Чтение онлайн

– Он приходил. Женя. Ломился в ставни. Кричал, чтобы вы вышли – вы и Виктор. Ну и нас с Надей звали. И он был не один. Я слышала… два или три голоса. Мужские. Грубые. Стучали чем-то тяжелым по ставням, угрожали. Потом ушли. Но он сказал… сказал, что вернется. И что… что вам будет плохо…

Замолчала, прижав руку к животу. Губы дрожали.

Я кивнул, вообще не испытав по поводу ее рассказа хоть какого-то волнения.

Евгений и его шпана – не угроза. Купол Флио сделает свое дело.

Но, пожалуй, варить эликсир в большой кастрюле, как я планировал изначально, пока не стоило. Если Евгений с дружками нагрянут в процессе, отвлекут, собьют концентрацию – партию почти наверняка придется вылить. Двадцать литров эликсира в мусор – это очень расточительно.

Так что вместо этого решил приготовить маленькую партию на полтора литра. Достаточно для восстановления сил, но не жалко потерять если что.

Сходил за водой в подвал, где фильтры выдавали не дистиллированную, конечно, воду, но достаточно чистую для создания эликсира. Поставил на плиту небольшую кастрюльку. Пока вода закипала, достал из аптечки большой шприц, снял с него иглу, и набрал из бутыли. Саму бутыль убрал в холодильник.

Занялся кипяток. Взяв в одну руку половник, я начал мешать, а другой аккуратно стал выдавливать эссенцию – густую, маслянистую – из шприца в воду. Постепенно вода темнела, наливалась цветом.

После вспышки снял кастрюлю с огня, поставил на столешницу.

– Пора тренироваться, – сказал я Наде. – Эликсир остынет как раз к тому моменту, когда понадобится.

Надя взяла нож и ушла в жилую зону. Села на пол, скрестив ноги, прикрыла глаза. Я закрыл за ней дверь и прошел в зал.

Сел на пол. Ноги скрещены, спина прямая, ладони на коленях. Закрыл глаза. Резонанс, огонь, сигиллия. По кругу, снова и снова. Но спокойно тренироваться мне не дали.

Из-за двери жилой зоны раздались голоса. Тихие, приглушенные.

Оксана. Встревоженный шепот:

– Наденька, что ты делаешь? Зачем нож? Ох, ты зачем?!.. Покажи руку, дай я…

Пауза. Надя молчала. Потом заговорила – торопливо, путаясь, перескакивая с одного на другое.

Аномалии. Магия. Сферы, дающие силу. Она проглотила одну такую. Теперь она – маг. Слова налезали друг на друга, фразы обрывались, начинались заново. Боялась, что мать не поймет. Или испугается еще больше.

Оксана молчала. Ни вопросов, ни возражений, ни всхлипов.

Я дал им время. Подождал, пока Надя выговорится, пока тишина за дверью из напряженной не станет просто тяжелой. Потом встал и вошел.

На лице Оксаны отражался коктейль. Шок, ужас, непонимание. Глаза стеклянные, руки на животе, пальцы переплетены. Смотрела на дочь так, будто видела ее впервые.

– Оксана, – сказал я. Мягко, но без обиняков. – Надя не сошла с ума, она рассказала правду.

В качестве доказательства, так как надины способности было куда сложнее продемонстрировать, я повторил трюк с зажиганием своей крови. Оксана как завороженная смотрела на полыхающий палец, пока он не потух, после чего вся как-то обмякла, видимо приняв невероятную действительностью.

– Вы должны помнить, что сейчас вы должны думать о себе и о ребенке. Только о них. Как только появятся организованные убежища с врачами – вам лучше перебраться туда.

Подняла глаза.

– Беременным вреден длительный контакт с маной, – продолжил я. – Могут быть осложнения. А становиться магом для вас смертельно опасно – плод почти наверняка погибнет.

Надя побледнела. Резко, мгновенно – краска схлынула с лица, оставив серую маску.

– Я… – Голос сорвался. – Я навредила? Своими тренировками? Я же сидела рядом с ней…

Я хотел сказать, что пара часов рядом с магом первого уровня безопасна, концентрация маны минимальна, не о чем беспокоиться. Слова уже лежали на языке.

Но потом я вспомнил про ускорение. Всё сжато. Всё быстрее. Если воздействие маны на плод тоже ускорилось…

– Давай не будем рисковать, – сказал я, нахмурившись. – Идем в зал.

Увел Надю из жилой зоны и плотно закрыл дверь. Между нами и Оксаной теперь были перегородка, стена, несколько метров воздуха. Этого должно было хватить.

Сели тренироваться в тишине. Я – на полу у барной стойки, с закрытыми глазами, шлифуя резонанс. Надя – в дальнем углу зала, у стены.

Я слышал, как она надрезает ладони, – тихий шорох лезвия по коже, – как складывает руки. Иногда – короткий выдох, почти стон. Метод Даргаловой бил больно, даже на первом уровне.

Она училась. Давить и отпускать. Газ и тормоз в одну секунду.

Эликсир пили по мере необходимости – я черпал половником из кастрюли, наливал в кружку, протягивал Наде. Она пила, морщась от металлического привкуса, и возвращалась к тренировке. Я пил и сам.

К вечеру кастрюля опустела.

Надя сидела у стены, привалившись затылком к кирпичу. Глаза закрыты, руки в бурых разводах, с тонкими розовыми шрамами на ладонях, которые уже затягивались. Дышала ровно.

Чтобы отвлечься, собрал про запас еще несколько пакетов с металлическим мусором, вымыл кастрюлю из-под эликсира, убрал на место. Проверил Оксану – спала, свернувшись на раскладушке, плед натянут до подбородка.

В начале десятого снаружи раздались шаги. Тяжелые, гулкие. Я замер. Рука легла на рукоять ножа.

Три удара. Короткие, ритмичные. Условный стук. Выдохнув, пошел открывать. На пороге стояли Витька и Олег.

Грязные до неузнаваемости. Куртки изодраны, рукава в бурых подтеках, штаны по колено в серо-зеленой жиже – она сохла и отваливалась корками при каждом движении. У Олега на левом предплечье – бинт. Когда-то белый, теперь в разводах крови и болотной грязи, намотанный поверх рукава.

Витька молча сунул руку в карман. Вытащил. На ладони – костяная пластина, чуть крупнее первой, темная от копоти, с черными трещинками по краям.

– Получили, – сказал он. Голос хриплый, севший, но невероятно довольный.

Я пропустил их внутрь. Засов – лязг. Второй засов. Витька дошел до ближайшего стула, уронил рюкзак у порога и обвалился всем весом. Стул скрипнул. Олег прошел дальше, в жилую зону, опустился на диван, закрыл глаза, напрочь игнорируя Окснау.

От обоих несло. Болото – кислая, тяжелая вонь стоячей воды и гнилой травы. Подсохшая тина на ботинках, ил под ногтями. Запах плыл по залу, оседал на мебели, на коже.