Чтение онлайн

Нэисс глядела на обретшую поистине бешеный темп пляску и молча глотала слёзы.

Но затем в задних рядах таэнгов раздался вдруг пронзительный визг какой-то женщины:

– Дуруум! Дуруум! Ах-катан ас-Дуруум! 3 - В положении Нэисс имелось одно-единственное преимущество - она могла смотреть поверх голов.

На краю поля, где густые колосья дружно поднимали налитые зёрна, из лесного мрака появилась поистине ужасающая фигура. Громадного роста, с широченными плечами, длинным шипастым хвостом, рогами, и покрывавшей всё тело черной блестящей чешуёй.

Чудовище разразилось диким хохотом и от души хлестануло хвостом. Над полем словно прошлась коса, злаки полегли, вбитые в землю.

– Ир! Ир-ра! Дуруум ак-немер!
– завопило разом ещё несколько голосов.

Танцоры растерянно остановились. Вождь размахивал руками, очевидно, призывая воинов последовать за ним и прогнать страшилище. Провидящая наседала на старика-Призывающего, резко жестикулируя и чуть не снося собеседнику нос.

Нэисс получила отсрочку.

Чёрный демон разразился ещё более громким и издевательским смехом. И с удвоенной энергией принялся топтать посевы.

Воины сорвались с места, бросились между хижинами, за ними последовали юноши и подростки с луками, дротиками и пращами. О пойманной сидхе все, казалось, забыли. Оно и понятно - прикованной, деваться ей некуда.

Подождёт. Вечер близок, но ночь длинна, благоприятное расположение звёзд ми?нет ещё нескоро.

Призывающий и провидица никуда не побежали. Продолжали горячо спорить на непонятном даже для многоязычной сидхи своём наречии.

Демон дико хохотал и завывал, в свою очередь предавшись какой-то дикой пляске. Он ухитрялся оставлять за собой широченную полосу втоптанных в землю колосьев; и таэнгов это обстоятельство, похоже, крайне раздражало. К демону вполне бесстрашно бежала без малого сотня обитателей деревни, по преимуществу легковооружённых; демон отнюдь не выглядел лёгкой добычей, одна чешуйчатая его броня внушала изрядное уважение. Однако Призывающий до сих пор не сдвинулся с места; и Провидица оставалась возле прикованной Нэисс также.

Но народу на площади возле тотемного столба заметно поубавилось.

А потом из-за крайней хижины, нимало не скрываясь, выступил Тёрн. Дхусс был в одной узкой набедренной повязке; бугры мускулов перекатывались под тёмно-оливковой кожей, воинственно торчали шипы на костяной броне; Тёрн держал наперевес свой посох, но шёл обычным спокойным шагом, не крался, не стелился по земле, как, знала Нэисс, могут делать дхуссы, выслеживая добычу - он просто шёл.

Сидха сама так умела - появиться среди толпы врагов так, словно они твои лучшие друзья. Разумеется, не всегда, но порою, в особых обстоятельствах это может помочь.

Его даже не сразу заметили. Дхусс словно бы сделался меньше ростом, руки истончились, плечи ссутулились, ноги бессильно загребали пыль, боевой посох превратился в простую палку, на которую опирался... нет, уже не дхусс, а древний старик не пойми какой расы, с трясущейся лысой головой, покрытой большими, с пол-ладони, мокнущими язвами, струпьями на щеках и неприкрытых лохмотьями плечах.

Нэисс пришлось собрать все силы, чтобы не завизжать от счастья. Самого простого животного счастья - дхусс пришёл сюда за ней, пришёл, чтобы спасти!

Кто-то из таэнгов наконец заметил пришельца. Удивлённо вытаращился... но вместо того, чтобы замахнуться на чужака копьецом, таэнг истошно заверещал, подпрыгнул в воздух, наверное, выше собственной головы и бросился наутёк, да так быстро, что между домами закрутилась пыль.

– Убур! Убур! Да-ахан су-убур!

– Су-убур!
– мигом подхватило ещё несколько голосов.

Покрытый язвами трясущийся старик остановился, с молчаливой мольбой протянул руки к ближайшим таэнгам - однако те, точно так же, как и первый, кинулись в бегство.

Старик повернулся к Призывающему и Провидице. По его морщинистым щекам текли крупные слёзы, смешанные с зеленоватым гноем. Сидхе показалось, что она чувствует запах гниющей заживо плоти.

Призывающий оторопело уставился на пришельца, потом что-то высоко заверещал, и уже собирался было задать стрекача, однако Провидица вовремя ухватила его за край туники.

– Избад! Ди-энно ве избад!
– гаркнула она поистине командирским голосом, каким только на поле битвы поворачивать обратно бегущие в панике войска.

– Избад?
– Призывающий остановился как вкопанный.

Однако Тёрн уже не мешкал. Теперь дхусс двигался с быстротой и ловкостью остроклыка, ночного убийцы, настолько могущественного и редкого, что встреч с ним избегали даже многочисленные отряды охотников-чародеев Некрополиса.

Конец посоха входит в кольцо, лицо Тёрна - уже не больного старика искажается от напряжения, но железное дерево не выдерживает и оковы с хрустом выдираются из колоды. Четрые коротких, точных движения - и Нэисс оказалась на свободе.

Кольцо таэнгов не успело сомкнуться, как не успел и Призывающий пустить в ход своё искусство. Тёрн и Нэисс в свою очередь пустились наутёк, ничуть не хуже тех же таэнгов, за несколько мгновений до этого улепётывавших от мнимого больного.

Позади остались хижины, вонь хлевов; клацнул зубами прибитый к высокому шесту белый череп неведомого зверя с парой длинных, словно мечи, верхних клыков - но дхусс и сидха были уже далеко.

Конечно, за ними погнались. Но, как и до этого, преследователи быстро отстали. Тягаться в быстроте с Тёрном, Нэисс и Кройоном (который нёс всё ещё слабую Гончую) они, само собой, не могли.

Сидха вытаращила глаза, завидев Гончую Некрополиса, однако Тёрн не дал ей и рта раскрыть. Ночь быстро сгущалась, однако все члены отряда прекрасно видели в темноте - дхусс и сидха по всегдашней способности своих рас, Стайни - благодаря ещё действующим эликсирам, а Кройон вообще утверждал, что ему всё равно, ночь сейчас на земле или день. Он, мол, видит всё совершенно по-другому.

Мягкий сумрак окутал корни и кроны старого горного леса, отправились на покой многочисленные дневные обитатели, наступило время полуночников и всех, кто выходит на лесные тропы в поисках живой добычи.

– Куда мы идём? Кто это такой?
– наконец вырвалось у сидхи.

– Потом все разговоры, потом, - оборвал её Тёрн.

Нэисс злобно покосилась на Гончую, но язычок прикусила. Очевидно, второй плен, у таэнгов, всё-таки заставил неукротимую сидху несколько присмиреть.

Они пробирались почти непроходимым бездорожьем, густо сплетшиеся ветви, вьюнки, лианы-скорохватки преграждали путь и, если бы не мощь и чешуя Кройона, неизвестно, как далеко смогли бы уйти путники.

По левую руку остался главный массив хребта. Маленькие луны, прозываемые в Райлеге Гончими, выкатились на ночное небо. Бледная, испещрённая тёмными пятнами Меньша?я и кроваво-красная, сияющая, словно драгоценный рубин, Больша?я. Неведомо, почему и отчего так получалось, но именно Меньшая, как правило, освещала дорогу ночным путникам. Большая, в основном, скрывала свой лик в тучах, даже если день выдавался безоблачным. К ночь хоть одно облако да появлялось - и следовало за Большей до самого рассвета.