Чтение онлайн

достижении зрелости найдет покой и умиротворение.

— Не хочу обижать твое самолюбие, пожилой ребенок, — сказал

Бербедж, — но ты сейчас воркуешь точно голубь. Выходит в груди

нашего пересмешника и впрямь бьется хрупкое сердце?

Уилл кивнул.

— Выходит.

— Значит, ты задумал оставить театр? — спросила Виола, узнав

новость.

— Не торопись. Всему свое время.

— Не знаю, смогу ли я уехать.

Он нежно взял ее за уши, уткнулся лбом в ее лоб, как в детстве, и прошептал.

— Пора взрослеть.

— И это не про нас.

Оба засмеялись.

— Надо, чтобы в доме жили дети — сказал Уилл. — Наши дети.

* Шекспир У. Укрощение строптивой, вариант, 1594 г. (пер. О. Кельберт).

274

ЧАСТЬ II. ГЛАВА X

— Твои, дорогой, твои.

— И твои тоже.

— О чем ты? Звезды материнства не светят мне. Для этого надо

быть женщиной, а я забыла, что это значит.

Месяц назад Уильям закончил оформление сделки. В день Свя-

того Георгия он решил отметить приобретение Нью-Плейс, со-

брав семью и стратфордских друзей за столом под крышей

нового дома.

Сью, которой в этот год исполнялось четырнадцать лет, не на-

ходила себе места от волнения и ожидания. С раннего детства она

всегда угадывала, когда пришло время смотреть на дорогу, чтобы

первой встретить своих долгожданных.

— Ты куда? — остановила ее Энн.

— Это они! Они подъезжают! Отец! Виола!

— Не кричи так!

Сью выбежала за калитку и помчалась в сторону главной дороги.

Через несколько минут она увидела вдалеке фигуры двух всадни-

ков. Еще немного, и спешившиеся Уилл и Виола обнимали повзро-

слевшую Сью. Ростом она почти догнала отца. Родившаяся, когда

он был довольно юным, повторившая его лучшие черты в своей

живой внешности, она теперь выглядела почти его ровесницей.

— Ты посмотри только! — воскликнул Уильям, обнимая ее. — Вот

это разбойница!

— Я всегда угадываю, когда вы подъезжаете. Я это чувствую, —

радовалась она. — Вот только мама не верит, что так можно. Я рас-

скажу, вы поверите, я знаю!

— Похоже, нам есть, кому передать дело, — шутливо сказал

Уилл сестре. — Может, и впрямь решиться, да и взять ее на сей

раз с собой.

— Давай поговорим об этом не посреди дороги, а как-нибудь

потом, улыбнувшись, предложила Виола.

В новом доме Виола впервые за долгое время надела женское

платье. Оставшись с ней на кухне вдвоем, Сью снова заговорила

о том, что не давало ей покоя.

— Почему ты не хочешь взять меня с собой? Я все умею, я все

могу. Я буду помогать вам. Ведь тебе, наверное, трудно забо-

титься об отце.

275

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

Виола молчала. Она неторопливо шпиговала окорок чесноком

и пряностями.

— Я так хочу мир посмотреть! — вздохнула Сью.

— Девочка моя, я знаю.

— Я хочу, как ты. Я не боюсь, ведь ты же не побоялась. Ты сама

решаешь, что делать. Ты говоришь, что хочешь. Ведь так?

— Почти. Скажи мне, а кроме того, чтобы увидеть мир, чего еще

ты хочешь?

Сью пожала плечами и смущенно опустила глаза.

— Чтобы у меня появился жених. Ведь этого все хотят, правда?

— Конечно. И слава Богу! Твой отец пошутил, когда сказал, что

ты сможешь жить, как он или я.

— Почему?

— Поверь мне, моя дорогая, если хочешь найти себе хорошего

жениха, ты должна сделать все, чтобы не быть такой, как я.

— Но почему?

— Каждый решает сам, как жить и кем быть. Это называется

выбор. Однажды я сделала свой выбор. После этого у меня нико-

гда не было жениха. Я не замужем. И детей у меня нет.

Виола говорила спокойно и просто. Закрепив вертел с мясом

над огнем и попросив племянницу присматривать за ним, Виола вытерла руки и поднялась наверх, на свою половину.

Внизу в саду шумели голоса. Семья была в сборе. Казалось, мир

и счастье, столь редкие для нее, пришли вдруг в одночасье.

Словно радость заждалась и решила наверстать теперь все за

годы, когда перед ней закрывали двери норовистые обитатели

родительского дома. Даже Джон не раздражал никого. Чудеса

бывают. И это все заслуга Уилла. Дарованное ему и дарованное

им. Благословение их жизни. Он в который раз сотворил чудо.

Но только что ей теперь с этим делать? Виола шагала из сто-

роны в сторону, поддавая носком клубок из древесной стружки, скрутившейся в маленький мяч, и гоняя его по пустым комна-

там. За стенами ее половины дома жизнь шла или предполагала

идти шумно и полно. Уилл, думала она, будет с женой и до-

черьми. Энн, конечно, простит ему все обиды. Глядишь, еще

родят кого-нибудь. Уилл все еще думает о наследнике. А что

будет делать она в этих комнатах с камином в каждой? Вот сей-

час она здесь, а там внизу никто не замечает ее отсутствия.

276

ЧАСТЬ II. ГЛАВА X

И винить некого. Это — ее выбор. Она сама сделала для этого

все. Однажды, одевшись в мужское платье, она захотела скрыться

в нем, и этот выбор сделал ее незаметной. Поднявшись сюда, она тоже скрылась. Ее жизнь — невидимка. А есть ли она во-

обще? В этом доме все собрались там, где Уилл, — родители, дети, сестры и братья, племянники и племянницы, друзья, слава, успех, признание, любовь. На ее половине никого нет.

Нет и ее. Она — невидимка.

Поэзия? Погрузившись в нее однажды, она в ней скрылась. Рас-

творилась в одном на двоих имени, разделив с братом создание