Чтение онлайн

(Из «Дневника»)

Ясно, что «нервы» Муханкина на пределе, и обе потенциальные жертвы, которым уже были подысканы соответствующие роли в его фантазийном сценарии, вот-вот должны были узнать то, что определило им его воображение. Не исключено, впрочем, что и другие не слишком разборчивые женщины из окружения Муханкина также играли определённые рискованные роли в его некрофильских фантазиях. Наши гипотезы были бы совершенно умозрительными, если бы не тексты, которые маньяк сочинял с такой скоростью и в столь громадных количествах, что, вопреки своему тактическому чутью и хитроумию, предоставил нам немало предельно значимых свидетельств. Чего стоит, например, такое:

Я опять в Волгодонске у матери. Ничего не радует. Я у брата спросил, приходила Наташа или нет. До сих пор не верится, что я её убил. И ехать на то место не хочу, боюсь. Мне они уже во снах мерещатся, не могу спокойно спать. Уже и сон потерял. С Людмилой разбежался. Я сам виноват. Наелся успокоительных, пришёл к ней, а голова не варит. Позвонил. Она в глазок посмотрела, а я лучевой фонарик в него наставил и включил. И все. Моя глупость её вывела из себя, и я повернулся и ушёл от нее, чтоб беды не случилось. Я уже всего боюсь: а вдруг опять «заклинит» и опять убью кого-нибудь? Как тяжко носить этот груз в душе! Кому-то все до лампочки, а я не могу — слишком болит душа и сердце. Уже валидола таскаю по две пачки с собой. Мать сказала, что письмо от Марины лежит давно уже, а я его видел и не решаюсь открыть. Не могу и все.

(Из «Дневника»)

Хотя «они» и «в снах мерещатся» убийце, хотя он и «ехать на то место» не хочет, «боится», но все же он едет, и в глубоком безлюдном овраге в очередной раз повторно переживает уже не однажды испытанную некрофильско-садистскую истому. «Эх, если б не было однажды…» написал поэт Муханкин в приведенном выше стихотворении, но мы, разумеется, не можем ему поверить, потому что именно эти страшные душераздирающие мгновения составляют доминанту внутреннего мира серийного убийцы и к ним он готов — не то что готов, а даже стремится! — возвращаться мысленно десятки и десятки раз.

Сны о муках жертв теснятся фантазиями, в которых душегуб-экспериментатор моделирует доставляющие ему наслаждение сценки. И персонажами его грез наяву могут становиться все те, кто, так или иначе соприкасаясь с ним, продолжают как ни в чем не бывало безмятежно существовать в двух шагах от смертельной опасности, как, например, Людмила Б. А возможно, и Марина Б., новая в текстах (и, по-видимому, в жизни) Муханкина женщина, которая начинает фигурировать на последних листах его «Дневника». Но им повезло. Маньяк не успел реализовать все свои планы.

Мы стремительно приближаемся к жестокой развязке истории Владимира Муханкина. Эта история могла бы длиться намного дольше. Ведь преступник наметил долгосрочные планы и разбросил сеть, в которой нашлось бы место и Елене Левченко, и тете Свете, и тете Шуре, и Людмиле Б., и Марине Б. (новой женщине, оказавшейся, по-видимому, на его пути). Будь он в состояли полностью взять под контроль свои эмоции, хладнокровно рассчитывать каждый шаг, наша история могла бы пойти совсем по другому пути.

Но вышло иначе. Внутреннее психическое напряжение оказалось слишком сильным, и у Муханкина не хватило терпения, уподобившись пауку, терпеливо плести сеть своей паутины вокруг намеченных жертв, подыскивая тем временем новых. Следует отметить, что ему вообще не сиделось на месте. Сегодня он в Шахтах, завтра в Волгодонске, а послезавтра вообще неведомо где. Убийство продавщицы в магазине «Универсам» поселка Каменоломни, случившееся совершенно спонтанно, без какой-либо подготовки, наглядно показало, что больше 15–20 дней «простоя» убийца уже не выдерживал.

Вместе с тем любые долгосрочные планы требуют времени и терпения. Их невозможно реализовывать тому, кто хронически находится на грани срыва, кто мечется, не находя себе покоя и сам не зная, куда занесет его завтра судьба. Вот почему Муханкин, вероятно, вернулся к тому, с чего он начал, — к хождению по темным или глухим местам, где случайная добыча сама собой могла прийти к нему в руки. 16 апреля 1995 года он чуть было не достиг своей цели, когда участница соревнований по спортивному ориентированию, 13-летняя семиклассница Елена В. едва-едва спаслась от неминуемой, казалось, смерти. Об обстоятельствах этого происшествия девочка рассказала следующее:

Весной этого года, точную дату я уже не помню, так как прошло много времени, я была на спортивных соревнованиях в поселке Каменоломни на стадионе «Локомотив». По дороге между посадкой и полем мне навстречу шёл незнакомый мужчина 30–35 лет… Время было обеденное, точнее назвать не могу. Я остановилась на дороге и стояла, смотрела топографическую карту, искала в ней свое место нахождения. Когда он ко мне приблизился, я находилась к нему спиной, опустив голову в карту. Что произошло, я не поняла. Очнулась я только на земле. Я лежала на спине — ни толчка, ни броска с его стороны я уже не помню, почувствовала или нет. Это произошло очень быстро и неожиданно. От испуга я не помню, как оказалась на земле. Очнувшись, я увидела мужчину в кепке над собой, он улыбался, а я, сильно перепугавшись, стала кричать. Тогда этот мужчина стал ладонью закрывать мне рот. Я резко отдернула голову в сторону, отклонившись от его руки, и в то же время пнула его ногой. Куда я попала или вообще не попала, я не помню. Видимо, он отклонился, сама же я каким-то образом поднялась с земли, возможно, повернулась и быстро побежала в лес. Обернувшись, я увидела, что этот мужчина сначала хотел побежать за мной, но затем повернул и побежал в сторону ручья. Я же побежала через лес: он был редкий, и там находился наш контрольный пункт на поляне, где было много людей. Я выбежала на поляну и встретила мальчика, тоже находившегося на соревнованиях. Мальчика я не запомнила. В волнении я попросила его отвести меня на финиш…

(Из протокола допроса свидетеля Елены В. от 9 августа 1995 г.)

Школьница отделалась небольшой раной и сильным нервным стрессом. Муханкин же, давно не знавший поражений, потерпел фиаско.

Что чувствовал он тогда? Об этом можно только гадать. Сам он прослаивает весь свой «Дневник» постоянными описаниями депрессивных состояний, рассуждает о неминуемости катастрофы, описывает даже попытки самоубийства. Скажем, такую:

Выбрал уже укромное место. Ночь была хоть глаза выколи. Все, уже затянул веревку, почувствовал привкус крови и прострел по позвонкам, и как будто жало от затылка в мозг зашло, — и отчалил уже в мир иной, и опять… Откуда они взялись, сердобольные охальщики-ахальщики? Ну что за народ такой: то убивают, то жизнь ломают другому и тут же не дают умереть. Пришёл в себя, и началось высказывание о слабоволии. И кто ж на себя руки накладывает? Таким, мол, нет места на кладбище, — это великий грех, и за жизнь нужно бороться. А голова и без того дубовая, и стреляет глухо да больно в мозги, и череп вот-вот сорвет, да шею не повернуть и кадык не отойдет: не могу глотнуть слюну, а тут причитания на психику давят да высказывания разные. Встаю, а в глазах круги. Падаю, всех слабонервных на хрен посылаю и иду, куда глаза глядят. До утра бродил по городу, думал о чем-то и ни хрена не думал, просто останавливался где-нибудь, посидел, полежал, с трудом вставал и куда-то опять брел.

(Из «Дневника»)

Но реально Муханкин вряд ли мог всерьез помышлять о смерти. Это попросту не соответствовало ни его личностному складу, ни обозначившимся устремлениям. А тем временем в калейдоскопе имен, мелькающих на страницах его тетрадей, все чаще начинает возникать имя Марины Б., вытесняющее постепенно упоминания о Людмиле Б.

Очевидно, с Мариной Б. Муханкин познакомился через Женю; во всяком случае, первоначально они фигурируют в его заметках в комбинации.

Завтра уезжаю в Шахты. Приезжала Марина. Я её с её матерью встречал с поезда. Познакомились. Хорошая у неё мать. С Женькой и Мариной были у моей матери в гостях. Марину и её мать проводил на поезд. Обещал скоро приехать в Зерноград к Марине.

(Из «Дневника»)

По-видимому, эта заметка относится еще к февралю: ведь тогда, как мы помним, Муханкин порвал с Людмилой Б. при достаточно специфичных обстоятельствах. Именно с Мариной активно общается он в тот период, что приходится на время знакомства с Еленой Левченко, убийство Сергея У., Галины и Лены М., продавщицы Натальи Т. и нападение на Елену В. И надо полагать, что не успевает он совершить какое-либо очередное преступление, как тут же бросается к ней. Мы уже поняли, что в сексуальном плане поведение Муханкина специфично. Никаких посягательств, направленных на жертв, он не допускает. Их тела как будто абсолютно неинтересны ему в сексуальном отношении ни до, ни после убийства. Не зря на допросах он впоследствии постоянно повторял следователям, что не собирался изнасиловать ту или иную женщину.