Чтение онлайн

кими усилиями боролась она за собственное достоинство и чего

стоили все слова, какими можно все это назвать, но какими ни-

кого не уверишь в той степени самозабвения, с которым идешь

к тому, за кого отдашь не только силы, но и самою жизнь, если при-

дется. Ведь «какой мерой меряете, такой и вам отмерят». Так где

же эта мера? Или это были безмерные усилия. И разве можно

сравнить то, что сделала ради него она с тем, что сделала эта

француженка. Разве Жаклин прошла к нему сотни миль? Разве она

написала ему столько писем? Разве она так молилась о нем? Разве

она терпела и ждала так долго? Ей все пришло само. Он сам вошел

однажды и остался. Только за красоту?

Уилл молчал, ожидая, когда она произнесет хоть слово.

— Усилия любви, — наконец сказала она. — Напрасны. Ты был

прав.

— Когда?

— Помнишь, когда мы собирались в путь. Впервые. Ты их нашел

и назвал их «потерянными». Потерянные и есть.

— Усилия любви не бывают напрасными.

— Уилл, — сказала она, словно пытаясь что-то ответить, но за-

молчала.

Уилл шагнул к ней. И вновь обнял ее. Прижался лбом к ее лбу, как всегда, когда одному из них бывало страшно, так же как в те

минуты, когда им бывало радостно. Вдруг, закрыв глаза, она улыб-

нулась. Слезы выкатились. Уилл отстранился немного и так смот-

рел на нее. Открыв глаза, она сказала:

— Он жив, здоров. Мы в одном городе. Он счастлив. Не об этом

ли я молилась все эти годы? Как я могу не быть счастливой?

В дар сестры возрождаться, восстанавливаться, становясь силь-

нее, он уверовал, когда еще в Стратфорде на его глазах она учи-

лась жить заново. Истинный феникс.

— В конце концов, — она вновь смотрела на него, — никто не

знает, как долго способен любить. О себе я знаю одно — я умею

дружить. Вечно.

Через незначительную паузу она добавила:

— Я буду другом ему. Верным. Об остальном мне следует молчать.

Молчать — единственное, что было теперь возможно.

226

ЧАСТЬ II. ГЛАВА VII

Итак, он твой. Теперь судьба моя

Окажется заложенным именьем,

Чтоб только он — мое второе «я» —

По-прежнему служил мне утешеньем.

………………………………………………

Свою свободу отдал он в залог,

Но мне свободу возвратить не мог*.

* Шекспир У. Сонет 134 (пер. С. Маршака).

227

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

Глава VIII

1588 — первый их лондонский год — принес Уильяму успех на

столичных подмостках, что, в свою очередь, открыло ему дверь

в театральные круги Лондона. Это был особый мир, в который

были вовлечены люди, социальная принадлежность которых вне

его границ не позволяла им пересекаться ни при каких обстоя-

тельствах. Знатные, богатые и влиятельные господа — покрови-

тели и попечители актерских сообществ, просто любители этого

жанра, театральные дельцы — владельцы помещений, приспособ-

ленных для представлений, знаменитые актеры и просто актеры

и даже те, кто занимался их хозяйственными проблемами.

Особое место в этом сообществе занимали драматурги. В основ-

ном это были поэты, амбициозные и заносчивые выпускники уни-

верситетов. Одни уже стали известными и популярными, другим

это подолгу не удавалось, но все они с подозрением и презрением

относились к «выскочкам», как они называли появляющихся опас-

ных конкурентов, в числе которых оказался и Уильям. Не обладая

ни значительным имуществом, ни университетской степенью, он, внимательно оглядевшись вокруг, понял, что может быть в этом

обществе на равных и решил, что здесь пришло время проявить

свои таланты в полную силу. Он испытывал радость от предчув-

ствия своей победы и, уверенный в успехе, победил.

«Слуги лорда Стрейнджа» давали представления в разных ме-

стах. В основном это были площадки при гостиницах: «Скрещен-

ные ключи» и «Колокол» на Грейсчерч-стрит, «Белсэвидж» на

Бишопсгейт-стрит и «Голова вепря» на северной стороне Уайт-

чепл-стрит за Олдгейтом. Один из друзей лорда Стэнли записал в

своем дневнике: «…два повествования, разыгранные в “Белсэ-

видж”, в которых не найти ни одного слова без остроты, ни одной

строчки без смысла, ни одной буквы, поставленной напрасно».

Это сказано о премьерах новых пьес — «Как вам это нравится»

228

ЧАСТЬ II. ГЛАВА VIII

и «Бесплодные усилия любви». В первой отважная Розалинда ради

любви решилась на отчаянный шаг:

А не лучше ль,

Поскольку я довольно высока,

Мужчиной мне одеться? При бедре

Короткий меч, рогатина в руке —

Тогда, хоть в сердце женский страх трепещет, На вид я буду воином отважным.

Не так ли малодушные мужчины

Скрывают трусость гордою осанкой*.

В другой появлялась героиня, реплик у которой было немного, но имя запоминалось — Жакнетта.

Джеймс Бербедж как сына полюбил Уильяма и тем же чувством

проникся к Виоле. Уже во время первых выходов юного Уилла на

сцену в их спектаклях, когда только состоялось их знакомство, он

понял, что собой представляет этот самородок из провинции, и теперь был рад его успеху у столичной публики. Мудрый и про-