Чтение онлайн

Алое свечение стало глубже, темнее, цвета каберне из хорошего года, постоявшее в бокале. Пульсация замедлилась, потом полностью синхронизировалась с моим сердцебиением.

Я чувствовал каменные джунгли, как повар чувствует свою кухню, на которой проработал годами. Шторм вздрогнул. Все пространство разом сначала слегка сжалось, а потом отпустило. На этом все. Выброса не будет. Ни сегодня, ни завтра, никогда.

Открыл хранилище и убрал в него саблю. Потом она понадобится мне, чтобы управлять штормом, но сейчас, пока еще фоном завершался процесс привязки и контролировать я ничего не мог, это был просто красивый сувенир.

– Получилось, – сказал я ребятам, оборачиваясь. – Идём домой.

###

Обратный путь прошли куда быстрее. Не потому что торопились. Просто шторм даже без моего прямого контроля нас пропускал.

Каменные звери чувствовали привязку. Я ощущал это через связь с ядром – их настороженность, инстинктивное понимание: рядом – элемент системы, стоящий выше в иерархии. Не хозяин в человеческом смысле. Альфа-хищник, просто запах которого заставляет уступить дорогу.

Мы прошли мимо на расстоянии двадцати метров от стаи мандрилов, а они просто продолжали сидеть на ветках и смотреть на нас своими кварцевыми глазами. Не скалились, не готовились к прыжку.

– Удобно, – заметил Витька.

– Не расслабляйся, – ответил я. – Привязка без моего осознанного контроля подавляет агрессию, но не отключает инстинкты. Загони зверя в угол – атакует, несмотря ни на что.

Ландшафт менялся в обратном порядке. Лунный камень уступил обсидиану, обсидиан – диориту, диорит – габбро, габбро – граниту. Деревья становились ниже, светлее.

Я шёл и ощущал шторм. Это было непривычно. Не то чтобы неприятно – скорее избыточно. Как если бы внезапно выросла третья рука: полезная, функциональная, но мозг пока не научился ею пользоваться.

Каждый ствол, каждая лиана, каждый камень отзывались в сознании отдельной нотой и вместе они складывались в постоянный фоновый гул. Ничего. Через час привыкну. Через день – научусь фильтровать. Через неделю – буду считывать шторм автоматически, не задумываясь.

До ресторана – по моим ощущениям через связь с ядром – оставалось около полукилометра внутреннего пространства, когда я услышал впереди звуки.

Удары. Треск. Крик – не паника, а команда, отданная хриплым голосом, привыкшим отдавать команды, просто с такого расстояния было не разобрать слов. Ещё удар. Звук разлетающегося камня. Рёв.

Все замерли. Переглянулись.

– Бой, – коротко сказал Витька. Броня уже ползла по коже, Перчатки наливались бурым.

– У ресторана, – добавила Надя. Зрачки расширились – Менада ловила чужие эмоции на расстоянии. – Много людей. Страх. Боль. Кто-то ранен.

Мы тут же ускорились. Через стволы, через лианы, через подлесок из кварцевых кустов.

«Семнадцать вкусов весны» стоял, где и стоял, островок нормальности среди каменных стволов, целый и невредимый. Рядом стоял приметный внедорожник Грачёва. Чёрный, тяжёлый, с бронированными стёклами и вмятиной на переднем крыле.

А вокруг шло сражение. Четверо оперативников, магов четвёртого уровня, отбивались от каменных зверей. Три мандрила, не из крупных, но и не из мелких, каждый размером с крупного быка.

Один оперативник работал огнём, но его пламя просто лизало каменную шкуру, не нанося серьезного урона. Второй использовал гемомантию для создания щита из крови и едва удерживал барьер, который трещал под каждым ударом гранитного кулака. Двое других сражались в рукопашной, но для каменных обезьян их сила была в лучшем случае слегка угрожающей. Четвертый уровень и пятый разделяла первая большая пропасть, и разница в силе между любым из них и, например, Витькой, была куда больше, чем между Витькой и мной.

У стены ресторана ещё один оперативник лежал, прижимая руки к боку. Грачёв стоял у машины, в бронежилете, с рацией у рта, видимо, запрашивал подкрепление, но в шторме связь едва ли работала нормально, даже по военным частотам.

Они делали всё, что могли, но каменные мандрилы продавливали. Ещё пять минут – и кто-нибудь погибнет.

– Работаем, – сказал я просто.

Витька не ждал. Гигантизация – три метра, четыре. Земля вздрогнула, когда он рванул вперед, за несколько секунд покрыв почти сотню метров и встав между ближайшим мандрилом и оперативником-щитовиком, который уже шатался от истощения.

Перчатки Антея встретили каменную грудь – хруст, треск, обломки разлетелись веером. Мандрил рассыпался от пары ударов. Оперативник отшатнулся, глядя на четырёхметровую фигуру в бурой Броне, как на галлюцинацию.

Два уцелевших тигра и медведь Олега тоже устремились вперёд. Тигры облепили второго мандрила с двух сторон – лианы впились в щели между каменными пластинами, шипы вошли в стыки, стебли стянули, лишая подвижности. Обезьяна заревела, пытаясь вырваться, но тут медведь навалился сверху, лапами обхватил гранитную шею. Хруст. Голова отделилась.

Лиза, не став экономить, просто отсекла последнему голову пространственным резаком. Все равно рядом со мной большинство местных монстров станут шелковыми. Десять секунд. Может, пятнадцать. Наглядная демонстрация разницы между «младшими» и «старшими» магами.

Грачёв опустил рацию. Посмотрел на нас. На Витьку – четырёхметрового, в бурой Броне, отряхивающего с Перчаток гранитную пыль. На Олеговых зверей, ещё тёрших зелёные морды о каменные обломки. На меня, неторопливо идущего к ресторану.

– Исаев, – сказал он. Голос ровный. – Вы где были?

– В центре шторма. – Я спустился с уступа, подошёл. – Захватывали ядро. Выброса не будет, но, как я и говорил, я не закрыл шторм, а привязал его к себе.

Ему потребовалось какое-то время, чтобы переварить эту новость.

– Надо поговорить кое о очем, – сказал он наконец.

– Поговорим, – согласился я. – Но сначала…

Я замер.

Сверху, на дереве. Гранитный ствол, метрах в тридцати над землёй. Тень.

Крупная. Размером с микроавтобус. Чёрный гранит, гладкий, без кристаллических вкраплений. Форма кошачья: вытянутое тело, длинный хвост, широкие лапы с выдвинутыми когтями из обсидиана. Пантера. Каменная пантера, которая сидела на ветке, готовясь к прыжку.

Оперативники её не видели. Грачёв не видел. Витька отвернулся, помогая раненому. Олег контролировал зверей. Только я через связь с ядром ощущал её: холодный сгусток агрессии, нависший над машиной, пока что слишком сильную, чтобы на нее сработал фоновый эффект моей привязки.

Я поднял руку. Кровь уже шла из ладони, резонанс начинал разгоняться. Секунда – и пламя ударит. Этого не хватит, чтобы убить, но хватит, чтобы отпугнуть и перегруппироваться.

Но я не успел.

Раздался резкий, высокий хлопок. Что-то вылетело из внедорожника – из-за приоткрытой задней двери. Быстрее, чем я мог отследить, и вонзилось пантере в лоб. Только тогда я сумел понять, что это было.