Чтение онлайн

Зал наполняется ропотом. Большинство из присутствующих выражают презрение, негодование и ярость. Упомянутый же ранее мистер Ханоши краснеет больше обычного и с силой сжимает подлокотники своего кресла.

— Прошу, не стоит так близко к сердцу принимать мои слова, — улыбаясь, продолжает говорить мужчина на сцене. — Мы дали Восточному сектору достаточно — пришло время людям самим о себе позаботиться. Это неизбежная судьба каждого ребёнка. Я лишь предлагаю извлечь из сложившейся ситуации наибольшую пользу.

Гомон в зале усиливается, и выступающий понимает, что он исчерпал своё право говорить. Поклонившись всем присутствующим, мужчина возвращается на своё место. Шум голосов не утихает. Лишь двое из первых рядов остаются невозмутимы: регент и президент совета. Первый и второй человек по важности в организации. И они оба понимают, что только их точки зрения столкнулись на сегодняшнем собрании, всё остальное — мишура.

Президент совета был стар, он был стар ещё во времена становления организации, и он отлично понимал, что здесь происходит.

«Спектакль довольно неплох, но слишком предсказуем. Чего ещё ждать от властолюбивой женщины? Скорее всего, она лично попросила Ханоши выступить первым, зная его позицию, и что он будет искренним в своих словах. Затем пришёл черёд этого мальца Сурке: предложить обратное и унизительное решение, только чтобы подтолкнуть присутствующих к войне. Ванесса-Ванесса, и не стыдно тебе манипулировать своей семьёй. Что ж, пожалуй, пора прекращать этот фарс, регент, поди удивится, что я возьму слово раньше, чем она планировала».

Когда присутствующие замечают, что на сцену выходит старец, зал затихает, выражая своё почтение президенту. А старик не спешит, медленно становится за тумбу, бросает взгляд на регента, кашляет, некоторое время собирается с мыслями, делает вдох.

— Друзья, не будем нарушать наши правила и поддаваться эмоциям при принятии важных решений. Я понимаю, почему многие проводят параллели с событиями давно минувших дней. Но следует учитывать и изменения, которые греют мои старые кости… Кхе-Кхе… Мы уже не многообещающая организация, мы — зрелый плод наших стремлений и надежд, что превратился в столб, на котором балансируют все колонии Восточного сектора. Поэтому, для наших врагов на сегодняшний день мы будем гораздо более желанной добычей… Кхе-кхе… И прежде чем мы примем решение, я хочу, чтобы каждый из нас ясно увидел последствия каждого из путей, по которому мы можем пойти. Младший Ханоши прав в своём стремлении защищать труд нашей семьи… Младший Сурке тоже прав в желании избежать ненужного кровопролития… Но давайте подумаем, какой исход будет наиболее плачевен. Даже не тот, где мы дадим отпор, и синдикаты из соседних секторов разорвут нашу организацию на части. Наихудшим вариантом будет разлад в семье. Если кто-то сбежит, кто-то продаст активы врагам, а оставшиеся окажут сопротивление — мы потеряем всё, чего достигли за эти семьдесят лет. Поэтому наше единственное спасение в единстве, а кризис не должен стать камнем преткновения для нашего государства.

Старик заходится в кашле, и некоторые члены совета неловко переглядываются, понимая, что кашель не является проявлением физиологического недуга. Некоторым так сильно хочется поделиться мыслями с близ сидящими, что они начинают ёрзать. Однако никто не смеет проявить неуважение, никто не смеет нарушить речь.

— О чём это я, — продолжает президент совета. — Ах да, пираты Вольного сектора, контрабандисты Туманной области вкупе с наркоторговцами из синдиката Орейхо, а также клан «Купол» из сектора Филина. Мы можем ожидать нападения от каждого из них… Кхе-кхе… Тем не менее, я с некоторыми старейшинами совета приняли эгоистичное решение, которое делает наше сегодняшнее собрание бессмысленным.

Если в зале до этого было относительно тихо, то после сказанных слов аудитория затаила дыхание, переваривая услышанное и не понимая, что происходит. Президент тяжело вздохнул, стыдливо понурил голову и продолжил:

— Я придумал способ, который позволит нам избежать кровопролития и сохранить наши труды. И да, говоря о кровопролитии, конечно же, никто из вас не представляет, как будет сражаться с врагом лично. Но сражаться будут наши союзники, умирать будут члены нашей семьи, а когда враги узнают состав нашего совета, а они узнают, уж поверьте, они доберутся и до нас. Будут убивать одного за другим, убивать до тех пор, пока оставшиеся главы не примут капитуляцию, тем самым плюя в сторону всех, кто за них умирал…

Президент делает паузу, наблюдая за реакцией зала, их страхом осознания, непониманием происходящего, томным терпением. Смотрит на регента и замирает: Ванесса сохраняет спокойствие. Спокойствие, которое не должно было сохраниться на лице женщины, готовой пожертвовать всем, ради удержания власти. Она не могла смириться, только не она, даже если знала о планах президента задолго до собрания. Регент продолжает держать себя так, будто всё идёт согласно её планам. Это неожиданно даже для такого старика как президент, но отступать уже поздно — ему необходимо продолжать:

— Позвольте, я поясню… Кхе-кхе… любое другое виртуальное государство, созданное в любом из секторов, было создано только с одной целью… С целью покрывать движение активов преступных организаций и предоставлять юридическую защиту любому, кто готов за это заплатить. Соответственно, совет Веста не может вечно закрывать глаза на подобные вещи. Так и повелось, что каждая зона абсолютной экономической свободы падает под подозрение. Но не мы. Мы работали ради идеи. Мы оказали помощь каждому предпринимателю нашего сектора, и они всегда были готовы помочь нам в ответ. Мы не нарушали законы, если только это не было необходимо, и у нас была защита тех, кто верил в наш клочок свободы на полотне вселенной… Кхе-кхе… Сегодня нам как никогда нужна защита от всех, кто зарится на наше богатство и юридическую защиту. Поэтому, я принял решение, которое бы принял любой на моём месте. Я заключил союз с одним из наших врагов ради спасения от остальных…

Зал гудит, зал полон негодования, обвинения сыплются в адрес фракции президента совета правления, попытки успокоить негодующих приводят к обратному результату, и проход ещё час, прежде чем старик может продолжить.

— Я понимаю вашу реакцию: вы обвиняете нас в принятии важного решения, без обсуждения со всеми членами совета. И я искренне прошу прощение за подрыв вашего доверия. Но есть ли человек среди нас, кто так же радеет за сохранения Восточного сектора, как и я? Спросите себя: давал ли я повода усомниться в моей верности. У нас не было времени, не было возможности выйти сухими из воды. И мне пришлось замарать себя союзом с одной из сторон… Кхе-кхе… Дабы не давать возможность саботировать решение моих сторонников, я пока не стану называть вам организацию, согласившуюся на мои условия. Мы ослаблены, нам нужна защита, и в этот самый момент грузовые корабли наших новых покровителей прибывают на одну из станций хранения. Я подготовил плату в виде производственных металлов. Стоимость, с какой мне пришлось расстаться, может некоторых ошеломить, но это малая цена спасения. От имени нашего сообщества я согласился на ежемесячную выплату. Также мы дадим гражданство сотне партнёров из их организации, а также в совет правления вступят три новых члена, назначенные ими…

Аукционный зал был готов взорваться от возмущения. Совет закипал, кровь била в голову, слёзы наворачивались на глаза. Но зал не взорвался. Совет, состоящий из всех присутствующих людей, перегорел. Президенту оставалось только с болью в сердце наблюдать, как члены его немалой семьи опускают руки. Горькое чувство разочарования в человеке, которого они уважали, явно читалось на их лицах. Запах предательства витал в воздухе, а надежда была отнята. Но старик собирался вернуть каждому те малые крупицы надежды, разжечь то, что ещё теплилось в их сердцах.

— Я подвёл вас, дети мои, подвёл в том, что не придумал иного решения. Я заключил контракт на год. Год предательства, год унижения. Но не год погибели. Мы не погибнем, никто из близких нам людей не погибнет, и с сегодняшнего дня мы будем защищены. Все ближайшие сектора это узнают, и в течение этого года мы найдём выход из сложившейся ситуации, мы придумаем, как встать на ноги и вернуть себе своё. Никто не говорит о поражении, мы лишь идём на уступки ради выживания! И мы выживем, и восход опять посетит все наши системы!