Чтение онлайн

Потагеты — также известны как энергоны, самая малочисленная и малоизученная раса. С населением в сто миллионов, каждый индивид является уникальным представителем человечества. Обладая уникальным свойством накапливать и преобразовывать энергию в своём теле, они являются особым примером эволюционного скачка. В распоряжении им выдано шестнадцать национальных рощ на территории Тетра-Виа и девять заповедных колониальных планет. Потагеты — прямое подтверждение теории энергетического начала, а также возможное подтверждение наличия гена Высшей Расы в нашей ТКНДК. Внешне они мало чем отличаются от обычного человека, за исключением естественных особых узоров по всему телу. Так или иначе, они не поддерживают технологический путь развития, ведя в большинстве своём отшельнический образ жизни. При переизбытке энергии тратят её на зачатие ребёнка, но не чаще раз в двадцать лет. Зачать ребёнка с другими расами теоретически возможно, но смертельно опасно для не потагетов. Свою жизнь посвящают накапливанию энергии для перехода на следующий уровень существования. Потагеты также могут быть крайне опасны, используя чистое преображение энергии как смертельное оружие. Длительность их жизни может превышать длительность жизни обычного человека до четырёх раз, то есть при правильном накоплении, потагет может прожить до тысячи лет. До сих пор не известно, что могло повлиять на их предков в такой степени, чтобы получить такие изменения.

Авинцы — весьма необычная раса, обладают навыками схожими с потагетами и человеком спец-информантом. Население — чуть более миллиарда. С синим окрасом кожи и волос, слепы от рождения, но имеют уникальную способность чувствовать окружающий мир. Для авинцев видеть, слышать и чувствовать — одно понятие. Они ощущают происходящее вокруг по-особому и в лучшей степени, чем обычный человек. Почти неспособны общаться вербально — общаются эмоциональными посылами. Также, весьма искусны в психо-управлении механикой и компьютеризированной техникой. В распоряжение выдан государственный дом Авин. Колоний не имеют, только кооперативные проекты по добыче ридия и других металлов не ниже А-класса.

Вритурги — также известные как вритты, ааны и гиганты, после первого исхода потерпели крушение на планете с жёсткими условиями. Утратили возможность технологического развития и для выживания провели модификацию своих потомков, даруя им возможность существования в суровом климате. Как результат вритты являются самой крупной расой в Бездне. Их рост может составлять от трёх до пяти метров, что, как правило, влечёт свои осложнения. Чем больше размер ребёнка, тем большая вероятность осложнений. Имея необычные габариты в целом , их физиология мало чем отличаются от других рас. Плохо обучаемы, неспособны к психоуправлению, но высоко ценятся как солдаты. Население составляет около четырёхсот миллионов. Имеют в распоряжении дом Ург Ана и восемь колоний. Преуспели в сфере туризма, привлекая людей своим образом жизни и культурой. Предпочитают находиться в группе соотечественников, недоверчивы к посторонним. Единственная раса, не имеющая представителя в учёном совете Веста. На рассмотрении межгалактических дел и разбирательств соблюдают нейтралитет».

Компьютерный голос перестаёт вещать, и измученный всеми правдами и неправдами ученик наконец-таки погружается в глубокий сон…

Планета Борос, колония государственного Дома Незо, представляла собой растянувшийся вдоль материка город, ориентированный на добычу ресурсов, развития технопарков и (в целях привлечения туристов) постройку аттракционов.

Ассоциация нобилити арендовала центральный стадион города и приспособила его к испытанию восьмого уровня синтраж. Точнее, ассоциация перестроила стадион для очередной проверки «идущих». Теперь на его месте стояла башня. Спиральная башня в десять этажей, испытывающая команды в лучших традициях синтраж: многодневным прохождением, где целью было добраться до вершины. Многие команды бросали тех, кто тормозил прохождение, был ранен или просто не мог продолжать подъём ввиду слабой морали.

Члены команды «Алактум» не знали, что ожидает их в башне, но они условились не разделяться и не бросать друг друга до момента, когда иного пути спасения как бегство не предвидится.

На третий день испытания башней они заперлись в одной из комнат, выполняющих функцию перевалочного пункта. Восьмой уровень в очередной раз проверял на крепость единство команды, оказавшейся под предводительством Умы Алактума. И сложность происходящего для них состояла не в прохождении самой башни, а в разрастающемся разладе между её членами.

— Это всё ты, — гневно шипит Тесса. — Ты хоть иногда можешь серьёзно отнестись к происходящему?

— Я? — почти искренне удивляется юноша. — Да я был вполне серьёзен.

— Честное слово, Ума, — устало говорит Ким. — Мне порой кажется, что ты нарочно испытываешь наши нервы на прочность.

— Ничего я не испытываю, — бубнит монах, не глядя на собеседников.

— С самого начала, как мы начали покорять синтраж вместе, от тебя было больше проблем, чем помощи, — обвиняющий тон Тессы не предвещает ничего хорошего.

— Эй, если ты опять вспоминаешь Гунбаур, то обвиняй и Куна тоже.

— Да причём здесь Гунбаур, — кривится подруга.

— Только не говори, что всё дело в седьмом уровне, — потухший взгляд Умы устремляется на обвинительницу. — Ты будешь продолжать цепляться за прошлое?

— Да, я буду продолжать цепляться за события, произошедшие на Обуме. Потому что это было ошибкой, потому что ты не раз подверг нас опасности и потому что дело не только в том, что мы пережили в лесу. Дело и в том, что происходит сейчас…

— Не надо приплетать сюда седьмой уровень, — руба монаха трещит, когда его спина напряжённо раздувается. — Я вдоволь наслушался вашего нытья ещё тогда и решил этот вопрос.

— В том то и дело, — уныло говорит Ким. — Мы не хотели такой победы.

— Посмотрите на себя: вы ныли, когда мы остались замерзать на плато, хотя вы все согласились на ту авантюру. Вы ныли, когда я решил эту проблему, потому что вам не понравилось, как я это сделал, и вы продолжаете ныть, цепляясь за любую возможность сделать виноватым меня, а не искать проблему в вас самих. Мне начинает казаться, что вы просто кучка слабаков, неспособных взять себя в руки и преодолеть усталость, преодолеть любую жизненную неудачу. Вы даже не можете осознать, что в вашем мозгу заставляет вас продолжать ныть, более того, вы просто не понимаете, как это жалко и не видите необходимости в росте, потому что это будет означать гибель для вашей слабости. А вы же так себя любите, что не можете лишиться самой малой толики себя, какой бы отвратительно слабой она не была…

Все замолкают. Никогда ещё Ума не говорил с командой в подобном тоне. Никогда ещё змей девяти искусств не показывал своего лица, чтобы ужалить ближайших к нему людей.

Взгляд юноши меняется, и он внезапно смеётся.

— Ладно, вы увидели, что бывает, если кого-то грызть. Как говорится: лучшая защита — это нападение.

— Это всё башня, — Док начинает ходить из стороны в сторону. — Она испытывает нас. Полагаю, что в саму её архитектуру заложена пси-программа, как катализатор конфликтных ситуаций.

— Башня? — Тесса теряет последние капли терпения. — Это твоё лучшее объяснение, Док? А что выступало катализатором конфликта на седьмом уровне? Я скажу — тупость твоего капитана, именно она является причиной проблем, а не какая-то пси-программа! Неужели ты забыл? Может, мне стоит напомнить? Почему бы и нет, времени то у нас полно…

Обуме. Седьмой уровень. Королевское плато

— Всё пропало, — стонет Док. — Мы их упустили, а с ними упустили наш шанс на быстрое завершение испытания.

— Как ты мог? — Тессу переполняют эмоции. — Ты же знал, что стоит на кону, и подвёл нас всех!

— С любым могло случиться, — о чём-то думая, отвечает Ума.

— И что, по-твоему, с нами случится, когда сядет солнце, температура опустится ниже нуля, а костёр мы не сможем развести из-за страха привлечения хищников?

— Ничего не случится, — юноша не особо реагирует на обвинения. — Мы покинем плато до наступления темноты.

— Каким это образом? Ты не забыл, что наши самодельные «парашюты» непригодны для полётов?