Чтение онлайн

Во вторникъ исполнится пять недль съ того времени, какъ бжалъ К. Дж., и кром записки, о которой буду говорить ниже, не извстилъ насъ онъ о себ ни одною строкою! Я уврена, что отъ сотворенія міра еще не бывало примровъ такого поведенія. Скрыться, опозорить себя и, что еще важне, опозорить насъ, въ его лта, имя двухъ взрослыхъ дочерей и сына, которые вступаютъ въ общество — это глубина порочности, непостижимая уму!

Они (эта счастливая парочка) ускакали въ Германію! О, желала бы я отъискать его! Хотла бы только пять минутъ быть въ одной комнат съ нимъ! О! я уврена, что посл того надолго лишился бы онъ своей очаровательности и обворожительности. Съ перваго же дня, Молли, я знала, чмъ кончится исторія; хотя Джемсъ и Мери Анна упорно твердили, что онъ ухалъ только на день или на два; но я осмотрла его гардеробъ и увидла, что онъ забралъ съ собою все, что только было порядочнаго. Это удостоврило меня въ его намреніяхъ.

Еслибъ онъ ухалъ на два дня, зачмъ ему было брать четырнадцать рубашекъ, новую фрачную пару и прочее? Я перебрала и перерыла все; едва-ли что-нибудь ускользнуло отъ меня. Итакъ ясно, Молли, все у нихъ было обдумано заране, все было приготовлено съ хладнокровнымъ коварствомъ, отъ одной мысли о которомъ кипитъ во мн кровь. Но это еще не все: онъ написалъ нашему хозяину вексель во сто-двадцать фунтовъ, и не обращая вниманія на долги наши, даже не оставляя намъ ни шиллинга, мой любезный мистеръ Доддъ улетаетъ, думая только о любви и наслажденіи!

Половина мэк-кертіевскаго наслдства ужь израсходована на уплату боннскихъ долговъ и перездъ сюда; и этого было бы мало, еслибъ не добрый лордъ Джорджъ, потому-что онъ удивительно-хорошо знаетъ вексельныя дла; онъ знаетъ, когда промнъ выгоденъ, когда слдуетъ писать вексель на Лондонъ, на какого банкира нужно писать, такъ-что, но его словамъ, «умючи можно съ однимъ фунтомъ сдлать, на что другому мало пяти».

Оставаться въ Бонн было невозможно: весь городъ говорилъ о К. Дж.; всякій встрчный останавливалъ насъ и спрашивалъ съ траурнымъ видомъ: не получали ль мы извстій о мистер Додд?

Потому перехали мы въ Баденъ-Баденъ, городъ, который безъ преувеличенія можно назвать очаровательнымъ; относительно удовольствій, вроятно, нтъ ему равнаго во всей Европ. Но самая отличительная черта его — милая снисходительность, которая господствуетъ въ обществ. Каждый можетъ длать, что ему угодно, одваться какъ угодно, бывать гд угодно. Сначала я нсколько опасалась, что исторія съ К. Дж. разойдется по городу и повредитъ намъ въ обществ; но лордъ Джорджъ сказалъ: «вы не понимаете Бадена, мистриссъ Доддъ; если къ чему-нибудь особенно-снисходительны здсь, то именно къ этому. Здсь нтъ ни лицемрія, ни ханжества; никто не терпитъ пересудовъ; каждый знаетъ, что на земл живутъ люди, а люди не могутъ не имть слабостей. Англія единственная страна, гд этого не хотятъ понимать. Здсь вс натуральны, искренни, чистосердечны». Это его слова и, увряю васъ, Молли, они совершенно-справедливы. Поступокъ К. Дж. не только не заставилъ смотрть на насъ неблагопріятными глазами, напротивъ, я уврена, что именно онъ доставитъ намъ очень-много деликатнаго, истинно-свтскаго участія. Лордъ Джорджъ замчаетъ: «это обстоятельство тотчасъ же показало всмъ, что вы не принадлежите къ разряду натянутыхъ шарлатановъ, которые имютъ претензію смотрть на все косо; оно показало, что вы имете обычаи свта, инстинкты хорошаго общества; что вы пріхали сюда не затмъ, чтобъ судить или осуждать, а затмъ, чтобъ искать и доставлять удовольствія». Я держусь, Молли, именно его выраженій, потому-что, несмотря на вс свои шалости, онъ всегда понимаетъ вещи превосходно, держитъ себя прекрасно и, надобно прибавить, отъ него никогда нельзя услышать ни малйшаго непріятнаго слова. Дйствительно, онъ отличается удивительнымъ тактомъ; онъ чудно доказалъ это въ первое время по нашемъ прибытіи сюда. «Надобно, чтобъ у насъ все было превосходно, сказалъ онъ, или мы услышимъ, что причиною отсутствія мистера Д. денежныя затрудненія». И сообразно такому замчанію, онъ купилъ для насъ пару срыхъ лошадей и очень-миленькій фаэтонъ, принадлежавшій одному молодому венгерцу, недавно-проигравшемуся. Все это намъ досталось за половину настоящей цны и «тигръ» (такъ называютъ здсь маленькаго грума съ пуговицами) также перешелъ къ намъ.

Мы взяли лучшую квартиру въ Cour de Bade и надли на Патрика Бирна зеленую съ золотомъ ливрею, которая напоминаетъ мн о бдной Даніел О'Коннел. Лордъ Дж. каждый день здитъ со мною въ паркъ, и я слышу, какъ вс прохожіе говорятъ: «это лордъ Тайвертонъ и мистриссъ Доддъ», такъ-что, очевидно, мы всмъ извстны, какъ одно изъ первыхъ семействъ баденскаго общества. Лорда здсь вс знаютъ, и когда демъ, ежеминутно слышится: «Какъ поживаете, Тайвертопъ?» «Каково длишки, Тайвертонъ?» «По-старому гршите, Тайвертонъ?» это меня очень забавляетъ. И не только знаетъ онъ всхъ, но знаетъ о каждомъ вс его приключенія. Вышла бы цлая книга — и какая книга! — еслибъ написать вамъ половину исторій, которыя разсказалъ онъ мн вчера, когда мы хали въ Лихтенталь. Но я вчно спутываюсь въ именахъ, и не понимаю, какъ онъ всхъ ихъ помнитъ.

Вечеромъ отправляемся мы въ «салоны», въ бальныхъ костюмахъ, разодтыя самымъ пышнымъ образомъ; и еслибъ видли вы, какъ вс бросаются намъ на встрчу, какъ мило обходятся съ нами первйшія лица въ здшнемъ обществ, вамъ показалось бы, что мы здсь всмъ родня. Такой знатности, богатства и красоты я никогда не видывала, а тонъ въ этихъ «салонахъ», по выраженію лорда Дж., совершенно-непринужденный. Мери Анна обыкновенно танцуетъ всю ночь, я танцую только кадрили, хотя лордъ Дж. неотступно проситъ меня полькировать съ нимъ. Джемсъ не отходитъ отъ рулетки: въ ней каждый выигрываетъ въ тридцать-шесть разъ боле того, что поставитъ, хотя можно проиграть вс деньги, потому-что удача зависитъ, какъ и во всемъ на свт, отъ капризнаго счастія.

Я опасаюсь, что Джемсъ не понимаетъ игры, или забываетъ брать свои выигрыши, потому-что, присоединяясь къ намъ за ужиномъ, онъ бываетъ всегда унылъ и разстроенъ, пока не выпьетъ двухъ или трехъ стакановъ шампанскаго. Каролина, какъ и можно ожидать отъ нея, все сидитъ дома. Эта двочка длаетъ мн много огорченій. Мы живемъ въ лучшемъ обществ, тратимъ деньги, можно сказать разоряемся, и вмсто того, чтобъ пользоваться этимъ, пока можно, она сидитъ въ своей комнат и портитъ себ глаза надъ книгами, занимаясь тмъ, что нисколько ненужно для женщины. Я говорю ей: «на что теб вс твои книги? Разв мужъ спроситъ у тебя, знаешь ли ты, что Александръ Македонскій побдилъ Ксеркса при Мараон? Или, ты думаешь, кто-нибудь влюбится въ твою химію и разныя глупости? И кром того, всмъ этимъ ты могла бы заниматься дома, въ Додсборо: почему знать, быть-можегъ, намъ прійдется воротиться туда и на-вкъ похоронить себя въ Ирландіи!» И я совершенно уврена, что ей хотлось бы того.

Да, Молли, истинно-огорчительно видть, когда дти не берутъ съ васъ примра! Это жесточайшее прискорбіе въ жизни! Заботишься, не щадишь себя, чтобъ воспитать ихъ въ прекрасныхъ правилахъ, вложить въ нихъ презрніе ко всему низкому, неблагородному, удалять отъ нихъ видъ бдности даже въ родственникахъ и вообще все неприличное, и потомъ видишь, что они не забываютъ своего низкаго происхожденія и думаютъ, что будутъ счастливе, если будутъ унижать себя!

Быть-можетъ, я обязана этимъ мэк-кертіевской крови; но я дышу тмъ легче, чмъ выше поднимаюсь, и точно то же могу сказать о Мери Анн. Я вижу по лицу ея, съ кмъ она танцуетъ — съ графомъ или просто «джентльменомъ изъ Соединенныхъ Штатовъ». Даже взглядъ у ней совершенно перемняется. Если кавалеръ изъ хорошей фамиліи, ея глаза сіяютъ, голова поднята, щеки горятъ одушевленіемъ; съ кавалеромъ, котораго не считаетъ равнымъ себ, она кажется полусонною, не соблюдаетъ каданса и, вроятно, почти не отвчаетъ на его вопросы.

Изъ всего этого я вывожу, Молли: ничто въ мір такъ не облагороживаетъ человка, какъ жизнь въ обществ, которое выше его. И ужь конечно, я не забываю своего достоинства, когда обращаюсь съ людьми, равными мн. Мн кажется, что Джемсъ мене Доддъ и боле Мэк-Керти, нежели его сестры. Онъ такъ натурально входитъ въ кругъ аристократовъ, зоветъ ихъ за-просто по именамъ, обращается съ ними такъ свободно, что ршительно восхищаетъ меня; они зовутъ его такъ же дружески, просто «Джемсъ», какъ онъ ихъ. Роптать безполезно; но я часто думаю, Молли, что еслибъ случилось мн остаться вдовою, то я скоро увидла бы своихъ дтей на высокой ступени въ обществ.

Это напоминаетъ мн о К. Дж., и вотъ вамъ его письма, слово въ, слово, безъ всякихъ замчаній съ моей стороны.