Чтение онлайн

— Нтъ, сударь; она была по обыкновенію; только, кажется, торопилась, потому-что чуть-чуть не забыла взять бутерброды съ ветчиной, которые велла себ сдлать.

— Бутерброды съ ветчиной! вскричалъ я, едва удержавшись на ногахъ. — Я буду застрленъ за женщину, а она иметъ спокойствіе заказывать бутерброды съ ветчиной! — Таково было размышленіе, поразившее мой умъ, и можетъ ли быть мысль боле горькая?

— Увренъ ли ты, спросилъ я: — что бутерброды были заказаны не для мадмуазель Виржини, или собачки?

— Не знаю, сударь; только госпожа говорила, чтобъ мы, пожалуйста, побольше положили горчицы.

Это была явная улика, милый Томъ: она любила горчицу — я часто это замчалъ. Судите же теперь, отъ какой ничтожной вещи можетъ зависть счастье человка: потому-что, признаюсь вамъ, пока былъ я твердо убжденъ въ томъ, что называлъ ея благосклонностью ко мн, я готовъ былъ бы сто разъ драться за нее на смерть. Но когда подумалось мн: «она дорожитъ тобою, Кенни Доддъ, столько же, какъ старымъ грошемъ; она въ эту минуту, можетъ-быть, смется надъ тобою, покушивая бутерброды съ ветчиною» — я вдругъ опустился, какъ утопающій, у котораго нтъ и соломенки, за которую бы схватиться. Говорите же теперь о несчастномъ, оскорбленномъ муж: разв я самъ не подхожу подъ тотъ же разрядъ? Относительно измны, мы оба надлены поровну, и, хоть убейте меня, не вижу теперь, изъ-за чего намъ драться?

Намъ теперь остается только утшать другъ друга, думалъ я; и если онъ умный и добрый малый, вроятно, разсудитъ точно такъ же. Позову его и милорда обдать; велю трактирщику подать три-четыре бутылки чуднаго стараго штейнбергскаго, которому теперь триста лтъ; угощу ихъ истинно-саксонскою дичиною съ каперсами, всполоснемъ ее стаканомъ маркобрунскаго, и если черезъ два часа не будемъ братьями съ нимъ, не зовите меня Кенни Доддомъ!

Въ такомъ гостепріимномъ расположеніи духа былъ я, когда доложили о лорд Гэрви Брук. Онъ отъискалъ стараго артиллерійскаго фельдфебеля, который за умренное вознагражденіе соглашался принять званіе моего секунданта, съ пріятнымъ общаніемъ, что самъ и все его семейство, очень-многочисленное, почтитъ своимъ присутствіемъ также мои похороны.

Я прервалъ лорда замчаніемъ, что внезапный случай видоизмнилъ обстоятельства дла, и сказалъ объ отъзд мистриссъ Горъ Гэмптонъ.

— Я никакъ не могу думать, сэръ, возразилъ онъ: — чтобъ это хотя сколько-нибудь измняло ваши отношенія къ моему другу. Омыто ли его оскорбленіе? снято ли пятно съ его чести тмъ, что несчастная поняла наконецъ позоръ своего жалкаго положенія?

Я подумалъ о бутербродахъ, милый Томъ, но не сказалъ ничего.

— Не попрежнему ли остаетесь вы, сэръ, его смертельнйнимъ врагомъ на земл? вскричалъ онъ съ паосомъ.

— Выслушайте же меня терпливо, милордъ, сказалъ я. — Буду, сколько возможно, кратокъ, не желая утомлять ни васъ, ни себя. Для меня ршительно все-равно: драться съ вашимъ другомъ, или нтъ. Если вамъ нужны доказательства этого, сойдемте въ садъ, и я васъ удостоврю. Я не фанфаронъ, не головорзъ, однако, могу сказать, умю и стоять подъ пистолетомъ и держать пистолетъ; но тутъ намъ не изъ чего стрляться.

— О, если вы опять принимаетесь за оправданія, вскричалъ онъ: — я ршительно не могу быть вашимъ слушателемъ.

— Почему жь не можете? сказалъ я: — не-уже-ли для вашего друга пріятне считать себя оскорбленнымъ и обезчещеннымъ, нежели узнать, что ему не было нанесено никакого безчестья?

— Зачмъ же вы убжали съ нею?

— Не могу вамъ этого сказать, отвчалъ я, потому-что моя голова была совершенно разстроена всмъ этимъ споромъ.

— И зачмъ назвались вы моимъ именемъ въ Эмс?

— Не могу вамъ сказать этого.

— И какъ надобно разумть позу, въ которой засталъ я васъ, вошедши въ комнату?

— Не могу вамъ сказать и этого! вскричалъ я, доведенный до отчаянія нелпостью своего положенія. — Не спрашивайте меня ни о чемъ. Вс эти пять или шесть недль я былъ какъ-будто околдованный; не могу отдать отчета въ своихъ дйствіяхъ, какъ паціентъ больницы умалишенныхъ. Боюсь писать къ друзьямъ, чтобъ письма не уличили меня въ сумасшествіи — вотъ вамъ вся правда. Я молчалъ, пока могъ. Стыжусь теперь, признаваясь, но не въ-силу стало молчать. Не мучьте жь меня своими «зачмъ я сдлалъ то, почему я сдлалъ другое»: не могу отдать отчета ни въ чемъ.

— Гм! гм! удивительный случай! сказалъ онъ, — отбрасываясь въ креслахъ назадъ и пристально смотря мн въ лицо. — Ваши лта, ваше положеніе въ обществ, вообще вся ваша наружность, мистеръ Доддъ, заставляютъ, принужденъ я признаться, заставляютъ…

Онъ запнулся, какъ-бы не находя соотвтственнаго слова, и я продолжалъ за него:

— Совершенно-справедливо; вы скоре готовы усомниться, нежели увриться въ подозрніи. Да, я вовсе не такой человкъ, какіе бываютъ дйствующими лицами въ подобныхъ случаяхъ.

— Касательно этого, прибавилъ онъ съ осторожностью: — я ничего не говорю. Я выражаю только личныя свои мннія, впечатлніе, производимое вами на меня, какъ на посторонняго зрителя. Уголовный судъ на эти вещи смотритъ съ другой точки зрнія; Палата Лордовъ смотритъ на нихъ также съ другой точки зрнія.

Слова эти бросили меня въ холодный потъ съ ногъ до головы, милый Томъ. Уголовный Судъ! Палата Лордовъ! Не правда ли, прекрасная перспектива для ирландскаго джентльмена съ просроченными долгами? Выстрлъ, даже два, въ двнадцати или четырнадцати шагахъ — вещь никому неубыточная въ денежномъ отношеніи; отказывать въ немъ человку, который самъ напрашивается — неучтиво, необязательно. Но Палата Лордовъ и Уголовный Судъ!.. о, милый Томъ, это совершенно-другаго рода дло! Не стану говорить о позор, которымъ покрываетъ подобный процесъ человка моихъ лтъ; ни о вопляхъ и гоненіяхъ, которые поднимутся во всхъ газетахъ, гоненіяхъ, которыя будутъ преслдовать бдняка до его домашняго очага, гд ожидаетъ преступника жена, исполнительница смертнаго приговора; не стану упоминать о «Пунш» и «Иллюстрированной Газет», которымъ вы доставите пищу на цлый мсяцъ [37] — нтъ, я представляю тяжбу въ ея простйшей форм — финансовой. Пари на конскихъ скачкахъ, банкрутства желзныхъ дорогъ, разорительные расходы по выборамъ — ничто сравнительно съ нею. Выиграешь или проиграешь дло — все-равно, адвокаты разорятъ тебя въ-конецъ.

Хотя никогда въ жизни не предполагалъ я запутаться въ такое дло, но эти соображенія производили очень-часто на меня сильное впечатлніе при чтеніи газетъ, и я доходилъ всегда до заключенія, что въ подобномъ процес выгодне всего для обвиняемаго — не защищаться. Упоминаю все это, чтобъ вамъ было понятно, какъ смирился мой духъ, лишь только лордъ Гэрви намекнулъ о процес.

— Я искренно желалъ бы, сказалъ онъ, подумавъ нсколько: — указать вамъ какой-нибудь способъ уладить эту непріятную исторію; но хотя, признаюсь вамъ, вы сдлали на меня очень-благопріятное впечатлніе, Доддъ (онъ назвалъ меня просто Доддъ, будто бы стариннаго друга, а не «мистеръ Доддъ»), мы не можемъ ожидать, чтобъ Гэмптонъ сошелся со мною въ такомъ понятіи о дл. Важне всего то, что объ этомъ случа вс теперь знаютъ и толкуютъ — Гэмптоны такъ извстны въ фешёнэбльномъ мір, за границей и въ Англіи; она такая красавица, иметъ столько поклонниковъ; онъ такой очаровательный молодой человкъ, что ваше бгство стало, можно сказать, скандаломъ на всю Европу. Смотря на дло по совсти, скажу, что, быть-можетъ, ваши объясненія справедливы; но какъ человкъ, принадлежащій свту, я принужденъ сказать, что Гэмптонъ долженъ убить васъ, или требовать развода. Я совершенно увренъ, что и въ томъ и въ другомъ случа многіе осудятъ его. Вс общества раздлятся на дв партіи: одна за процесъ, другая за дуэль, слдовательно всхъ нельзя удовлетворить ничмъ. Потомъ явятся даже люди, которые скажутъ: «теперь, когда бдный Доддъ убитъ, безпристрастіе должно вступить въ свои права: вдь сомнительно, былъ ли онъ виноватъ».

— Чрезвычайно благодаренъ такимъ людямъ, милордъ, сказалъ я; но онъ, не обращая на то вниманія, продолжалъ:

— Еслибъ мщеніе было единственною цлью, процесъ былъ бы лучше всего: подобною тяжбою врагъ разоряется въ-конецъ. Вы, конечно, помните сэра Гэбрука Фостера, который бжалъ съ леди Модфордъ? Вдь у него были огромныя помстья и, говорятъ, ни шиллинга долгу; а теперь онъ, мн сказывали очевидцы, теперь онъ прислужникомъ въ одномъ изъ мелкихъ игорныхъ домовъ. Тоже было съ Лэкингтономъ…