Чтение онлайн

Не хочу, чтобы это была беспечная влюбленная пара. Они же нормальные люди, достойные этой жизни.

Или все-таки…да?

Лада

— Скучаешь? — раздается справа от меня, и я вздрагиваю, едва не опрокинув бокал с игристым.

— Нет, — отвечаю холодно.

Надеюсь, что Андрей сейчас уйдет, но вместо этого он подходит ближе и ставит локти на высокий коктейльный стол. Подперев щеку рукой, тянет:

— А мне ужа-а-асно скучно.

— В соседнем зале играют в покер.

— Да, — он кривится, — на фантики.

Поправляю машинально:

— На лотерейные билеты.

— Да насрать. Это издевательство над игрой. В покер нужно играть на деньги, остальное — сублимация и детский сад.

Изогнув бровь, молча прислоняю к губам бортик бокала, не делая даже полноценный глоток. Все осточертело в этом ресторане. И еда, и культурная программа, и чопорные мамины коллеги, которые, кажется, отчаянно ждут конца официальной части, чтобы напиться и танцевать под «Руки вверх».

Андрей усмехается:

— Я же вижу, что тебя тошнит от этого вечера.

— Тогда отодвинься, а то забрызгаю.

Парень смеется, но как-то бесцветно. Кажется, он сам не очень трезв.

— Да ладно тебе. Мы в одной лодке, разве нет? Нас сюда притащили родители, и нам обоим это не нравится. Не хочешь пожалеть друг друга?

Поворачиваюсь к Андрею всем корпусом, награждая тяжелым взглядом. Он, конечно, прав. Мы могли хотя бы подружиться и поддержать друг друга, но это только в теории. На деле меня раздражает его навязчивое внимание примерно так же сильно, как все это мероприятие.

Парень мою эмоцию читает без усилий, несмотря на опьянение, и хмыкает. Устало трет глаза пальцами и сообщает:

— Ладно, понял. Просто меня задрал этот ресторан и этот ведущий.

Андрей указывает подбородком на сцену, где худощавый мужчина в дорогом костюме что-то вещает с излишним энтузиазмом. Скользнув взглядом чуть левее, я вижу, как мама переговаривается с кем-то из коллег, улыбаясь, в отличие от ведущего, с достаточным энтузиазмом. Меньше было бы невежливо, больше — выглядело бы неуместно.

— Меня тоже, — срывается с языка вдруг.

— Выпей, помогает. Только ненадолго.

— Совет из собственного опыта?

— Да. Только папенька, — издевательски выделяет интонацией это слово, — предупредил большинство официантов, что мне хватит. Ищу тех, кто еще не в курсе.

И я, ведомая внезапным порывом, хватаю сразу два бокала с подноса проходящей мимо девушки в форме. Ставлю их на столик и говорю:

— Давай. Пока папа не прибежал и из рук не вырвал.

Андрею два раза предлагать не нужно, так что мы чокаемся и пьем. Я смотрю на него повнимательнее и заключаю:

— А ты, выходит, не такой уж идеальный, а?

— Не, — он вытирает рот ладонью и подмигивает. — Я мистер совершенство. О, смотри, мама твоя пошла. И мой вон, блистает.

Делаю еще один нервный глоток и перевожу взгляд на сцену. Там Сергей, перехватив микрофон, просто фонтанирует комплиментами в сторону профессиональной деятельности моей матери, что-то говорит о перспективах компании, о том, что приходит время больших перемен.

Буркаю:

— Что теперь? Вручат оскар?

— Хрустальную звезду. Ты плохо смотрела награждение?

Улыбнувшись, машинально поправляю вырез платья. Оказалось, что тяжелые пайетки постоянно тянут его вниз, и я уже не в первый раз ловлю заинтересованные взгляды на моем декольте. Ощущения отвратительные, потому что смотрит не только Андрей, но и многие мамины коллеги.

Снова включаясь в происходящее, сначала замечаю, как ведущий со стеклянным взглядом и приклеенной улыбкой воодушевленно аплодирует, и уже потом слышу триумфальный возглас:

— ..поэтому поприветствуйте нового директора Питерского филиала! Егорова Анна!

Округляю глаза, не справившись с удивлением. Почему мама руководит фирмой в другом городе? Почему она мне не сказала? Это формат командировок или постоянного проживания?

— Ну поздравляю, Лада, — усмехается Андрей.

— Что за?..

— А, ты не знала? Тогда мои соболезнования.

— Я не поеду с ней, — проговариваю вслух скорее для себя.

— Уверена? Она-то, наверное, и вещички твои уже запаковала.

Сердце бьется быстро и неровно, ладони потеют, и я стараюсь вытереть их об платье, но пайетки неприятно скребут по коже.

Беспомощно повторяю:

— Я не поеду.

— Осталось только объяснить это маме. — Он сочувствующе хлопает меня по плечу, а потом вдруг предлагает: — Может, сбежим?

— Чего?

— Погнали отсюда. Мы достаточно поторговали лицами на этом светском мероприятии. Не надоело быть ручной обезьянкой?

— Я и с тобой никуда не поеду, — огрызаюсь.

— Я знаю, знаю, — закатив глаза, произносит скучающим тоном, — у тебя есть парень и все такое. Я ж тебе не переспать предлагаю. Только скинуть поводок.

Прикладываю ко лбу дрожащие пальцы в попытке осмыслить происходящее, а потом прошу:

— Дай пару минут.

— Я буду у выхода. Не у главного, а там, где все курят, видела? Не придешь через десять минут, я свалю один, мне тут в любом случае делать уже нечего.

И легонько хлопнув ладонью по столу, словно подводя итог, Андрей уходит. Я в очередной раз беспокойно поправляю платье и оглядываюсь. Смотрю, как мама принимает поздравления, спускаясь со сцены, и, перехватив мой взгляд, машет. Я делаю ответный жест рукой и тут же хватаюсь за свой телефон, чтобы написать Матвею с просьбой меня забрать.

Разумеется, я не собираюсь в Питер, но объяснить это матери будет непросто, и я не уверена, что нужно делать это сейчас.

Когда она подходит и обнимает меня, я стараюсь улыбнуться.

Спрашиваю:

— Почему ты не предупредила?

— Хотела сделать сюрприз. Ты бы видела свои удивленные глаза!

— Поздравляю, мам. Большой шаг вперед, ты молодец.

— Спасибо, моя маргаритка, — благодарит искренне и поправляет мои волосы, подкручивая пальцами выбившуюся прядь у лица. — Думаю, за праздники мы как раз успеем переехать.