Чтение онлайн

В такие моменты я ненавижу все. Ненавижу ту утрату, которую Артур был вынужден пережить много лет назад. Ненавижу то, что приходится прятать инструменты, помогающие ему справляться с болью. Ненавижу наблюдать, как болезнь забирает моего друга и наставника, которого я так люблю.

Я беру его за руку. Артур вздрагивает, но не отрывает взгляда от коттеджа. Его губы сжимаются в тонкую линию, когда он сжимает мою ладонь.

— Уверена, у тебя есть важная причина искать эту сумку. Но давай сначала присядешь, а я приготовлю тебе чаю. Обсудим все, — отодвигаю для него стул у столика на веранде, указывая на сиденье. — Хорошо?

Он молчит, и мне кажется, сейчас начнет спорить, но вместо этого он кивает, и я тихо выдыхаю. Помогаю ему опуститься на стул и оставляю наедине с вороном, а сама иду в дом, чтобы заварить чай и новую порцию кофе. Пока вода закипает, я, морщась от боли, прижимаю к обожженной руке большой марлевый тампон. Когда возвращаюсь с подносом, на котором чашки, пара пирожных и угощение для Морфея, Артур сидит, уставившись на свои сложенные руки и перебирая пальцами, будто пытаясь снять напряжение. С одной стороны, я рада, что он еще здесь. С другой — жалею, что он не ушел, потому что тогда бы я хотя бы знала, что в нем еще живет прежняя решимость делать то, что он хочет.

— Ты точно в порядке? — спрашиваю, ставя перед ним чай и кладя кусочек рыбы в кормушку для Морфея. Когда занимаю место рядом с Артуром, он все еще смотрит на свои руки. — Ты не поранился?

— Нет, — отвечает он, разжимая пальцы, чтобы отмахнуться от моего вопроса.

— Зачем тебе эта сумка, Артур?

Я ожидаю, что он скажет, будто хочет убить того человека, который остановился в апартаментах Марии Флорес, того самого, чья собака нагадила в его цветы. Или нашел нового «кандидата» — кого-то, кто реально заслуживает гнева. Артур шестьдесят лет считает себя защитником Кейп Карнажа. Еще до того, как потерял дочь, она погибла в том самом коттедже перед нами. Это место всегда нуждалось в защите, и кто лучше мог бы ее обеспечить, чем блестящий и принципиальный человек с глубокими корнями в обществе, который, так уж случилось, еще и получает удовольствие от продуманных убийств, когда возникает такая необходимость? Поэтому я уверена: он расскажет мне о чьих-то проступках. Возможно, о более серьезном грехе, чем собачьи какашки в саду или следы шин на траве.

Артур не смотрит мне в глаза, когда наконец произносит:

— Чтобы вспомнить, кто я.

Такое чувство, будто меня ударили в грудь. Воздух полностью покидает легкие, губы беззвучно раскрываются. Внезапная острая боль подступает к горлу и щиплет глаза.

— Ты Артур Ланкастер, — шепчу я.

— Я знаю свое имя, — отвечает он, нахмурившись. Морщины на его лбу слишком быстро разглаживаются, острые линии смягчаются от душевной боли. — Но я чувствую, что исчезаю. Теряю себя настоящего.

Я накрываю руку Артура своей, проглатывая комок в горле.

— Тебе не нужна эта сумка, чтобы вспомнить. Я тебе помогу, — Артур встречается со мной взглядом, его затуманенные глаза блестят. — Ты любишь фильмы Хичкока. Обожаешь классическую музыку. У тебя превосходный вкус в обуви. Те туфли от Кристины Риччи и правда классные.

Он бросает на меня убийственный взгляд:

— От Стефано Риччи, неотесанное ты создание.

— Конечно, Стефано. Прости, оговорилась, — произношу я с улыбкой, которая кажется до смешного хрупкой под тяжестью наших чувств. Улыбка гаснет, когда я сжимаю его руку, и он отвечает мне крепким пожатием. Его взгляд изучает мое лицо, а я смотрю на него так серьезно, будто могу силой мысли вернуть ему его же личность.

— Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Ты проницательный, но заботливый. Ты жесткий, но добрый. Ты мой самый близкий друг.

В глазах Артура вспыхивает огонек удивления. Он сглатывает, его губы сжимаются в тонкую линию. Потом кивает мне, в последний раз сжимая мои пальцы, а потом отпускает руку, чтобы взять чашку чая.

— Ну что ж… Ты… — он прокашливается и снова кивает, отпивая чай. — Ты…

— Неотесанное создание? — подсказываю я.

— Да, — усмехается он, и этот редкий, драгоценный звук согревает мое сердце. — Но ты хорошая девочка, когда не строишь из себя невежду. И я… я благодарен, что ты здесь.

Я не могу сдержать улыбку, хотя он не может смотреть на меня дольше секунды. Морфей каркает с кормушки — три резких, громких звука.

— Однако я все же думаю, что ты должна вернуть мне мою сумку. И тебе стоит избавиться от этого паразита.

Морфей издает еще три карканья. Улыбка мгновенно исчезает с моего лица.

— Не думаю, — говорю я, когда со стороны дороги за домом доносится гудение.

— Он раздражает.

— Но он нас предупреждает.

Холодок пробегает по спине, когда я встаю и оборачиваюсь к коттеджу. Это тот же звук, что я слышала в тот день, когда шла в спортзал и остановилась поговорить с Джейком Хорнеллом.

Вспоминаю слова Нолана — те, что он произнес утром, стоя в моем саду, когда я сжимала в руках его окровавленный подарок. Они проникли в мой разум и отпечатались в памяти, но в суматохе того момента я не поняла их смысла. Они просто застряли там, как заноза под кожей.

«Может, потому что я только что убил Джейка, мужчину, в которого ты влюблена…»

— Предупреждает? — переспрашивает Артур. Его голос едва слышен за оглушительным грохотом моего сердца, который отдается в ушах. — Но почему…

Над крышей появляется дрон и зависает над нами. Тот самый, который я видела возле спортзала на днях и тогда не придала этому значения. Тот самый, которым, должно быть, управлял мужчина, стоявший в моем саду с отрубленными руками Джейка всего несколько дней назад. Тот самый, который снова вернулся шпионить за мной.

— Потому что кто-то пришел шпионить за поместьем Ланкастер, — отвечаю я.

То влечение, которое я испытывала к Нолану? То необъяснимое желание? Кажется, оно разрывается на части вращающимися белыми лопастями устройства, парящего над моим домом. Это как ядовитый укус, который причиняет слишком много боли. Но боль может быть как очищающий огонь. Огонь, который оставляет после себя только одну истину.

Нолан Роудс должен умереть.

ОТСТУПЛЕНИЕ

~

НОЛАН

Я стою в универсаме на Дэвис-авеню и кладу в тележку вещи, которые не должен покупать для своего смертельного врага.

И делал так последние три дня подряд.

После первой ночи, когда я переплыл ледяное течение реки Баллантайн, я купил лазерный дальномер, чтобы мы могли просто навести его на валун на другом берегу и получить точное расстояние за секунды. Я убеждал себя, что это для меня, ведь так мне не придется снова делать ночной заплыв. Но когда я заехал за ней той ночью, чтобы отвезти на место, то не мог перестать думать о том, как она смотрела на меня, пока я раздевался. Как ее взгляд скользил по мне, словно ласка пальцев в темноте. Я чувствовал его, даже когда отворачивался. Думал о том, как она покусывала уголок губы. Я не должен хотеть, чтобы она разглядывала меня на вторую ночь. Или на третью, или на четвертую. Но я хотел, и до сих пор хочу.