Чтение онлайн

Упираюсь ладонями в стол и наклоняюсь к ней, чтобы так же ровно ответить:

— Ну, значит посмотрим.

— Не будь идиоткой!.. — летит мне уже в спину, пока я иду к выходу.

Меня изнутри колотит нервная дрожь, но я не оборачиваюсь. Протискиваясь мимо какого-то столика, бедром задеваю чужую сумку и роняю ее на пол. Сбивчиво бормочу извинения и вылетаю из ресторана. Куртку накидываю уже на заснеженной улице.

Ненадолго же хватило маминого терпения, чтобы изображать идеальную семью! Неужели ее так взбесило, что я один раз не ответила на звонок? Или знает что-то больше? Только откуда?

Боже, еще немного, и у меня разовьется паранойя. Мама ведь не может следить за мной?

Юркнув в какой-то переулок, я достаю телефон и набираю Стрелкову, но слышу только длинные гудки. Наверное, он еще на тренировке.

Сунув руки в карманы, смотрю на редкие мелкие снежинки в воздухе. Можно было бы поехать к Вете, но мне сейчас просто необходимо увидеть Мота. Хочу почувствовать опору. Хочу знать, что это все не зря.

И в целом, наверное, могу это сделать? Я помню, как называется баскетбольная академия и во сколько заканчивается тренировка. Почему нет?

Но, вызывая себе такси, я испытываю легкое беспокойство, потому что не до конца уверена, что это хорошая идея. Почему-то.

Когда парни высыпают на крыльцо, как-то сразу вместе, кучно, я стою чуть поодаль. Никого из них не знаю, но парочку видела на фотографиях у Илоны. Глядя на все эту разношерстную толпу, я робею еще больше. Только сейчас мне приходит в голову, что Стрелков, возможно, совсем не планировал знакомить меня со своими друзьями, и мое появление неуместно. Меньше всего хочется выглядеть навязчивой девчонкой, к тому же среди этих пацанов я почему-то не вижу Матвея. В мою голову сразу же, как стая ворон, слетаются дурные мысли. Почему не хотел знакомить меня со своей компанией? Не планирует со мной долгих отношений? Или думает, что я не впишусь? И где он сам, в конце концов?

Интуитивно делаю шаг назад, рассматривая возможность сбежать. Никто из них меня не знает, я могу просто тихонечко развернуться, пройти до конца улицы и на метро доехать до Ветки. По-моему, звучит прямо-таки как отличный план.

И вдруг какой-то здоровяк оборачивается и смотрит прямо на меня.

Тут же спрашивает, чуть повысив голос, чтобы перекричать гомон друзей:

— Привет. Ты Мота ждешь?

— Привет, — неловко взмахиваю рукой и откашливаюсь. — Да.

Вижу, как на меня оборачиваются почти все парни и принимаются разглядывать с искренним живым любопытством. Спрятав обе руки в карманы теплого бомбера, я запахиваю его плотнее и выше поднимаю подбородок. Взгляды, вроде бы, не злые, но такие пристальные, что мне становится не по себе, хотя я и стараюсь всеми силами этого не показать.

— Он сейчас выйдет, — поясняет парень, — их с Олежей тренер задержал за толкотню на поле.

Здоровяк мне улыбается, от чего его широкое лицо становится доброжелательным и бесхитростным, несмотря на угрожающие габариты остального тела. Я тоже позволяю уголкам губ приподняться в ответном движении.

Он говорит:

— Я Остап, кстати.

Чем тут же вызывает бурную реакцию.

Присвистнув, кто-то выдает:

— Ось, брат, тут Гордей Владимирович не разнимет.

— А че такого-то?

Парни, оживившись, ржут. Со всех сторон летят смешки и шуточки.

— Ты с ней познакомиться решил?

— Как там Мот сказал? Кабину отстегнет за такое?

— Абрам, ты, конечно, фура, но дальше реально поедешь без водилы!

— Вы черти, что ли? — выдает Остап обиженно. — Я просто имя свое назвал! Она ж вон, стоит мнется.

Преодолевая сопротивление собственного тела, которое хочет зажаться и замолчать, я произношу зачем-то:

— А я Лада.

Они замолкают ненадолго, кто-то хмыкает. Ося молчит, насупившись, но какой-то парень, бритый почти налысо, сообщает:

— Мы знаем.

Округлив глаза, закусываю губу. Знают? Матвей все-таки говорил обо мне?

Входная дверь наконец распахивается, выпуская наружу высокого худого пацана, а за ним Стрелкова. Они переговариваются тихо и поначалу не замечают никого вокруг. Слежу за тем, как мой бычара достает из кармана пачку сигарет, угощает друга, потом чиркает зажигалкой. У него капюшон толстовки на голове, я выражения лица не вижу, но от его мощной фигуры и энергетики, которую я ловлю тут же, у меня внутри все тянет сладко и вместе с тем болезненно.

Каждое движение его узнаю.

— Мот, тут это…твоя приехала.

— Чего?

Стрелков наконец поворачивает голову и встречается со мной глазами. Взгляд у него мрачный и в чем-то даже агрессивный. Я жду, что он вот-вот смягчится, но этого не происходит. Зря я приехала, он сегодня, очевидно, не в настроении.

Вытащив руку из кармана, несмело машу ему. Матвей остается неподвижным, а я чувствую, что мне хочется позорно расплакаться от этого дурацкого дня. А потом он говорит что-то своему другу, сбегает по ступеням и направляется ко мне решительным шагом. Подойдя, просовывает руку под куртку и сжимает пальцами мою талию, наклоняется и целует в губы коротко.

— Что-то случилось? — спрашивает.

Растерявшись, отвечаю шепотом:

— С мамой поругалась.

— Опять из-за того, что я говно?

— Мот…

Стрелков отпускает меня, но только затем, чтобы взять за руку и потянуть за собой.

Говорит парням:

— Кого обещал подкинуть, сорян, парни.

Я свободной рукой обвиваю его плечо и произношу тихо:

— Почему? Подвези, кого нужно.

— Не хочу.

Я мажу взглядом по ребятам на крыльце и надеюсь на то, что ничего не испортила. Они не выглядят расстроенным, скорее, все еще очень заинтересованы. Матвей, оглянувшись через плечо, зовет:

— Чистый!

Худощавый парень ловит его взгляд и усмехается, следом почему-то фокусируясь на мне. Но потом сообщает:

— Порядок, Мот.

Отпуская руку, Стрелков подталкивает меня вперед, широкой спиной загораживая от своих пацанов.

Я спрашиваю:

— Где твоя машина?

— Дальше. Там парковка дешевле.

Я замолкаю и стараюсь отгородиться от негатива, который Мот сейчас щедро источает. Кожей чувствую, как он взвинчен и зол. Но у меня, конечно, не выходит, я вся пропитываюсь той тьмой, что царит сейчас в его голове.

В машине сажусь на пассажирское и замираю на сидении, сдавив ладони коленями. Я все еще на сто процентов чувствую себя в безопасности рядом с Матвеем, но понятия не имею, что нужно делать, когда ему плохо.

— Куда тебя отвезти?

— Не знаю…К Вете, наверное.

В салоне воцаряется тишина. Стрелков не собирается разговаривать, и я тоже надолго замолкаю, пока он выезжает на дорогу и встраивается в общий поток. Стеклянным взглядом смотрю на улицы, которые покрыты тонким слоем мокрого снега и вяло прикидываю, на сколько меня хватит. Быть смелой и жесткой с мамой, быть понимающей и мягкой с Матвеем. Собой-то я когда буду?