Чтение онлайн

Нет, к тебе это не относится. Мне самому нужны были эти беседы. Да, беседы с терапевтом, которому я тоже не раскрываюсь, рассказывая нескончаемую историю одного паренька. Прости за это: я затянул историю, отвлекаясь на неважные моменты, только чтобы не подходить к кульминации. Любой другой бы на твоём месте попытался давить, ускорить терапию, чтобы увидеть за каждым из монологов привычного слабого человека. Как жаль, что они не способны понять слабость моих социопатических настроений и как хорошо, что ты позволяешь всему идти своим чередом.

Я видел подобное, и это было разочарованием. Казалось бы, я встречал кого-то, кто мог стать для меня мной же, единственным человеком кого мне не хватает в третьем лице. Но они все были рождены травмой, болью, которая в конечном итоге делала их неинтересными. Иронично, что именно не понимающие истоков своего поведения люди говорят о пустоте моих желаний и поступков. Неспособные увидеть абсолютную логику моего существа, они даже не понимают, почему я не считаю нужным отвечать на их заявления.

Ну хватит об этом, давай двигаться дальше…»

***

— Опять!? Вы опять посмели заснуть на моём занятии!?

В этот раз это был профессор Корсис. Сонный парнишка выслушивал поток бессмысленных наставлений, желая профессору поучиться у некоторых лекторов не обращать внимания на спящих учащихся. Единственное, что до сих пор спасало соню — порой развёрнутые ответы, выходящие за рамки курса лекций. Многие принимали это как норму, считая, что парень занимается дома в своё удовольствие. Вообще-то на часть лекций можно было и не ходить, если удавалось подтвердить свои знания на контроле успеваемости. Но некоторые из профессоров считали подобное поведение неуважением, что влекло за собой определённые проблемы.

Учащейся группе же было весело: беззлобно смеясь и шушукаясь, они уже не раз делали ставки на наглеца в ожидании очередного маленького представления. Но это всё не имело значения: ни насмешки тех, кто его боялся, ни ругань лектора. Он был близок. Слишком близок к прорыву, чтобы думать о чём-то другом. У него был план на сегодняшнюю тренировку, и ничто не могло быть важнее этого.

Время тянулось бесконечно долго. Тело тряслось в предвкушении очередной симуляции. Однако парню следовало ждать. Ждать, пока закончится лекция. Ждать, пока платформа отвезёт его из шумного города в родной пригород. Ждать ужина, потому что мама решила всё приготовить собственными руками. Ждать вечера, чтобы его уход не выглядел слишком странно. За это время он мог и подремать, однако даже капсула сна не смогла надолго отключить сознание худшего из учеников.

Когда же солнце почти опустилось, парень, не желая, чтобы его кто-нибудь видел, прокрался в лес и, лавируя между деревьями, помчался к ждущему его кораблю.

Люк открылся автоматически. Не дожидаясь, пока учебная программа проснётся, ученик мчится в симуляр-комнату для постановки очередной смертельной ситуации. Парень не слушает голос наставника, в привычной для него манере садится на пол и надевает шлем…

Он стоял над обрывом. Прочный уступ под ногами заканчивался бездонной пропастью. Обрыв, в котором приверженцы символизма были готовы увидеть абстракцию множества жизней. Но это было не важно. Важным являлось только то, что ждало его впереди и ничего больше.

«Ты знаешь, что делать», — доносится откуда-то сзади голос учителя. Парень не стал оборачиваться, зная, что увидит лишь смутный силуэт дня, что изменил всю его жизнь.

Ученик делает глубокий вдох. Закрывает глаза. Открывает глаза. Делает шаг вперёд…

Падение. Ветер свистит в ушах, безуспешно стараясь заглушить его мысли. Ветер режет глаза, мешая разглядеть детали проносящейся рядом скалы. Наставник что-то кричал, в безуспешных попытках предотвратить происходящее, однако падение было не остановить.

В этот раз всё было по-другому. Своевольный ученик не летел вдоль утёса, пытаясь ухватиться за спасительные выступы. Он падал на выступающие из скалы камни. Больше никаких прыжков. Только шаг навстречу неминуемой опасности.

Десятки раз до этого он пытался уловить мелодию тела, способную на невозможное спасение. Сейчас же он был готов разбиться, чтобы все его клетки слились в единый симфонический оркестр спасения необходимого.

Силуэты выступающих из утёса корней и скал пролетали совсем рядом, однако ученик с трудом мог уловить их приближение, понимая, что столкновение с очередным валуном может вызвать разрыв сердца и в реальном мире.

Оркестр затихал, так и не разыгравшись.

Каждая секунда увеличивала шансы провала. Собранная за все недели тренировок уверенность рассыпалась песчаным замком.

Оркестр окончательно стих…

И тут он увидел ясный силуэт приближающегося к нему камня. Столкновение неизбежно. Смерть неизбежна. Весь внутренний баланс и спокойствие, сформеровавшееся в ходе постоянных медитаций, сменился страхом.

«Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!!!»

Пустота. Пустота в нём. Пустота снаружи. Звуков нет. Время остановилось. Нет, время не могло остановиться: камень по-прежнему приближался, просто мозг ускорил восприятие происходящего до своего максимума. Нужно было действовать, но тело не слушалось. Успех превращался в кошмар. Ничего не изменилось, просто смерть приближалась гораздо медленней, будто в желании свести с ума обречённое дитя.

«Давай же, давай, двигайся! ДВИГАЙСЯ!!!»

Тело начинает менять своё положение. Ученик пытается заставить себя выгнуться, чтобы облететь вековое препятствие. Медленно, как же медленно двигалось его тело. Камень приближался гораздо быстрей. Парень вытягивает руку навстречу неминуемой смерти и, перед самым столкновением, задействовав лишь кисть, по касательной отталкивается от валуна, направляя своё падение немного в сторону.

«Получилось!»

Расслабляться было нельзя, пока восприятие не замедлилось, нужно было остановить этот бесконечный полёт. Развернуться — мышцы почему-то стонут на грани разрыва, волокна кричат от боли, пытаясь двигаться с необходимой скоростью. Рядом проносится ещё один выступающий кусок скалы. Ученик отталкивается ногой, посылая себя к вьющимся корням, так удачно расположенным слева от него. Корни трещат, когда вес подростка обрушивается на них, и этот треск возвращает ученика в привычное состояние. Больше не было пустоты. Ухватившись за грязное корневище, он висел над бездонной пропастью, понимая, что долго так не продержится. Каждая его клеточка плакала от боли, и он был готов плакать вместе со своим телом. Сил не оставалось. Хватка ослабевала. Ему было не выбраться…

— Достаточно, — останавливает симуляцию голос наставника.

Парнишка снимает шлем. Смешанные эмоции от пережитого готовы вовлечь горе-ученика в омут радостной истерики.

— Наконец-то у тебя получилось, — учитель нарочито плохо скрывает радость успеха. — Теперь ты знаешь, к чему должен стремиться. Только не спеши повторять это вне симуляции: реальная жизнь имеет привычку ломать зазнавшихся юнцов. К тому же твоё тело ещё не готово, и готово оно будет ещё не скоро…

Планета Борос, колония государственного Дома Незо, представляла собой растянувшийся вдоль материка город, ориентированный на добычу ресурсов, развития технопарков и (в целях привлечения туристов) постройку аттракционов.

Ассоциация нобилити арендовала центральный стадион города и приспособила его к испытанию восьмого уровня синтраж. Точнее, ассоциация перестроила стадион для очередной проверки «идущих». Теперь на его месте стояла башня. Спиральная башня в десять этажей, испытывающая команды в лучших традициях синтраж: многодневным прохождением, где целью было добраться до вершины. Многие команды бросали тех, кто тормозил прохождение, был ранен или просто не мог продолжать подъём ввиду слабой морали.