Чтение онлайн

Лазерный дальномер так и лежит в моем новом рюкзаке, в нераспечатанной коробке.

На следующий день я купил Харпер более качественную лопату. Говорил себе, что это ускорит процесс выкапывания тел. У нас осталось чуть больше двух недель до завершения продажи земли, и нам все равно придется заметать следы, когда закончим. На самом деле я купил новую лопату из-за острого и заостренного конца. Поскольку Харпер каждый вечер идет домой с мешком костей через плечо, я решил, что ей стоит иметь какое-то средство защиты, если появится еще один Джейк Хорнелл. Ебучий извращенец.

Может, стоило задуматься, что этой лопатой она может ударить меня. Но не верю в это, потому что каждый раз я вспоминаю ее взгляд, когда раздевался. Ей неуютно рядом со мной, но не думаю, что это связано с моими угрозами или с тем, какой я человек.

Вчера я купил ей спрей от медведей. А что, если лопата — не лучшее оружие? Я не хочу, чтобы она оказалась в пределах досягаемости чертова медведя. От мысли о том, как его когти впиваются в ее кожу, меня начинает тошнить. Конечно, я не сказал ей об этом, когда дарил баллончик. Свел все к ее книге, которую она отправит в правоохранительные органы, если с ней что-то случится. И она достаточно дерзка и умна, чтобы выполнить это обещание. Я не собираюсь проверять, блефует ли она.

«Не хочу садиться в тюрьму, если тебя загрызет дикое животное», — бросил я, протягивая ей баллончик так, будто это была тягость для меня, а не подарок. «Близко никого не подпускай».

Она внимательно осмотрела баллончик, словно внутри могла прятаться взрывчатка. Наконец тихо произнесла «спасибо» и сунула его в карман куртки. А потом, перекинув через плечо мешок с костями, будто это обычная сумка с овощами с фермерского рынка, коротко попрощалась и растворилась в ночи. Я смотрел ей вслед, ругая себя за то, что не пошел ее проводить, и еще больше проклиная себя за то, что беспокоюсь о женщине, которая разрушила мою жизнь.

Проблема в том, что каждый раз, когда я напоминаю себе о том, как она отняла у меня Билли, или как переломала мне кости и разрушила мое существование, или как уехала, оставив меня умирать в одиночестве на дороге, — сквозь туман затаенной ярости пробиваются предательские вопросы:

Что, если не разрушила? Что, если она дала мне цель?

— Бред, — произношу я вслух, возвращая репеллент от комаров на полку. Женщина, толкающая коляску с малышом, морщит нос и смотрит на меня с отвращением. Я отвечаю ей смущенной улыбкой и киваю, снова кладя средство в корзину. Ее глаза лишь сужаются, когда она проходит мимо и идет дальше по проходу.

Беру коробку с дополнительными картриджами для репеллента и ищу следующие пункты из своего мысленного списка: брезент, походный рюкзак побольше, более яркий фонарь, чем тот, что у нее сейчас. Не слишком ли?

Беру маленькую походную печь в конце прохода. Черт с ним. Не обязательно отдавать ее Харпер. Могу оставить себе. Может, сварю горячий шоколад и выпью его весь сам — просто чтобы позлить ее. Она так забавно злится, когда я ее дразню.

Нет, не забавно.

Крепче сжимаю коробку, прежде чем положить печь в тележку.

Нахожу остальные нужные вещи и расплачиваюсь. Затем направляюсь к арендованной машине, чтобы сложить покупки в багажник. Сейчас раннее послеобеденное время, еще солнечно, но к вечеру, когда мы отправимся на поиски следующего места захоронения, обещают холодную погоду.

Пока что мы продвигаемся неплохо — находим по телу каждую ночь. Харпер усердно работает. Никогда не жалуется, не жалуется по поводу позднего времени, тяжести или назойливых насекомых. Даже когда здоровенный июньский жук шлепнулся с ее налобного фонаря прямо в декольте, она лишь вскрикнула, отмахнулась и отвернулась, чтобы вытащить его. Потом просто выключила фонарь и продолжила работать при лунном свете.

«Нахал», — пробормотала она, а я сжал губы, чтобы не улыбнуться, если вдруг она посмотрит в мою сторону. — «Мог бы сначала купить мне выпивку».

С трудом сдерживаю смех.

Даже сейчас, садясь за руль, я замечаю в зеркале заднего вида свою улыбку.

— Ой, да пошел ты нахуй, — рычу я своему отражению, прежде чем завести двигатель и отъехать от тротуара.

Поворачиваю на Мэйн-стрит. Харпер занимает все мои мысли, когда я замечаю ее темные волосы и уже знакомую походку — она входит в магазин «Волшебные микстуры Майи». Не успев осознать, что делаю, я паркуюсь на свободном месте у дороги.

Могу уехать. Провести остаток дня, делая вид, что ее дела меня не касаются, по крайней мере, пока не завершится наша сделка. Некоторая дистанция, вероятно, пошла бы мне на пользу, чтобы моя одержимость ею не поглощала каждую секунду бодрствования, ведь уже поглощает все мои сны.

Я перебегаю улицу, не успев даже обдумать свои протесты.

Стараюсь не задерживаться у объявления о пропавшем человеке, приколотого к телефонному столбу возле магазина. Имя Джейка Хорнелла, написанное крупными буквами, и его улыбающееся лицо смотрят на меня. Волна ярости накатывает под ребрами, но я быстро беру себя в руки и замедляю шаг, наблюдая через витрину, как Харпер движется по магазину. Ручка корзины прижата к локтю, она направляется к полке с надписью «Первая помощь». Берет банку, чтобы рассмотреть этикетку. На тыльной стороне ее левой руки повязка.

В следующее мгновение я уже распахиваю дверь и направляюсь к ней.

— Что это за хрень? — шиплю я, хватая ее за запястье и нависая над ней. В ее глазах вспыхивает удивление, перерастающее в пламя обжигающего раздражения.

— И тебе привет, психованный сталкер, — она пытается вырвать руку из моей хватки, но я не отпускаю. — Блять, что с тобой не так…

— Что это? Что-то случилось прошлой ночью?

— Я…

— Это было по дороге домой? Я же говорил, что отвезу тебя…

— Это не…

— Кто-то это сделал? Животное? Почему ты не использовала спрей от медведей?

— Куда, на кофейник, что ли? — фыркает она.

Я моргаю, выхватываю баночку из ее рук и читаю этикетку: «Хрустящая кожа при ожогах и волдырях».

Харпер закатывает глаза, ее щеки пылают.

— Это мазь от ожогов, ты, чудила. И не устраивай сцену. Что с тобой не так?

Она натянуто улыбается в сторону прилавка за моей спиной, и я следую за ее взглядом. Майя поправляет очки на носу, ее глаза за линзами острые, как обсидиановые клинки. Она замечает напряжение в моих плечах, мою хватку на тонком запястье Харпер, которую я никак не могу отпустить.

Я одариваю Майю мимолетной улыбкой и небрежно машу банкой с мазью, прежде чем повернуться к ней спиной и сосредотачиваюсь на том, что требует моего внимания. На Харпер.

— Не понимаю, что, черт возьми, на тебя нашло, — шепчет она, выворачивая руку, пока я наконец не отпускаю ее. Моя ладонь холодеет без ее тепла. Не успеваю я погрузиться в размышления о том, почему этот неприятный холод проникает в мою плоть, как она вырывает баночку из моей руки и швыряет ее в корзину.

— Ты обожглась?