Чтение онлайн

— Yakher! — перекрывая гул сражения, проревел он, явив миру удивительно редкий навык направления заклятия сразу с двух рук. Со страшным грохотом взрывы распустились подобно огненным цветкам: первый выбил из седла Саркриста и в клочья разорвал блюстителя, а второй разрушил балкон ратуши, похоронив под его обломками изрядное число воинов и лучников.

— Проклятье! Прикончите его! Убейте эту тварь! — понеслись со всех сторон полные ярости крики, несколько рыцарей поспешили подняться к парапету, надеясь схватиться с колдуном врукопашную. Оставшиеся в живых стрелки сосредоточили обстрел на одной единственной цели, обрушив на неё целый град стрел и арбалетных болтов, от которых колдун ускользнул, скрывшись за завесой непроницаемой тьмы.

Благодаря его яростным действиям Seliri обрели пусть не великое, но всё же преимущество, чем немедля и воспользовались, безжалостно уничтожая воинов Амонии. Особенно старался один шэтари, настоящий великан с каменной короной на голове, он возвышался над домами, сокрушая могучими лапами каждого, кто смел подступиться к нему. И таким образом ему удалось убить семерых ополченцев, троих секироносцев и одного зазевавшегося рыцаря, после чего товарищи убитого пронзили пиками ноги чудовища, а когда тот рухнул — сердце, отправив того обратно в Бездну.

И всё же Seliri при всём многообразии были одинаково безобразны, неразличимы в слепой, беспредельной ярости. Гибель любого из них не значила для остальных ничего, и вряд ли они осознавали даже, что их стало на одного меньше. Сражение — это вихрь, водоворот мелькающих лиц, в котором безглазые морды демонов сливались в единое отвратное месиво.

Но люди… нет, они были разными, различно мыслили, мечтали, бились… и умирали, тоже по-разному. Одни внезапно, не успев осознать, что происходит, другие с выражением ужаса на бледном застывшем лице, а иные со спокойствием и отрешённостью, принимая смерть, как должное.

Судьбы многих решались сейчас в этом маленьком городе, оказавшемся преградой на пути наступающей тьмы. И роднило их всех одно, каждый явился сюда по зову долга, и неважно была ли то вассальная клятва, божеская воля или собственное решение.

Кончилось время планов и стратегий, пришёл час резни неумолимой в своём кровавом безумии. Скромный град Мирьех поглотило чёрное пламя Хаоса! И огонь этот, разгораясь, отбрасывал блики, в которых отражались свершения великие и низменные!

Джайхар Дорр, сын драконьего пламени, в своих драгоценных доспехах отбивается сразу от троих, привалившись спиной к обагрённой кровью стене конюшни. Крепко сжимает он в руках меч и щит.

Шехэт Оснет из Вальриса с вечнозелёным кедром на гербе в окружении верных гвардейцев ведёт бой, обороняя проход к докам. Его сын затерялся где-то в пылу битвы, как и архэт, которого тот поклялся защищать, но сейчас нет возможности думать о тех, кто уже, может быть, мёртв. Выжить самому и защитить стоящих рядом — вот единственные цели!

Нат — кузнец, всю жизнь проживший в Мирьехе и не пожелавший оставлять родной город врагу. Остался, когда остальные ушли, и сейчас сломав взятое в оружейной копьё о какого-то гэртари, подобрал меч, выпавший из руки рыцаря с отрубленной головой. За свою жизнь он сковал таких клинков немало, но драться приходится впервой. Однако решимость, подпитанная злостью, искупает недостаток опыта, и враги один за другим падают под широкими взмахами клинка.

Кервит Дорэан, прозываемый Пепельным Лисом, всё ещё в седле и клинок всё так же взвивается, рассекая врагов, подступающих к всаднику со всех сторон. И тот, словно Бесстрашный из баллады встречает их с презреньем во взгляде и мечом острым в руках! А вот наряд если и был когда-то изящен, то ныне потерял прежнее великолепие. Бурого цвета сюрко разорванно и заляпано кровью своей и чужой, а доспехи из юсфитовых пластин неоднократно пробиты ударами неприятеля.

Ксэхэту Эфмэ повезло меньше: метко брошенное заклятье опалило его роскошную белую бороду. Гневу Куороса не было предела, отряхивая пепел, он отыскал в толпе колдуна, покусившегося на его гордость и принялся бить того шестопёром. Альхарец безвольно дёргался под ударами ксэхэта, роняя на землю кровавые грозди. Наконец с ним было покончено, и Эфмэ, войдя в раж, обрушил своё грозное оружие на голову следующего противника, которым оказался малтари. Чудовище, будто не почувствовав удара, извернулось и вонзило зубья в кисть воина. Тот же, издав рык боли, латной перчаткой пробил голову Зверя. Его десница с треском провалилась по локоть в бездонную тьму. Холодная тянущая темнота и дикая пляска боли, но пальцы рыцаря сжали в юсфитовом плене Тёмное Сердце, одиноко парящее средь пустоты. Кристалл норовил выскользнуть, просочиться сквозь пальцы, но те лишь крепче сжимались, и вскоре Asol en Sele треснуло, оставив на месте грозного малтари лишь кучу безжизненного льда.

***

— Ваша Светлость, всадники! — воскликнул Сольг, выдёргивая копьё из тела гэртари. В голосе ополченца звучали страх, надежда и потаённая радость.

Четверо конных стремительно приближались, впереди всех на каурой лошадке скакал паренёк возраста Амони, чью голову украшали рыжие кудри.

«Элизий!» — узнал его будущий архэт, и еле сдержался, чтобы не броситься оруженосцу навстречу.

Всадники остановились. Гербы выдавали в них вассалов аэдвильского тонхэта.

— Спешиться! — приказал воинам молодой Дорэан. — Ваша Светлость, я здесь, чтобы защищать вашу жизнь!

Амони сразу же осыпал названого брата вопросами:

— Подкрепления подошли?! Мы побеждаем?

— Да, и мы уже почти одержали победу! Отцу удалось застать врага врасплох, Seliri окружены у ратуши, и если бы не колдуны, то мы их бы уже уничтожили! — пока сын Пепельного Лиса обрисовывал положение, его рыцари внимательно озирались, не убирая рук с эфесов мечей.

— Благие вести! Я уж думал, что всё кончено! Что же теперь? Нам нужно идти на помощь своим?

— Не думаю, Ваша Светлость, — покачал головой Дорэан. — Они справятся и без нас, тем более что отец приказал найти вас и отвести в безопасное место, для чего выделил лучших своих рыцарей.

— Хм… тонхэт Дорэан опытен в таких делах, наверное, ему видней…

— Фаир Эльси, позаботьтесь о лошадях, — с видом прирождённого предводителя распорядился оруженосец. — Фаир Мартон, фаир Огэст, охраняйте архэта и… его спутника, — последнее слово касалось Сольга, бородатого мирьехского добровольца, который сражался плечом к плечу с Амони, после того как Seliri расправились с рыцарями, защищавшими будущего архэта.

Небольшой отряд двинулся по направлению противоположному к ратуше, надеясь дойти до той части города, где Seliri ещё побывать не успели. Двое вооружённых латников впереди, за ними Амони с Сольгом, и замыкал цепочку Элизий, так и не слезший с коня.

По обе стороны улицы растянулись дома, покинутые горожанами. Сооружённые по большей части из дерева, они вряд ли могли являться надёжной защитой. Однако, как и предполагал Дорэан, западной части города сражение не коснулось. Seliri, движимые кровавой жаждой, не стали размениваться на пустующие строения, что, несомненно, сейчас было на руку наследнику и его спутникам.

— Элизий, я вспомнил! Гельри говорил, что жрецы в храме будут призывать Небесную Рать, мы можем укрыться там, я видел карту, он совсем близко, — оглянувшись через плечо, сообщил Амони.

— Храм? — переспросил Дорэан. — Отличная мысль, Ваша Светлость.

Улочка вскоре окончилась, и воины оказались в средоточии духовной жизни города. Представший их взглядам храм Каинен, как и все остальные строения в Мирьехе, не мог похвастаться изяществом или размахом архитектурной мысли, однако его стены, сложенные из речного камня, внушали куда больше доверия, нежели деревянные.