Чтение онлайн

Он рассказывает о городке, где горе было не просто наследием, а самой что ни на есть реальностью — таким же осязаемым, как туман, что скрывает скалы, таящиеся среди волн в ожидании, чтобы разрушить корпуса кораблей и забрать жизни. Когда Артур был молод, жизнь в изолированной рыбацкой деревушке вроде Кейп Карнаж, зависящей от коварных вод северного побережья штата Мэн, никогда не была легкой. Смерть могла таиться в одном шторме, одной подводной скале или одной суровой зиме. Это был не тот город, что теперь знаю я, хотя отголосок того прошлого все еще живет в памятниках погибшим кораблям, воздвигнутых на вершине мыса. Но когда он рассказывает мне истории о Кейп Карнаже, я чувствую, что стала их хранителем. Словно он хочет, чтобы я сохранила воспоминания, которые, как он знает, ускользают.

Когда Артур заканчивает трапезу, я даю ему лекарства, мою посуду и усаживаю его в библиотеке. Хотя у меня урчит живот и начинает гудеть голова от нехватки кофеина, я остаюсь с Артуром, пока он не засыпает в своем любимом кресле с книгой на коленях.

С последней горько-сладкой улыбкой, обращенной к старику, я покидаю поместье и выхожу на улицы Кейп Карнажа.

Моего города.

ЯКОРЬ

~

НОЛАН

Ветер несет соленый запах и песчаную пыль с моря. Я делаю глубокий вдох. Мы всегда думаем, что запах океана освежает, очищает. Для человечества в этом есть своя правда. Мы говорим, что он дарит нам покой, хотя на самом деле это запах смерти и разложения.

Уголок моих губ приподнимается в улыбке, когда я смотрю на воду. И это правда — я действительно чувствую прилив сил от запаха смерти.

И не могу дождаться, когда появлюсь в Кейп Карнаже со своей местью.

Иду к багажнику арендованной машины и беру свои сумки. Бросив последний взгляд на океан, поднимаюсь по ступенькам гостиницы «Кейпсайд». Колено затекло после долгой поездки. Локоть тоже. Когда я наклоняю голову из стороны в сторону, позвонки хрустят, щелкают и трещат. Мысленно настраиваюсь на первый день.

Во-первых, нужно заселиться в отель. Во-вторых, прогуляться, чтобы размяться. Может, поесть сэндвич. В-третьих, начать охоту на ту стерву, чтобы устроить ей медленную и мучительную смерть, какую она и заслуживает за невыносимые страдания, боль, пытки и унижения, что мне пришлось перенести. В-четвертых, джакузи.

Моя ухмылка становится шире, когда я вхожу в лобби.

Каждый год в годовщину аварии, в которой погиб мой брат и в которой чуть не погиб я сам, я забираю еще одну жизнь. Она — главный приз моих ежегодных экспедиций во имя справедливости. Мой самый желанный трофей.

Это будет чертовски потрясающий отпуск.

За стойкой никого нет, когда я опускаю сумку на малиновый ковер, но из затемненной комнаты слева, за прилавком, доносится тихое похрапывание. Я прочищаю горло, но ничего не происходит. Храп продолжается.

— Простите, — говорю я, но ответа нет.

Тогда я замечаю табличку в рамке рядом с маленьким медным колокольчиком.

«ЗВОНИТЕ В КОЛОКОЛЬЧИК, ИЛИ Я БУДУ ПРОДОЛЖАТЬ ХРАПЕТЬ», — написано на ней крупными буквами. А ниже, более мелким шрифтом: «Я не шучу. Звоните, или вы не получите ключи».

Я звоню в колокольчик.

В темноте раздается фырканье, а затем:

— Да иду я. Придержите коней.

Из комнаты слышатся шаркающие шаги. Невысокая пожилая женщина подходит к стойке регистрации, дыша на линзы очков, чтобы протереть их о расшитый фартук. Ее облако белых волос покачивается при каждом скользящем шаге, а улыбка прорезает борозды на смуглой коже. Когда она наконец останавливается у стойки, она надевает очки, а затем затуманенными глазами изучает черты моего лица. Все она делает слишком медленно. Моргает. Вздыхает. Прочищает горло. Громко сглатывает. И наконец:

— Заселяетесь?

— Да, — говорю я, протягивая через стойку водительские права и кредитную карту. — Я бронировал на имя Нолана Роудса.

Женщина берет карточки искривленными пальцами и кладет их рядом, открывая книгу в кожаном переплете.

— Добро пожаловать в Кейп Карнаж, — говорит она, перелистывая страницы. — Я Ирэн.

— Приятно познакомиться, Ирэн… — отвечаю я, хотя Ирэн не особо реагирует на мои слова. Она начинает повторять мое имя, водя пальцем по бухгалтерской книге. Наклоняется ближе к книге, ближе и ближе. Потом берет увеличительное стекло и нависает над ней почти вплотную.

— Нолан Роудс, — произносит она с ноткой триумфа, найдя мою фамилию. — Выезд пятнадцатого июля. Комната сто семнадцать.

— Та самая, с джакузи, верно?

— Именно так, — подтверждает она, поворачиваясь к доске на задней стене, где с медных крючков свисают ключи. — Приехали отдохнуть?

— Так точно, мэм.

— Хотите посмотреть на Карнаж?

Я прикрываю фырканье покашливанием.

— Что-то в этом роде, мэм.

— Вода все еще довольно холодная, но прозрачная. Уолли сдает гидрокостюмы, если у вас нет своего. Уолли вы найдете в центре водных видов спорта у пристани. Идите по дороге Харборсайд вдоль утеса, а затем следуйте указателям, не пропустите, — говорит она, указывая в общем направлении к морю.

Я помню карту города как свои пять пальцев, и она явно указывает не туда, но я просто киваю. Довольная, она протягивает мне ключ.

— Завтрак подается ежедневно с шести до десяти в столовой. В вашем номере есть небольшая кухня, но в городе тоже есть неплохие заведения, — она протягивает мне брошюру через стойку, затем пробивает мою кредитку, объявляя, что сделала мне скидку вне сезона, потому что я ей «пришелся по нраву», что бы, черт возьми, это ни значило. Я просто забираю свои карточки с парой вежливых слов благодарности, хватаю сумки и направляюсь по коридору к своему номеру.

Несмотря на то, что отелем управляет старушка, помещение излучает аутентичную, утонченную, вневременную атмосферу. Мой номер — это просторный люкс со стенами бледно-голубого цвета, мебелью из красного дерева и французскими дверями, выходящими к морю. Есть небольшая терраса с забором для уединения и джакузи, которое булькает под крышкой. Я недолго стою снаружи, глядя на скалы, затем возвращаюсь в номер, останавливаюсь перед кроватью, широко раскидываю руки и плюхаюсь на пышное стеганое одеяло.