Чтение онлайн

новиками, новыми набросками и вариантами. Но давно она

ничего подобного не говорила и ничего нового не читала вслух.

— Ты что-нибудь написала? — не утерпел он.

— Нет.

— Ты часом не заболела?

— Нет.

А про себя подумала: «Я выздоровела вместе с тобой».

— Но что же тогда? Почему ты не пишешь?

— Я набираюсь сил.

— Хорошо, если так.

* * *

Летом разразился скандал, вновь грозивший оставить «Слуг

графа Пембрука» без заработка. В июле они представили в театре

«Лебедь» пьесу «Собачий остров», сатирически нацеленную на

очень высоких чиновников и вызвавшую тем самым недовольство

властей. Пьесу сочли «непристойной», усмотрев в ней «мятежное

и клеветническое содержание». Нескольких актеров и одного дра-

матурга, а им был известный критик Шакспира Бен Джонсон, аре-

стовали и посадили в тюрьму на три месяца. Тайный совет

потребовал, чтобы «никакие пьесы не ставились в Лондоне…

в это лето», и более того, «те театры, что построены единственно

с этой целью, были бы снесены». Антрепренер Хенслоу сумел до-

казать властям, что его театр «Роза» используется также и для дру-

285

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

гих развлечений публики. После разбирательств с другими заве-

дениями судьи обязали владельцев несчастной «Куртины» «снести

до основания подмостки, галереи и комнаты».

В конце месяца труппа собралась на рабочий совет. Виола тоже

была на собрании. Решали ехать в длительное турне, взяв ссуду, поскольку своих денег на это явно не хватало, или закрыться ми-

нимум на полгода.

Огастин Филипс высказался за закрытие. Ричард Бербедж — за

гастроли. Голоса разделились поровну.

— Я не хочу питаться старыми почтовыми клячами, — кричал Гасси.

— А я не хочу питаться молодыми городскими крысами, — горя-

чился Бербедж.

Уилл пытался утихомирить спорщиков.

— Тише, тише, дети, успокойтесь.

— Уилл, да сколько можно? Для нас это — петля! Понимаешь? Петля!

Не все из нас торгуют книжками. Прости, Себ. И не все из нас пишут.

Упрек, вырвавшийся у Гасси скорее от досады на общую беспо-

мощность, чем от зависти, имел свои основания. Издатели оце-

нили интерес к поэмам Уильяма «Венера» и «Лукреция». Скоро

выйдет «Трагедия короля Ричарда II», одна из любимых пьес са-

мого Уилла, всей труппы и публики. Вслед за ней издатель Эндрю

Уайз готовил к печати «Трагедию короля Ричарда III».

— Нужно ехать с уже изданной пьесой, — сказал Уилл.

— Как это?

— Забрать у Уайза тираж «Ричарда» и продавать во время пред-

ставлений.

— Положим, так. Но на какие деньги его выкупить?

— Я сам могу это сделать. Потом вернете мне в рассрочку. Если

продадим даже часть тиража, сумеем залатать кое-какие дыры.

Бербедж хлопнул Уилла по плечу.

— «Ричард!» Снова «Ричард»! Наш многоликий «Ричард»!

— Двуликий.

— Все равно! Друзья, выше нос! — Бербеджу идея пришлась по

вкусу. — «Охотно, дядя, примем приглашение. А вы участвовать не

согласитесь в походе нашем на бристольский замок?»*.

* Шекспир У. Ричард I (пер. М. Донского).

286

ЧАСТЬ II. ГЛАВА X

— Бристольский, это что опять к матросне?

Все расхохотались.

— К матросне, к матросне, к ней, родимой, к матросне, — пропел

Кемп. — Рай, Дувр, Мальборо, Фавершем, Бат, Бристоль.

Впервые «Ричарда II» сыграли в 1595 году. Трагедия короля, свергнутого Болинброком, неизменно вызывала бурю эмоций, слезы сочувствия, отчаяние и жалость, гнев справедливого него-

дования, гордость за родимый край и стыд за него, нежность к лю-

бящему сердцу и отклик родительским тревогам. Особенно

удались два главных персонажа. Работая над пьесой, Уильям не раз

говорил Виоле, что сам хочет играть Ричарда, потому что знает

как. Но как быть с Бербеджем, который будет рваться к этой роли, что твой Болинброк к трону? Так и вышло. Ко времени поста-

новки трагедии Уилл уже блестяще играл королей. С ясной речью, с природной статью, с возбудимым нравом и воображением на

сцене он становился то воплощением достоинства и доблести, то

подлости и вероломства. У нее замирало сердце, когда он читал

ей пьесу, перевоплощаясь на глазах. Он то ухмылялся зловеще, то

вдруг его глаза заволакивали слезы, то он становился развязен до

омерзения, а то вдруг тих и смирен, словно десяток масок с гро-

хотом слетали с него одна за другой, являя миру лицо затравлен-

ной измученной души.

Оставалось одно — убедить Бербеджа не претендовать на триум-

фальную роль, что было по меньшей мере наивно. Решение при-

шло, как часто бывает, внезапно.

— Ну что, может шпаги решат, кому его играть, а? И будем сами

как король и Генри? — пошутил однажды Уилл при обсуждении

предстоящей постановки.

— Да, — помедлив, откликнулся Бербедж. — Что-то это напо-

минает.

— Вот только кто из нас Ричард, кто Генри? — спросил Уилл

и охнул, будто глотнул горячего.

— Что с тобой?

— Ну, конечно! Это то, что нам с тобой надо! Ей-богу! Такого еще

не было ни у кого!

— Чего не было?

— Ты же спросил только что — «Кто из нас Ричард, кто Генри»?

Понимаешь?

287

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

— Нет, ваша премудрость.

— Мы будем меняться ролями. Нам нужно играть их по очереди,

— глаза Уилла заблестели, — и сборы тогда вдвое взлетят.

Обмен ролями. Впервые они применили этот ход на представ-

лении пьесы 9 и 10 декабря 1595 года в доме члена парламента Эду-