Чтение онлайн

— Я хочу открыть лучший трактир в городе, — начал он просто, без лишних слов.

Угрюмый поднял бровь. «Не „хороший трактир“. Не „успешный трактир“. Лучший в городе. Сразу заявляет амбиции».

— Продолжай.

— Я умею готовить. Ты это видел, — Александр кивнул на пустые миски. — Такую еду не подают ни в одной харчевне города. Может, только в «Золотом Грифоне» что-то похожее, но я сомневаюсь.

Угрюмый молча кивнул. Александр был прав — даже в «Грифоне», самом дорогом заведении, он не ел ничего подобного.

— Но чтобы открыть трактир, нужны деньги. Большие деньги, — продолжал Александр. — На ремонт, на мебель, на посуду, на продукты, на персонал. Поэтому сейчас я торгую пирожками. Это приносит прибыль — хорошую прибыль. Я коплю капитал.

— Сколько уже накопил?

— Работаю третий день, — усмехнулся Александр. — Пока немного, но темпы хорошие. Если всё пойдёт так же — скоро накоплю достаточно для начала.

Угрюмый кивнул.

— Но есть проблема, — Александр наклонился вперёд. — Чтобы зарабатывать больше, мне нужно расширяться. Выходить за пределы Слободки. Ремесленный квартал, Торговый, может, даже Купеческий. Там люди богаче, там они готовы платить больше за качество.

— И? — Угрюмый уже понимал, к чему он клонит.

— И там мне создают проблемы, — просто сказал Александр. — Вчера я ходил в Ремесленный квартал. Продал все пирожки за полчаса — люди выстраивались в очередь, но владелец харчевни «У Фомы» пригрозил мне. Сказал, что пришлёт людей, которые поломают мне руки-ноги, чтобы я больше туда не совался.

Угрюмый хмыкнул:

— Фома. Да, знаю его. У него есть пара шавок, которые за медяки готовы кого угодно запугать.

— Именно, — кивнул Александр. — И Фома — только первый. Будут другие. В каждом районе найдутся те, кому не понравится конкуренция. Плюс торговая гильдия — у них свои интересы, свои люди. Если я начну серьёзно расти, они могут создать проблемы.

Угрюмый слушал внимательно. Александр говорил толково, без паники, трезво оценивая ситуацию.

— Мне нужна защита, — прямо сказал Александр. — Не просто разовая помощь, не прикрытие, а постоянная охрана. Чтобы я и мои люди могли спокойно работать в любом районе города. Чтобы никто не смел нас трогать.

— И ты пришел ко мне, — констатировал Угрюмый.

— Да. Я решил предложить это тебе, потому что ты тот, кто может это обеспечить.

Угрюмый усмехнулся тому, как Александр ловко сыграл словами, демонстрируя независимость:

— Ты понимаешь, что за пределами Слободки моё влияние не такое сильное? Я здесь хозяин, да, но в Ремесленном квартале, в Торговом — там другие правила. Там стража, управа, гильдии.

— Понимаю, — кивнул Александр. — Но мне не нужно, чтобы ты там воевал или захватывал территории. Мне нужна служба безопасности. Твои люди идут с моими торговцами, обеспечивают их безопасность. Если кто-то нападает — защищают. Если кто-то угрожает — разбираются, но всё по закону.

— По закону? — Угрюмый поднял бровь.

— Да, — твёрдо сказал Александр. — Я ничего не нарушаю. Торговать на общественных улицах — законно. Если кто-то нападает на моих людей — это уже преступление. Твои люди просто защищают нас. Если что — идём в стражу, жалуемся. Закон на нашей стороне.

Угрюмый задумался. Умный ход. Действовать в рамках закона — это значит, что стража не будет против. Более того, может даже помогать.

— Продолжай, — сказал он.

— Сейчас у меня шесть детей-торговцев, — Александр загибал пальцы. — Плюс Варя и Матвей. Всего восемь человек. Этого мало. Чтобы покрыть весь город, нужно минимум двадцать-тридцать торговцев. Может, больше.

— И где ты их возьмёшь?

— Вот тут мне нужна твоя помощь, — Александр посмотрел прямо на него. — В Слободке полно детей и подростков, которые бегают без дела, воруют, попрошайничают. Ты их знаешь. Я предлагаю дать им работу. Нормальную работу. Научить их торговать, обеспечить едой, одеждой, крышей над головой.

Угрюмый молчал, обдумывая.

— Но мне нужно, чтобы ты их проконтролировал, — продолжал Александр. — Отобрал тех, кто не воры, не предатели. Тех, кому можно доверять и помог обучить — дисциплине, правилам, работе в команде.

— Ты хочешь, чтобы я набрал тебе людей и обучил их? — уточнил Угрюмый.

— Да. Плюс твои люди будут их охранять, сопровождать, защищать. По сути, ты создаёшь службу безопасности для торговой сети, — Александр сделал паузу. — И получаешь за это долю.

— Какую долю?

— Пятнадцать процентов от чистой прибыли, — сказал Александр без колебаний. — Каждый месяц. От всех продаж — пирожков, а потом и трактира.

Угрюмый кивнул. Пятнадцать процентов — это серьёзно. «Можно поторговаться, но не сильно. Дослушаю до конца, потом решу».

— Плюс, — добавил Александр, — когда открою трактир, ты станешь совладельцем. Не просто получателем дани, а партнёром. Твоё имя будет связано с лучшим заведением в городе. Это статус, влияние, деньги.

Он откинулся назад, давая Угрюмому время переварить информацию.

— И ещё одно, — добавил Александр. — Через мою торговую сеть ты получишь влияние во всех районах города. Мои люди будут ходить везде — в Ремесленный квартал, Торговый, Купеческий, может, даже в Благородный. Твои люди пойдут с ними. Это не военная экспансия, а торговая. Не через силу. Понимаешь?

И тут Угрюмый понял.

Это не просто просьба о защите. Александр предлагал ему стать серьезным игроком. Выйти за пределы Слободки — не с бандой, а с легальным делом. Получить влияние там, где раньше его не было. И всё это — через еду, через торговлю, через то, против чего никто не сможет возразить, потому что это законно.

«Хитрый щенок, — подумал Угрюмый с уважением. — Он не просит крышу, а предлагает мне построить империю. В этом случае даже пятнадцать процентов очень весомая сумма, тем более что они от чистой прибыли».

Он молчал долго, глядя на Александра. Тот сидел спокойно, не ёрзал, не торопил. Ждал.

— Ты понимаешь масштаб того, что предлагаешь? — наконец спросил Угрюмый.

— Понимаю, — кивнул Александр. — Ты станешь не просто хозяином Слободки. Ты станешь человеком, который стоит за самым успешным трактиром в городе. За торговой сетью, которая работает во всех районах. Это влияние, деньги, статус. И всё легально. А я стану владельцем самого лучшего трактира в городе и получу то же самое, — он широко улыбнулся.