Чтение онлайн

— Я лордъ Гэрви Брукъ, милостивый государь! проревлъ онъ.

Кажется, я ничего не сказалъ въ отвтъ — нтъ, нтъ, не произнесъ ни слова; но, вроятно, сдлалъ какое-нибудь выразительное движеніе радости, или вырвался у меня крикъ восторга, потому-что онъ живо возразилъ:

— Да, милостивый государь! вы дйствительно можете благодарить судьбу, потому-что, еслибъ на мст моемъ стоялъ мой оскорбленный, несчастный, опозоренный другъ, вы теперь лежали бы, плавая въ крови!

— Могу ли имть смлость спросить объ имени оскорбленнаго, несчастнаго и опозореннаго джентльмена, который такъ одолжилъ бы меня?

— Это — супругъ вашей несчастной жертвы, милостивый государь! воскликнулъ онъ съ такой энергіей въ голос, что я потрясъ кочергою, показывая свою готовность къ оборон. — Да, милостивый государь! мистеръ Горъ Гэмптонъ здсь, въ город, и только счастью обязаны вы, что онъ не здсь, въ гостиниц, не здсь, въ комнат!

И онъ придалъ своему голосу такое ужасающее трепетаніе, какъ-бы мысли, пробуждаемыя его словами, способны были оледенить кровь въ жилахъ.

— А я вамъ скажу вотъ что, милордъ, возразилъ я, становясь отъ него за столомъ, въ предупрежденіе внезапной атаки: — весь вашъ гнвъ и возвышенное негодованіе пропадаютъ попусту. Жертвы тутъ никакой нтъ, обольстителя нтъ, и, на сколько дло касается меня, вашъ другъ нимало не оскорбленъ и не опозоренъ. Обстоятельства, по которымъ я сопровождалъ эту даму въ Эйзенахъ, легко могутъ быть объяснены, и притомъ побужденіями, заслуживающими оцнки вовсе не такой, какую, повидимому, расположены вы дать имъ.

— Если вы думаете, что говорите съ ребенкомъ, вы, милостивый государь, нсколько ошибаетесь, перервалъ онъ. — Я человкъ, жившій въ свт, и вы сбережете много времени, если благоволите не опускать изъ памяти этого простаго факта.

— Можете быть человкомъ, жившимъ въ свт, и всмъ, чмъ вамъ угодно, милордъ, отвчалъ я:- но я желалъ бы сказать вамъ, что я человк, уважаемый въ обществ, отецъ взрослыхъ дтей. Ваши громы совершенно не къ мсту, милордъ; дло вовсе не таково, какъ вы предполагаете. Я похалъ чисто изъ дружбы…

— Такъ, такъ, прекрасно! Вы, милостивый государь, изволите шутить? или ваши слова — дерзкая наглость? Человкъ увозитъ замужнюю женщину, скрывается подъ чужимъ именемъ, прячется съ нею въ самомъ далекомъ, глухомъ городк, наконецъ пойманъ… въ такой поз, какъ я поймалъ васъ — слушать извиненія такого человка, значитъ отдавать ему на поруганіе свой умъ. Мы слдили васъ, милостивый государь, отъ Рейна до этой деревушки. Мы приготовлены, когда наступитъ время, представить кучу уликъ противъ васъ. Нтъ сомннія, ужь много лтъ не слыхано было такого скандальнаго случая. Будьте же уврены, какъ ни искусно стали бы вы запираться, это принесло бы вамъ мало пользы; и если вы постараетесь убдиться въ столь осязательной истин, это будетъ важнымъ шагомъ къ скорйшему окончанію непріятнаго дла, насъ занимающаго.

— Хорошо, милордъ; предположимъ, для уясненія вопроса, нисколько не соглашаясь считать признаніемъ такое предположеніе, предположимъ, что я смотрю на все вашими глазами: въ чемъ же должно состоять окончаніе, о которомъ вы говорите?

— Отъ ирландскаго джентльмена [36] трудно бы ждать такого вопроса, сказалъ онъ съ усмшкою.

— А, понимаю! сказалъ я: — господинъ лордъ говоритъ о дуэли. Онъ поклонился, я продолжалъ: — очень-хорошо; я совершенно готовъ, когда и гд вамъ угодно. И если вашъ другъ не положитъ препятствій моему намренію, я сочту большою честью размняться потомъ пулями и съ вами, милордъ. Правда, у меня нтъ секунданта; я надюсь, мой трактирщикъ будетъ на столько обязателенъ, а вы, конечно, не откажете мн въ пистолет.

— Что касается вашего деликатнаго вниманія ко мн, сэръ, могу только сказать, что принимаю его, хотя въ то же время долженъ выразить сомнніе относительно возможности его исполненія: ваша дуэль не просто размнъ выстрлами для соблюденія формы: пока Гэмптонъ живъ, онъ васъ не отпуститъ съ мста живымъ!

— Итакъ лучшее, чти могу сдлать, застрлить его, сказалъ я; и потому ли, что смыслъ словъ моихъ былъ жестокъ, или потому, что въ голос была кровожадность, мой собесдникъ нсколько покоробился въ лиц.

— Чмъ скоре мы окончимъ дло, тмъ лучше, сэръ, сказалъ онъ надменно.

— И я такого же мннія, милордъ.

— Съ кмъ же могу я условиться, какъ не съ вашимъ секундантомъ?

— Я попрошу трактирщика; а если онъ откажется, уговорю знакомаго цирюльника, что на площади.

— Я долженъ сказать, сэръ, что въ первый разъ въ жизни буду имть такихъ компаньйоновъ. Нтъ ли у васъ поблизости какого-нибудь знакомаго соотечественника?

— Если бъ лордъ Тайвертонъ былъ здсь…

— Онъ не можетъ быть вашимъ секундантомъ: онъ близкій родственникъ моего друга.

Я старался кого-нибудь припомнить, по близко не было никого, и я принужденъ былъ сознаться въ томъ. Онъ довольно-долго думалъ, и наконецъ сказалъ:

— Такое обстоятельство требуетъ зрлаго обсужденія, сэръ. Когда печальный результатъ сдлался извстенъ въ обществ, необходимо, чтобъ не могли упрекнуть ни въ чемъ меня и моего друга, какъ джентльменовъ. Ваши друзья будутъ имть право спросить, кто былъ вашимъ секундантомъ.

— Печальнымъ результатомъ милордъ деликатно благоволитъ называть мою смерть?

Онъ слегка вздохнулъ, поправилъ галстухъ и пригладилъ усы, заглянувъ въ зеркало, висвшее надъ каминомъ.

— Еслибъ случилось, какъ, вы, милордъ, благоволите предполагать, сказалъ я:- нтъ большой важности въ томъ, кто былъ моимъ свидтелемъ, и, прибавилъ я, потирая бороду:- цирюльникъ былъ бы недурнымъ секундантомъ. Но я не разъ бывалъ въ длахъ подобнаго рода и почему-то выходилъ изъ каждаго живъ и здоровъ, а этого не могъ сказать мой соперникъ.

— Завтра, сэръ, вы будете стоять на барьер передъ человкомъ, который сбиваетъ наполеондоръ въ двадцати шагахъ.

Едва было не слетло у меня съ языка, что я былъ бы радъ, если бъ онъ отъискалъ у меня наполеондоръ для пробы своего выстрла; но я во время усплъ спохватиться и замтилъ только:

— Стало-быть онъ хорошій стрлокъ.

— Лучшій въ полку, сэръ; но дло не въ томъ: затрудненіе теперь въ секундант для васъ. Здсь, вроятно, есть какой-нибудь отставной офицеръ; если вамъ угодно будетъ поискать, я зайду къ вамъ вечеромъ и мы согласимся въ условіяхъ.

Я общалъ сдлать все, отъ меня зависящее, и проводилъ его изъ комнаты до самаго подъзда съ поклонами и всевозможною учтивостью, на которую, надобно сказать, онъ отвчалъ такою же любезностью, такъ-что мы разстались какъ-нельзя-лучше.

Я знаю, милый Томъ, вы найдете страннымъ, что, имя такое дло на рукахъ, я въ тотъ же мигъ, какъ онъ ушелъ, бросился взглянуть на мистриссъ Горъ Гэмптонъ; вамъ покажется странно, что я думалъ а ней, о не о себ, по это было такъ.

— Госпожа?.. вскричалъ трактирный слуга: — она ухала съ экстра-почтою полчаса назадъ.

— Ухала? куда же?

— По большой мюнхенской дорог.

— Не оставила она письма… записки… мн?

— Нтъ, сударь.

— Бдняжка забыла — такъ была убита! Она плакала, не правда ли?