Чтение онлайн

Демон рассыпался в благодарностях и уверениях, что сие чародейство никак нельзя отнести к "ярмарочным фокусам" и пусть много и высокоучёный Тёрн, чьё имя, несомненно, знаменито в его родных землях, не уничижается, поелику...

И так далее и тому подобное.

...Огоньки поселения замаячили перед ними уже в сумерках.

– Мэтр Кройон, я бы... хотел попросить тебя...
– не слишком уверенно начал дхусс.

– Да, досточтимый?
– с готовностью откликнулся демон.
– Могу ли я как-то ещё быть полезен?

– Конечно. Если люди Державы Навсинай умирают от одного твоего вида, не представлялось бы более разумным сейчас войти в селение только мне одному?

Сидха вызовет подозрения, за беглой Гончей уже сейчас может вестись охота, ты, мэтр... способен оставить весь этот милый городок без единой живой души.

– О да!
– воодушевился демон.
– Я поэт, я художник, я хотел бы отразить эту стихию страха, что властвует в умах и сердцах при одном моём появлении! Пожалуй, на эту тему сложилась бы неплохая ода. Например....

м-м-м...

– Замечательно. Может, ты сложишь её к моему возвращению?

– О да! Не сомневайся, досточтимый, мои гекзаметры и амфибрахии заставят тебя забыть о скучной реальности, забыть об окружающем мире!

– Превосходно. Тогда ждите меня здесь.

...Небольшая роща высоких крепостволов осталась позади. Тёрн бесшумно спустился по склону холма и оказался возле внушительного частокола.

Ворота, что сделали честь и крепости, были наглухо заперты. Селение подобно подкову окружало оттянувшийся далеко от главного хребта пологий отрог; наверху в свете Малой Гончей виднелись рудничные колёса, сейчас напоминавшие скелеты каких-то чудовищных тварей.

Тёрн остановился перед запертыми створками. Поверху красовалась надпись:

И чуть ниже, другими символами:

Эти руны вырезаны были с особой тщательностью.

– Не зебуб кхарисш, - прочёл Тёрн. Презрительно скривился.
– Как же, так мы их и послушали.

Он решительно постучал посохом.

Ответа пришлось ждать довольно долго.

После обмена всегдашними ничего не значащими фразами вроде "кого ещё там бездна принесла?" и просунутой в окошечко монеты створки чуть приоткрылись.

Охранник, несомненно, происходил их рода клоссов, или, иными словами, горных троллей. Семь футов ростом и не менее трёх в плечах, он нависал над дхуссом подобно горе. Низкие брови почти сошлись над маленькими красноватыми глазками, массивный подбородок выдавался вперёд. На скулах Тёрн заметил характерные мозоли, оставленные боковинами шлема - этому троллю довелось сражаться, и немало.

Как и дхусс, тролль почти не носил одежды. Сероватая кожа маслянисто поблескивала. С руки на руку, больше напоминавших ковши здоровенных черпаков, клосс перебрасывал чудовищного вида топор-секиру с широким закруглённым лезвием.

– Чего надо?
– прорычал тролль.
– Дхусс... клан Морра. Что ты здесь делаешь? Твои соплеменники давно ушли.

– Я не преламывал хлеба с кланом Морра много зим, - ответил Тёрн обрядовой фразой.

– Во как? Выходит, ты этот... пармайлед?
– в глазах тролля внезапно мелькнул живой интерес.
– Изгой? Дхусс-одиночка?

Дхусс чуть помедлил, пристально взглянул на стражника.

– Слушай, неужто тебя заставили такое у каждого встречного выпытваться?
– вдруг почти рассмеялся Тёрн.
– Это ж сколько времени убить надо? А если караван?

– Караваны я не расспрашиваю, - несколько обиженно буркнул клосс. Только тебя. Дхуссы-изгои не часто к нам забредают.

– Да ведь ты, брат, и сам...
– негромко сказал Тёрн.
– Род ведь тоже отверг тебя.

– Ишь ты! Догадался!
– фыркнул тролль.
– Ну ладно, хватит тут торчать, проходи давай. Хотя... Слушай, может, завернёшь в караулку? Мне сейчас сменяться, пошли бы, пива бочонок-другой бы приговорили... Чувствую я, наш брат-изгой пожаловал, вот и... обрадовался. А то веришь ли, дхусс, поговорить тут не с кем. Не излить, не выплеснуть. А слова-то, они...

жгут, знаешь.

– Знаю, брат. Приглашение твоё приму с благодарностью, только у меня есть дело срочное. Травника найти надо.

– Никак големы порвали?
– тотчас напрягся тролль.
– Было дело, хаживали они тут поутру. С Навсинаем у нас мир, но на уговоре - големам и прочей их нечисти в наши стены входу нет. С этими державниками - дело такое, ухо держи востро.

– Не совсем големы, брат, но неважно сейчас. Мне бы травника ведомого найти. Знаю, мэтр Ксарбирус любил сии места...

– О! Мэтра вспомнил!
– удивился тролль.
– Как же, как же, знаю.

Безвылаздно у нас сидит. То есть по горам окрестным шастает, не без того, но так всё больше отвары свои декоктит или как там это у них называется.

– Покажешь дорогу, брат?

– Трувор.

– Благодарю и доверие твоё ценю. Я - Тёрн.

– Благодарю, брат Тёрн. Идём... ага, вот и смена моя. Эй, Сульпри! Моханн!

Вставайте на место, обормоты! И чтобы не мздоимствовали! Донесут ещё раз купеческие гости - все придатки вам повыдергаю.

Двое низкорослых крепыша-маэда с шипастыми дубинами что-то злобно проворчали вслед величественно удаляющемуся Трувору, но перечить не посмели.

– Дурной народишко, - вздохнув, пожаловался Тёрну тролль.
– Так и норовят честного гостя обобрать. А на ком ответ?
– на мне, ясное дело. К мэтру тебя свести?

– Если не трудно, брат Трувор. Пиво попьём, как только дело сделаю.

– Само собой. Раненого без помощи оставлять, - тролль покрутил массивной головой, - последнее дело.

Прилепившийся к склону отрога городок оказался не так уж и мал. Несколько главных улиц были даже замощены деревянными плашками. Добротные двухэтажные дома смотрели на белый свет широко распахнутыми окнами.

Сейчас, вечерней порой, повсюду горели добротные кованые лампы, распространяя вокруг себя запах ароматического масла. По улицам сновала масся всяческого народа, и людей, и не-людей. Последних была примерно половина. Чаще других, конечно, встречались коренастые дварги или, иными словами, "гномы" - обитатели подземелий, искусные рудознатцы и созиждители подземных чертогов. Их двоюродные братья, дворвы, напротив, отличались сухостью, чуть ли не худобой. Они слыли самыми искусными оружейниками среди нечеловеческих рас. Нет-нет, но попадались и таэнги, изредка громады-клоссы; тролли, все как один, дружно отворачивались от спутника Тёрна. Дхусс от вопросов благоразумно воздерживался.