Чтение онлайн

Мы долго молчим. Это не должно быть комфортной тишиной, но она именно такая. Я привыкла к его спокойному присутствию. Не уверена, старается ли он намеренно не разговаривать со мной, как я стараюсь не говорить с ним. А может, это просто его характер. Стоический. Скуп на слова, когда у него нет желания или необходимости быть обаятельным. Но как бы мы ни старались вести простые разговоры, сосредоточенные только на работе, нам часто хочется сказать больше. По крайней мере, мне.

— Спорим, в детстве ты и представить не могла, что окажешься здесь, — говорит он, не отрывая взгляда от слоя ила. Я следую за его взглядом. Наши недавние раскопки трудно различить в темноте — следы на мягкой почве с редкой растительностью смыло сильным дождем.

Делаю глоток напитка.

— Не могу сказать, что это было на моей доске желаний.

— У тебя правда были такие? — говорит он. Я бросаю вопросительный взгляд на Нолана и замечаю, что он наблюдает за мной с большим интересом, чем я ожидала. — Доски желаний?

— Да, — отвечаю я, и мечтательно улыбаюсь. — На самом деле, долгое время.

— И что же на них было?

На этот раз я не отвожу взгляд от Нолана, сдвигая капюшон с влажных волос. Почему он спрашивает? Ему правда интересно? Сколько стоит рассказать? Сколько держать при себе, когда эта нить между нами так и тянет, словно умоляя дать хоть что-то, и увидеть, что я могу получить взамен?

— Сначала там были всякие штуки про диснеевских принцесс, — говорю я. — Я хотела работать в зоопарке или дрессировать животных. Поэтому там было много нарядов для моей собаки, когда родители наконец разрешили мне ее завести.

— Не думал, что ты из тех, кто наряжает собак.

Я пожимаю плечами, отводя взгляд.

— Другая жизнь. Другое время.

— Твои родители потакали твоей страсти к нарядам для собак?

На моих губах появляется грустная улыбка.

— Пока могли.

Я не вдаюсь в подробности. Даже не смотрю в его сторону. Просто продолжаю разглядывать кладбище, раскинувшееся перед нами. Думая о прошлом, я чувствую, будто каждый раз, когда я умоляла смерть оставить меня в покое, она только глубже вонзала в меня свои когти. И когда я наконец решила принять ее, то обнаружила, что именно смерть стала ключом к жизни. Теперь я погружена в нее. Владею ею. Защищаю. Борюсь за нее. Но та первая боль от утраты? Тот первый поцелуй горя? Я бы все отдала, лишь бы не чувствовать этого.

— У тебя их больше нет, — говорит Нолан.

— Костюмов для собаки? Нет. Я избавилась от них, когда Пипс разодрал штанины мистера Тейлора, а потом нагадил на сцену во время моего выступления на шоу талантов в шестом классе. Мне пришлось столкнуться с горькой правдой: из меня вышел довольно паршивый дрессировщик.

Нолан усмехается. Смех тихий, но искренний, и я не слышала его с самого первого дня нашей встречи в кофейне. Этот звук поражает, словно дротик, путая все мои чувства.

— Я бы дорого заплатил, чтобы это увидеть.

— Да, — говорю я, закатывая глаза, — уверена, ты бы наслаждался моим унижением.

Делаю глоток горячего шоколада и чувствую, как взгляд Нолана упирается в повязку на тыльной стороне моей руки. Его присутствие ощущается на периферии моего зрения, и сначала я думаю, что он не станет давить на меня. Но затем он произносит:

— Я не про костюмы для собаки. Я про твоих родителей. Их у тебя больше нет?

Я сглатываю, качаю головой.

— Нет, — опускаю взгляд на свои руки, словно там может быть что-то, чего я раньше не замечала. — Автокатастрофа. Пьяный водитель. Меня не было дома, я осталась ночевать у подруги, чтобы родители могли пойти на ужин в честь годовщины. Мы ели блинчики, когда в дом Кэролайн приехала полиция.

Я просто смотрю в свою кружку, моргаю, борясь с нахлынувшими воспоминаниями. Уверена, Нолан думает обо мне тысячу ужасных вещей. Может быть, некоторые из них правда. Может, я и не сбивала Нолана, но я видела его на той дороге. Я оставила его там, на произвол судьбы. И мой моральный компас сбился задолго до нашей встречи. Потому что с того дня, как погибли мои родители, все, о чем я могла думать, все, чего я могла желать — это уничтожить тех, кто творил злодеяния. Даже если для этого мне пришлось стать такой же, как они.

— Поэтому ты уехала, когда сбила меня на Дивизион-роуд?

Я медленно поворачиваюсь к нему. Он смотрит прямо в мои глаза. Как и каждую ночь, свет слишком тусклый, чтобы разглядеть то самое коричневое пятнышко. Но сегодня я видела, как тьма в его взгляде сгустилась, когда он подумал, что попал в точку своим комментарием о «Ла Плюме». И я задаюсь вопросом, происходит ли то же самое сейчас.

Он никогда не изменит своего мнения обо мне. Так зачем же пытаться убедить его, что я лучше, чем он думает?

В ответ я бросаю лишь одно слово. Произношу его четко, ясно и бесповоротно:

— Нет.

Первая разрываю зрительный контакт, переводя взгляд на береговуюлинию и мы погружаемся в молчание. Допиваю горячий шоколад, но продолжаю держать кружку, и Нолан делает то же самое. Мы молчим, пока дождь постепенно стихает до мороси, и барабанная дробь капель сменяется мягким постукиванием по тенту над нами.

Я уже собираюсь предложить начать работу, когда слышу отдаленный звук со стороны дороги.

Выпрямляюсь на стуле и оборачиваюсь.

— Ты это слышал? — шепчу я.

— Нет…

Я напрягаю слух, надеясь, что это всего лишь игра воображения, но потом слышу снова. Звук закрывающейся дверцы машины или багажника. Этот характерный глухой стук настолько прочно вплетен в повседневную жизнь, что его можно узнать даже на расстоянии.

— Что происходит? — спрашивает Нолан.

— Я что-то услышала. Похоже на звук закрывающейся дверцы машины, — вылезаю из-под тента, чтобы посмотреть в сторону дороги. Здесь слишком много деревьев и густых кустов, чтобы что-то разглядеть. Делаю шаг в том направлении, напряженно прислушиваясь к другим звукам. — Может, показалось… — говорю я. Но я никогда не игнорирую свои инстинкты. А они подсказывают мне, что я точно что-то слышала.

Делаю еще один шаг к тропинке, ведущей к дороге.

— Ты это видела? — спрашивает Нолан, и в его голосе столько неподдельного испуга, что я резко оборачиваюсь и вижу, как он пригибается, уставившись на фонарь с открытым от шока ртом.

Вот дерьмо.

— Эм… что увидела?

Нолан приближается к фонарю, его голова покачивается из стороны в сторону, словно он ищет что-то в свете.

— Оно двигалось.

— Уверена, это просто ветер.

— Нет, — он обхватывает фонарь руками, с недоверием на лице. — Там было какое-то… существо… внутри света. Ты видела это?