Чтение онлайн

— Левдаст, кто воюет в городе? — спрашивает Жаклин.

Спросила бы что попроще! Я же не могу подойти к какому-нибудь отряду и спросить: мол, храбрые воины, скажите на милость, что, во имя Аргелеба, тут происходит? Кто с кем дерется и за кого? Первая их реакция — знаю по себе — будет: «А ты сам-то кто? Не шпион ли этих?» И бессмысленно будет разыгрывать дурачка: в таких случаях это дополнительный повод для подозрений. Жаклин, конечно, вызывает меньше подозрений, но она может заинтересовать их как женщина. Уже сейчас опытный глаз безошибочно определит в девчонке будущую красавицу. А у опьяневших от резни и грабежей вояк свое мнение насчет общения с женщинами. Убивай их потом…

И мы просто бредем по городу, хоронясь от патрулей. По подслушанным обрывкам разговоров и форме воинов пытаюсь определить, кто же, все-таки, и что не поделил. Не для того, чтобы решить, на чью сторону встать — мне их война до лампады, просто из любопытства. Кроме того, нужно понять, на чьей стороне будет Натан.

Узнать удается следующее: после гибели Боргиля Одаллини, который здесь был тем же, чем Элрик Бонар в Эрхавене, к Бертье, естественно, потянулись все, недовольные властью Темесы, заинтересовался открывшимися перспективами Бонар, но Эмерик… Эмерик предал союзников, поймав их в ловушку, как Боргиля. Но теперь против него взбунтовался, во-первых, собственный наследник, Мартин Бертье, а во-вторых, сын Боргиля, Франческо Одаллини. Это не лезет ни в какие ворота: чтобы Бертье и Одаллини объединились, Темеса должна достать тут всех…

Сначала темесцам везло: они неожиданно высадились в порту Таваллена и разоружили большую часть армии. Правда, два полка сдать оружие отказались и подняли мятеж, но темесцев втрое больше. Их просто смяли, прижав к Эсмуту.

Не лучше ситуация и у Элрика Бонара. Старик, совсем как прошлым летом, перехитрил сам себя. Теперь эрхавенские корабли ведут неравный бой со всем темесским, да еще и кешерским, флотом, да еще и с присланной из Марлинны эскадрой галер, под общим руководством адмирала Джустиниани. Впрочем, это еще ни о чем не говорит: на море Элрик не проигрывал сражения никому. Да и на суше, если честно, тоже. А численный перевес темесцев, если в ход пошли главные силы обоих флотов, на самом деле не так уж и велик.

Вот и сейчас он придумал, что делать. О положении на море я не имею ни малейшего представления, но эрхавенцы высадили десант прямо в городе, а кроме того, кто-то освободил заточенные в городскую тюрьму разоруженные полки. Темесцы оказались меж трех огней — восставшими солдатами и горожанами, эрхавенцами и не собирающимися сдаваться полками.

Впрочем, на этом неприятности темесцев не кончились: я ощущаю мощный всплеск магии Аргелеба (кажется, мне вогнали в тело здоровенный раскаленный гвоздь) и будто наяву вижу, как тяжелые створки храмовых ворот открываются и выпускают в город сотни три воинов, облаченных в тяжелые латы. Вроде бы совсем немного, но… На все шесть темесских полков трех сотен бы хватило и самих по себе, потому что это воинство Храма Аргелеба, там каждый стоит двадцати.

Первый патруль храмовников совсем скоро протопал мимо. Ведет его высокий латник с мечами в руках, в котором по нашивкам узнаю Воителя Аргелеба. Требуется все мое умение, чтобы избежать раскрытия. Магия Лиангхара здесь, поблизости от Великого Храма Аргелеба, почти бессильна и вдобавок смертельно опасна мне самому, а на мечах я им не противник. Даже — ему одному.

И тут я чувствую Натана. Даже здесь, в непосредственной близости от Великого Храма, он совершенно незаметен для жрецов Аргелеба. Не обнаружил бы его и я — Сила Аргелеба не дает пустить в ход дозорные заклятия — но его выдает мое же заклятие, «ожившее» от приближения «папочки». Я отчетливо вижу особняк средней руки купца, который Эмерик Бертье и темесский командующий приспособили под штаб. Там, на втором этаже, в комнатке, недоступной для чужих глаз и ушей, мирно беседуют Эмерик и Натан.

Хорошая штука — заклятие-«метка». Я вижу и слышу все, о чем они говорят и, конечно, могу «прочитать» все творимые Палачом заклятия. Например, сейчас я вижу милые заклинания, которые Натан своевременно наложил на тавалленца и теперь вертит им, как хочет. К ним добавляется еще одно, не оставляющее Эмерику ни малейшено шанса сорваться с крючка.

Натан принимается спасать темесцев от разгрома. Он почти закончил заклинание, когда и меня, и его потрясает чудовищный удар. Кто-то не слишком опытный, но исключительно способный к магии Аргелеба, наносит по темесцам удар.

Коронный номер жрецов Аргелеба — Железный вихрь, заставляющий оружие ударить по своим же хозяевам. Есть нечто подобное и в нашей системе, но куда как попроще. Вдобавок, там требуется применение оружия против мага. Оно и бьет — любо-дорого смотреть. Жадно пью жутковатую магическую силу, волны которой исходят от умирающих в жутких муках воинов. Женщины и дети, если б их замучили насмерть Палачи Лиангхара, дали бы Силы больше, но мне итак хватает запастись ею, родимой, на много дней. Теперь посмотрим, как пустить ее в ход, чтобы не привлечь внимание жрецов Аргелеба.

Натан, хоть и застигнут врасплох, сразу и безошибочно определяет источник угрозы. Атталика Бертье, в девичестве Бонар, непутевая женушка поганца Эмерика. Вот уж не ожидал от нее такого… Вообще-то, когда был в прошлый раз в Таваллене, я видел ее: покорная, вечно хнычущая коровища, которая никогда не умела сказать «нет». Всю жизнь шла туда, куда ее вели, а вели каждый раз не туда и не те… И внешне — так себе, хоть и не уродина. Словом, не на что смотреть. Трактирные служанки, чья благосклонность стоит пол-аурария, и то интереснее.

Теперь я вижу другую Атталику. Гневную, ненавидящую, упорную… И неотразимо прекрасную, а главное — внутренне свободную. Такую не запугаешь, не купишь дешевой лестью, не обманешь фальшивым сочувствием. Интересно, что с ней сделали, что она осознала в себе волшебницу и пробудилась от спячки? Изнасиловали? Ребенка убили? Хотя она вроде бесплодна, как Земля Ночи…

Натан наносит удар. Заклятие смертоносное и необоримое, девчонку должно выжать, как лимон. Тянусь за Силой (женщина, тем более волшебница, умирая, может дать ее больше, чем полк обормотов-мужиков), но Силы, по крайней мере, нужной мне, нет. Атталика не плачет, не молит о пощаде, не боится и не защищается — она бьет сама. Ее прощальный подарок, в который Бонариха вкладывает жизнь и душу, силен и страшен, какому-нибудь Старшему Убийце этого бы хватило, да и Палачу послабее, вроде древнего Зосимы, тоже. Увы, Натан слишком силен и изворотлив. Он быстро и грамотно строит защиту, но заклятие Атталики не успевает подействовать и вообще все больше выходит из-под контроля. Как ни крути, необученный маг не может тягаться с противником такого уровня, как ребенок не остановит латника в полном вооружении. Если я не хочу открыто поцапаться с Натаном, а потом и со жрецами Аргелеба (как же, станут они разбираться, кто прав, кто виноват!), нужно срочно ей помочь.

Вмешаться в заклятие Атталики, увы, не могу. Еще один «бур» или что похуже ни к чему: вокруг не пустынный остров, а огромный город и, что еще важнее — Храм. А вот в чары Натана, благодаря заклятию-метке, я вполне могу влезть.

Вглядываюсь, как бы изнутри, в магические построения Натана. Все верно, защита слишком сильна. Если б Атталику кто-нибудь прикрыл, она бы все равно проломилась, а так — не успеет. Ее сомнут, в буквальном смысле слова, куда раньше. А что, если чуть ослабить защиту? А заклинание Натана немножко перенацелить, чтобы оно захватило и тех, кто находится вокруг Бонарихи — к примеру, приставленного к ней полкового лекаря, охранников у порога? Здоровые мужики, как-нибудь выдержат, если часть направляемой Натаном Силы ударит по ним. Это должно дать Атталике еще несколько бесценных доль секунды.

…Нет, все равно не успевает. Заклятие, выстроенное неумехой-девчонкой, опасно разбалансировано. Я вдруг понимаю, что, если оно не достигнет успеха сейчас же, оно просто пойдет вразнос и, спалив все вокруг домика-штаба, не пробьет защиту Натана.

Я влезаю в его защитные чары. Это убираем, сюда добавляем лишний элемент, разбалансирующий всю систему, а вот здесь надо выпить еще немного Силы — чтобы заклятие достигло цели, надо, чтобы этот слой защиты вообще не оказал сопротивления. Быстро ослабляю защиту Натана — и не могу сдержать самодовольную ухмылку, увидев, как вопит Натан, осознавший, что еще недавно непробиваемый магический щит рушится, но не понимающий, почему. Поздно, мой друг, поздно. Раньше надо было разбираться в магии соперников.