Чтение онлайн

день вернулась в лагерь, чтобы проинспектировать состояние

армии и обратиться с речью к солдатам. Елизавета всю жизнь

отличалась умением трогать словами сердца своих слушателей.

Так было и на этот раз.

«Мои любимые сограждане, нас убедили, что мы должны быть осто-

рожны, выступая перед скоплением военных из опасения предательства.

Однако я заверяю вас, что не хочу жить, если не буду доверять моим вер-

ным и любящим подданным. Пусть тираны боятся за свою жизнь».

Девятого августа Елизавета, покидая лагерь, уже знала, что

угроза вторжения миновала — Армада потерпела поражение.

Наряду с военными кораблями на защиту Ее Величества

и страны встали и торговые суда, капитанами которых были опыт-

ные моряки, служившие по найму акционерных торговых компаний.

Эти, предназначенные для мирных целей, суда были оснащены

орудиями, всегда готовыми дать бой пиратам, наводнившим мор-

ские просторы.

Английский флот отстоял свое право именоваться властите-

лем вод. В честь этой победы королева приказала отчеканить

медаль, на которой с одной стороны выбита надпись: «Господь

подул, и они рассеялись», а на другой: «Меня можно коснуться, но нельзя истребить». Победители, встречаемые радостными

и благодарными лондонцами, усыпанные цветами и яркими лен-

тами, шли к королевскому дворцу, чтобы преклонить колена

перед Ее Величеством. Все они получили щедрые дары из ее бла-

годарных рук. По случаю славной победы Елизавета устроила

пышное торжество. Подражая римским императорам, она про-

ехала в триумфальной колеснице от своего дворца до собора

Святого Павла, куда были свезены флаги, вымпелы и знамена, добытые у побежденных испанцев.

* * *

В июне 1589 года семнадцатилетний Джек Эджерли с дорожной

сумкой за плечами, в которой, кроме его одежды и еды, лежало

самое главное из всего, что он взял с собой в дорогу из Нориджа

в Лондон — рекомендательное письмо мистера Флетчера, учителя

240

ЧАСТЬ II. ГЛАВА VIII

грамматической школы, к мистеру Филду, издателю в Блэкфра-

йерс, и его, Джека, рисунки, выполненные углем и карандашом.

Переночевав перед въездом в столицу на постоялом дворе за

Холборном, Джек проснулся с зарей под грохот нагружаемых

на телеги товаров и крики возничих, кучеров, конюхов и кузне-

цов. Этот утренний шум и его звонкое эхо тут же окунули его

в свою волну и вынесли на самый ее гребень, наполнив дрожью

предчувствия предстоящих в его жизни перемен. Проделанный

им без компаньонов путь показал, что Джек отлично справ-

ляется с житейскими трудностями. Когда надо, он умел постоять

за себя, учтиво разговаривал, доходчиво объяснялся и узнавал

все, что ему требовалось. И если дома его считали витающим

в облаках мечтателем, занимающимся бесполезным рисова-

нием, то теперь он доказал себе самому свою природную вынос-

ливость и здравомыслие.

Мистер Флетчер, учитель, оценил способности Джека, обратив

внимание на его пристрастие рисовать на всем, на чем можно

и нельзя. Однажды он подозвал его к себе.

— Мистер Эджерли, вам известно, что рисование — занятие, опасное для души?*

— Мистер Флетчер, я…

— Лучше скажите мне откровенно, чем вы собираетесь зани-

маться по окончании школы? Торговать, как это делали все Эд-

жерли до вас, или учиться дальше?

— Я хотел бы учиться, сэр.

— И чему вы хотели бы учиться?

— Сэр, я…

— Я полагаю, тому делу, что подвергает вашу душу смертельной

опасности, не так ли?

Испуганный Джек молчал.

— Возьмите это, — мистер Флетчер протянул Джеку сложен-

ное и скрепленное его печатью письмо и записку с лондонским

адресом.

— Это письмо к издателю. По учебникам, напечатанным в его из-

дательстве, я имею счастье учить вас. Это поистине счастье, ма-

* В эпоху иконоборчества заповедь «Не создай себе кумира» считалась едва ли не

самой главной. Изображать человека считалось смертным грехом (прим. автора).

241

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

стер Эджерли. Потому что, запомните — мастерство — это самое

ценное, чего способен достичь человек в своей земной юдоли.

Идите в Лондон. Покажите мистеру Филду мое письмо и свои ра-

боты. Ведь вы храните свои работы, не правда ли? Джек готов был

идти в Лондон немедленно. Он и отправился туда пешком — через

месяц после окончания школы.

Теперь он стоял, перешагнув порог издательского дома Вот-

роллье — Филда, как десять лет назад стоял сам Ричард, щурясь от

перемены света. На улице был ясный летний день, в мастерской

свет был будто заштрихован, приглушен. За небольшим столом

в мастерской сидел светловолосый человек с исключительно

правильными чертами лица. Джек видел разных людей — светло-

и рыжеволосых, светлоглазых и высоких — среди них были сим-

патичные, порой красивые и не очень. Но такого он не встречал

никогда. Точеная переносица разделяла широкие штрихи темных

бровей. Острый нос с тонкими крыльями, строгие складки в угол-

ках красивых губ придавали ему выразительную сдержанность.

Умные, поблескивающие искрой, аквамариновые глаза, будто про-

зрачные, смотрели пристально и спокойно, словно ничто не

могло взволновать их прекрасного обладателя.

Джек постучал по косяку двери, но шум станков заглушал все сто-