Чтение онлайн

Я, со слезами на глазахъ, спросила лорда Джорджа: что намъ длать? Но онъ, повидимому, не понимаетъ затруднительности нашего положенія, потому-что отвчалъ: «Длать тутъ ровно нечего». Потомъ, на повторенные мои вопросы, онъ отвчалъ: «О, Гор-Гэмптоны люди лучшаго тона: отъ нихъ нельзя ожидать никакой непріятности. Будьте уврены, они съумютъ держать себя совершенно-прилично». Я не понимаю его словъ, Китти. Стеченіе обстоятельствъ, или, пофранцузскому выраженію, situation, очень-странно. Благовоспитанность, хорошій тонъ, соблюденіе приличій тогда только могутъ распутать непріятныя отношенія, когда об враждебныя стороны проникнуты этими прекрасными понятіями; но что произойдетъ, когда одинъ изъ враговъ неукротимъ и лишенъ всякой тонкости, всякой деликатности?

Но какъ ни желала бы я сообщить теб результатъ нашей встрчи, я должна запечатать письмо. Лордъ Джорджъ беретъ его съ собою и сейчасъ отправляется въ Toll-haus, лежащій въ трехъ миляхъ отсюда. Двое изъ нашихъ проводниковъ отказываются идти дале, и мы принуждены прибгнуть къ мстному начальству. Лордъ Джорджъ отправляется искать правосудія. Милый лордъ Джорджъ! онъ не щадитъ себя для насъ и говоритъ, что готовъ на смерть «за одно привтливое слово, за одинъ благосклонный взглядъ» твоей

P. S. Съ курьеромъ, который провозитъ почту, вроятно, случилось какое-нибудь несчастіе. Онъ прозжаетъ здсь ночью; теперь ужь свтаетъ, а его еще нтъ. Мы въ ужасномъ безпокойств; мы не знаемъ, что съ нами будетъ.

Посл утомительнаго и безпокойнаго путешествія, которое разстроило бы нервы носорога, мы наконецъ отдыхаемъ въ Италіи. Двои сутки мы провели среди снговыхъ горъ, при пятнадцати градусахъ мороза выше замерзательнаго нуля, который означается на бодрометр, такъ-что, можно сказать, лишались всякой бодрости и всякой надежды на спасеніе; и во всемъ этомъ была виновата непредусмотрительность К. Дж. Вообразите себ разсказы путешественниковъ объ ужасахъ Шпицбергена и вы получите нкоторое понятіе о нашемъ положеніи. Это удовольствіе стоило намъ осьмнадцати фунтовъ. — Ужели? спросите вы. — Да; К. Дж. и не думаетъ исправляться. Я надялась, что урокъ, недавно имъ полученный въ Германіи, когда о его похожденіяхъ было напечатано во всхъ газетахъ, принесетъ ему пользу — ни мало! Я вамъ разскажу случай, вполн-обнаруживающій его прекрасныя качества. Посл мучительнаго перезда по альпамъ, достигли мы такъ-называемаго «Дома для убжища застигнутыхъ бурею». Изнуренная опасностями пути, я бросилась на постель и заснула. Поутру, когда я встала, Мери Анна сказала мн, что въ «Дом убжища» вмст съ нами нашли пріютъ какіе-то англійскіе путешественники, взявшіе съ собою на дорогу хорошій запасъ провизіи. Дйствительно, лакей поставилъ на стол кофе и завтракъ; отворилась дверь и путешественники, мужчина и дама, вошли. Я не врила своимъ глазамъ; но она преспокойно сла за столъ, не обращая на меня вниманія, нимало не смутившись. Я наблюдала за нею, не сводя испытующаго взгляда съ ея наглаго лица. Я все еще не могла опомниться, думала, что мои глаза меня обманываютъ, боролась съ недоумніемъ, какъ вошелъ въ комнату К. Дж. «Я объискалъ вс углы, милая Джемима, допрашивалъ всхъ: нигд, ни у кого нельзя купить куска. Но говорятъ, что у англичанъ, которые»… онъ не могъ договорить фразы, потому-что въ эту минуту взглянулъ на завтракающихъ.

— Что за чудо, мистриссъ Д.? сказалъ онъ: — вдь это наша добрая мистриссъ Горъ-Гэмптонъ; это она, она!..

— Я уврена, что для васъ встрча съ нею неожиданна, отвчала я, взглянувъ на него съ горькою укоризною.

— Еще бы! сказалъ онъ, стараясь улыбнуться: — я думаю, что и не воображалъ этого страннаго столкновенія. Но во всякомъ случа, очень-радъ ему: теперь мы по-крайней-мр не умремъ съ голоду.

Вы поймете, Молли, что я скоре перенесла бы вс мученія безводныхъ пустынь, нежели дотронулась бы до куска, принадлежащаго ей. Но не успла я сказать слова, какъ ужь мой К. Дж. идетъ къ столу, раскланиваясь, улыбаясь, ухмыляясь и, вроятно, воображая себя очаровательнымъ. Она и не подняла на него взгляда отъ чашки съ чаемъ, которую пила, но спутникъ ея вставилъ въ глазъ стеклышко и безстыдно глядлъ прямо въ лицо К. Дж.

— Если не ошибаюсь, сказалъ К. Дж.: — имю честь и удовольствіе видть…

— Ошибаетесь, почтеннйшій, жестоко ошибаетесь: съ-роду васъ не видывалъ.

— Я имлъ удовольствіе говорить, что узнаю не васъ, сэръ, а миледи, мистриссъ Горъ-Гэмптонъ.

Она при этихъ словахъ приподняла голову и посмотрла на К. Дж. такъ спокойно, будто-бы онъ восковая кукла, какія выставляются въ окнахъ у парикмахеровъ.

— Узнаёте меня, madame, говоритъ онъ нжнымъ голосомъ: — или я долженъ напомнить вамъ свое имя?

— Я опасаюсь, что оно мн ничего не напомнитъ, отвчаетъ она съ самою оскорбительною улыбкою сожалнія.

— Но вдь вы — мистриссъ Горъ-Гэмптонъ? спрашиваетъ онъ, дрожа отъ любви и отъ изумленія.

— Пожалуйста, Аугустъ, избавь меня отъ него, говоритъ она, прихлебывая свой чай.

— Не-уже-ли вы не понимаете, милостивый государь… не-уже-ли вы не видите… что вы ошиблись… что вы въ заблужденіи?

— Говорю, что видятъ глаза мои, милостивый государь, отвчалъ К. Дж.:- передо мою сидитъ дама, которая со мною… наедин со мною прохала двсти семьдесятъ миль; она жила со мною въ гостинниц на одной квартир, обдала за однимъ столомъ и, скажу боле, она…

Но терпніе мое истощилось, милая Молли. Человческое сердце не можетъ выносить такихъ оскорбленій. Онъ хвалился при мн своею низкою интригою и она не противорчила его словамъ. У меня вырвался крикъ, раздавшійся на весь домъ; я упала въ сильнйшемъ истерическомъ припадк, какой только могла вынесть моя натура. Я изорвала въ клочки свой чепецъ, растрепала на себ волоса и, если правду мн говорили, мои конвульсіи были ужасны. Я успокоилась только черезъ четыре часа. Но могу сказать, что страдала не я одна: К. Дж. изгибался, какъ нитка: съ нимъ были спазмы. Между-тмъ, она и ея спутникъ удалились, не сказавъ ни слова никому изъ насъ.

Ахъ, Молли, каково было выносить это? — не говорю ужь о той непріятности, что, при своемъ слабомъ сложеніи, должна я была кушать черный хлбъ съ лукомъ: другаго ничего не нашлось. Вотъ каковы были наши удовольствія на пути черезъ Альпы въ прекрасную Италію! Утшаюсь однако тмъ, что дала потомъ К. Дж. понять всю низость его поведенія.

Мы спустились къ подошв горъ въ полночь; тутъ ждала насъ новая пріятность. Я вамъ говорила, что когда нашу карету ставили на сани, съ нея сняли колеса. Что же съ ними сдлали эти безумные проводники, какъ вы думаете? — отправили ихъ впередъ на другихъ саняхъ! И вотъ мы въ своей карет очутились на грязной дорог безъ колесъ, съ однми осями. У кого достало бы тутъ терпнія? Еще больше меня раздражило, что К. Дж., преспокойно усвшись на камень, хохоталъ до слезъ, глядя на насъ.

— Прекрасно! отлично! говорилъ онъ, съ лицомъ, обезображеннымъ отъ смха. — Теперь не жалю, что захалъ сюда! Этотъ смхъ вознаграждаетъ меня за всю дорогу! Вотъ первое утшеніе, какое получаю отъ путешествія! Очень-радъ, очень-радъ!

Но у меня ужь не остается на лист мста, чтобъ передать вамъ отвтъ мой ему на эти слова; потому отлагаю его до слдующаго письма и остаюсь

Ты часто говаривалъ, что я проложу себ хорошую дорогу въ свт — и твои предсказанія начинаютъ оправдываться. Когда мы съ гобою разставались, я твердо намревался идти по слдамъ Меттерниха и Пальмерстона. Жизнь представлялась мн рядомъ блестящихъ дипломатическихъ успховъ; я ужь воображалъ, какъ Лондонъ подноситъ мн дипломъ на титло своего гражданина [38] , какъ меня приглашаютъ на обдъ къ королев, какъ меня возводятъ въ перы. А теперь — что ты скажешь на это? — теперь мн не до почестей и я бы не согласился быть министромъ иностранныхъ длъ, еслибъ мн предложили это мсто.

Чтобъ ты не вообразилъ меня сумасшедшимъ, объясню теб причину переворота въ моихъ мысляхъ. Я скакалъ изъ Швейцаріи въ Англію съ посланническими мечтами, почти не обращая вниманія ни на дорогу, ни на спутниковъ, сидвшихъ рядомъ со мной въ дилижанс. Но когда мы дохали до Франкфурта, въ глаза мн бросились объявленія, которыми были покрыты вс стны гостинницы: «Гамбургскія минеральныя воды. Послдняя и самая блестящая недля сезона» [39] . Затмъ слдовало великолпное описаніе гамбургскихъ удовольствій, длинный списокъ знатныхъ постителей, скандалёзные намеки, анекдоты о лицахъ, сорвавшихъ банкъ и покупающихъ теперь замки и помстья на выигранныя сотни тысячъ. Я хотлъ посмяться этимъ пуфамъ… но, что длать? — противъ воли мечталъ всю ночь объ игр, воображалъ, что привожу въ отчаяніе банкира и т. д. Въ довершеніе всего, лакей поутру вошелъ ко мн съ докладомъ, что коляска, которую вчера веллъ я приготовить, чтобъ хать въ Гомбургъ, готова [40] . Я старался доказать ему, что вовсе не требовалъ коляски; но онъ твердо стоялъ на-своемъ, и видя, что судьба влечетъ меня въ Гомбургъ, чтобъ дать мн мильйоны, я всталъ съ постели, одлся и слъ въ коляску.