Чтение онлайн

– Да что ты можешь знать? – Процедил сквозь зубы Сантино. – Что ты вообще можешь знать про Сорок Четвертый Расчет? Не стоит тебе упоминать их когда-либо… – Он набрал в грудь воздуха. – И тебя не было, когда люди этого города убивали друг друга за деньги и власть, тебя не было, когда люди этого города убивали друг друга за место в этом же городе, когда люди стали убивать друг друга за идею, а потом, когда вновь принялись убивать за деньги и власть!

Кай застыл в недоумении, абсолютно не находя слов. За кого Сантино его принимал?! Кай проглотил обиду и попробовал еще раз:

– Как бы там ни было, сейчас людей будет убивать Она. Всех. И теперь нет никого, кроме меня, кто смог бы Ее остановить. Теперь это исключительно моя… обязанность. И мне не обойтись без вашей помощи. Поэтому я и прошу, чтоб ты присоединился ко мне, Сантино.

– Ты такой же как Она! На самом деле, как и Ей, тебе нет дела до людей! Где ты был, когда этот город нуждался в тебе? Тебя не было, когда Вавилон раскалывался напополам от беспорядков, и улицы были завалены трупами. Ты не видел, что творили синдикаты, когда доказывали сенату свою власть. И не надо говорить, что скован цепями, ты обращаешь внимание только на то, что касается тебя. Люди, их страдания и их катастрофы тебя не волнуют, ты пришел, только когда в этом появилась твоя личная выгода. Быть может, ты хочешь не Ее остановить, а хочешь вернуться к началу? Получить свое могущество? Вернуться к Ней? Вернуть Ее? А? Быть может? Ты ведь готов говорить все что угодно, чтобы люди следовали за тобой, не отрицай, я убедился в этом, когда караван шел на запад. И кто знает, что за твоими словами на самом деле?

Кай не ответил. Он отвернулся от Сантино и сделал глоток из своего бокала. Напиток обжег рот, наполняя глотку чрезмерно терпким вкусом, а мысли погружая в видения и сумбур. Он не ожидал услышать те слова, что сказал ему при встрече Бальтазар, но удивление от речи Сантино не шло с ними ни в какое сравнение. Он мог ждать чего-то подобного от Сета… как же тогда будет проходить разговор с Сетом, если уже так настроен Сантино? Но… кажется, он прав. Теперь все размыто, черное и белое стало серым, и непонятно, какие из действий были неверными, а какие необходимыми. Со своей стороны, Сантино воспринимает все в правильном свете. Только он не видит другой стороны… как и Кай.

– Если я буду пытаться переубедить тебя – это лишь укрепит тебя в собственном недоверии. – Не поворачиваясь к Сантино, произнес Кай. – Думаю, нет смысла говорить об Изгнании, и какие события стали его причиной. Но ты прав, я не видел, что происходило с Вавилоном, пока я прозябал в Подземелье. Наверное, какие-то из моих поступков за это время были неверными, и, наверное, я должен был посоветоваться с кем-то, прежде, чем что-то совершить или не совершать. И теперь я хочу обратиться к вам. Хочу, чтобы вы все помогли мне, чтобы и ты лично помог мне поступить правильно. Еще ведь не поздно, наконец, посоветоваться о своих решениях. Ты теперь мудрее меня, ведь я просидел под землей все это время и не видел город, не видел людей, не видел жизнь. Возможно, я теперь ошибаюсь в своих оценках действительности. Так присоединяйся ко мне, иди за мной и покажи, как я должен поступить. Вернитесь все и направляйте меня!

Сантино молчал. За спиной прибавилось голосов, похоже люди продолжали приходить, и бар наполнялся, но ни Кай ни Сантино не обращали на это никакого внимания. Закурив следующую сигарету, младший Шевалье повернулся к Каю и угрюмо заговорил:

– Вот видишь, ты делаешь все, чтобы я следовал за тобой. Почему же я должен доверять тебе? Ведь раньше я верил тебе, я верил в тебя, а тебе не было никакого дела. Ты скрывался за вуалью Изгнания, избавляя себя от любой ответственности этой причиной. Сколько раз ты поднимался из Подземелья? Сколько раз тебя видели на улицах этого города? Но ты не явился, когда мы с братом звали тебя! – Последние слова Сантино буквально прорычал: – Даже когда я взывал к тебе!

Кай вздохнул, ему не очень хотелось произносить что-то подобное, особенно после всего, чему он научился в Подземелье, но Сантино, похоже, требовалось буквальное разъяснение:

– Послушай, не нужно считать меня высшей силой правосудия, которая является по зову просящих. С людьми случается множество катастроф, большинство из которых порождают они сами. Ты ведь понимаешь, что мое предназначение вовсе не казнить неверных. Я не должен вытаскивать этот или любой другой народ из каждой лужи, в которую он готов залезть. Мое наказание в Изгнании, а не в служении, и теперь оно, как видишь, закончилось.

Ты все еще путаешь мою сущность с чем-то другим, что привыкли желать люди, но попробуй осознать это – так же, как и ты, я просто есть. И, все же, Изгнание повлияло на меня, оно изменило меня – ведь именно в этом и было его предназначение – теперь я вижу многое иначе, с разных сторон, с разных точек зрения. И я ощущаю определенную ответственность за некоторые события, и ощущаю ответственность вмешаться в них. Эта катастрофа пришла не от людей, и людям не по силам с ней совладать. Ты можешь называть это как-то по-другому, но суть не изменится, сейчас именно тот момент, когда я должен вмешаться, или мир изменится до неузнаваемости.

Внутри Сантино злился, ему не нравилось, что Кай доказывал неправоту его взгляда на жизнь, его мировоззрения, и он даже не пытался принять это, как другую, еще одну точку зрения. Кай видел, как тяжело он дышит от ударивший в голову ярости. Похоже, он готов был полезть в драку, но тут осознал, чем это может для него закончится и, не отрывая от Кая глаз, он одним глотком осушил стакан, стукнув им о стойку, и глубоко затянулся, сразу почти докурив тлевшую сигарету Grim Reaper’а. Опьянение, похоже, немного расслабило его.

– Хочешь понять, что делал неправильно? – Морщась, бросил Сантино. – А может хочешь ощутить себя человеком среди беспорядков Вавилона? Ведь видел когда-нибудь гражданскую войну? И почему же ты все еще считаешь, что в подобное не стоит вмешаться и остановить?

Знаешь, как все начиналось? Конечно, не знаешь, ты был занят своим Изгнанием. Мы с братом открыли свое дело, потому что знали на что способны и не пытались спрятаться от тех возможностей, которые дала нам новая Энергия. Мы знали, что, если будем делать то, что нам теперь доступно, и то, что задумали – люди осознают, как должно поступать, чтобы процветать, а не погрязнуть в войнах.

Это грязный город, мегаполис, здесь всегда найдется место для злости и гнева, для мошенников, убийц, психопатов. В таком городе, как Вавилон, всегда будут появляться темные мысли и порождать темные поступки. Их нельзя вымыть из такого города, высокие здания на узких улочках отбрасывают тень, и, у тех, кто вынужден в ней жить, всегда будут зарождаться новые тени в голове. Мы с братом не пытались избавиться от них, мы хотели показать другим, тем у кого нет этих теней в сознании, как они должны поступать.

Ты можешь услышать все что угодно о той организации, которую мы пытались создать. Каких только домыслов не сочиняли о ней, каждый пытается оценить ее по своему взгляду. Армия спасения, гражданские дружинники, наивные идеалисты, как нас только не называли. Я, скажем, слышал даже такую глупость, что она была началом одного из синдикатов, но он не смог развиться, поскольку не придерживался соответствующей политики и корпоративного духа, и другие синдикаты его просто задавили. Что за маразм! На самом деле, то, что мы создали, даже нельзя описывать словом «организация», но по-другому эти начинания просто нельзя было зарегистрировать юридически в этом городе. Мы открыли агентство, не предписывающее никаких границ с практической стороны. Мы могли позволить себе быть и спасателем, и охотником, и пожарником, и это не выглядело, как если бы мы занимались не своим делом.