Чтение онлайн

Участники останавливаются, чтобы перевести дыхание и выверить маршрут. Росси, чудом поспевавший за остальными, упал на четвереньки, проклиная свою слабую выносливость, однако духом он не пал:

— Нужно… нужно продолжать двигаться…

— Ладно, — после минутного наблюдения за умирающим недотёпой, говорит монах. — Народ, вы его слышали — выдвигаемся…

— Эй! Нет, мы не будем его бросать!

— Да шучу я, Тес, не кипятись. К тому же я хочу проверить, что мы сможем противопоставить этим статуям, и узнать, почему все их так боятся. Винс?

— Парочка как раз на подходе.

— Нет, — выплёвывает из себя Росси, — нельзя с ними сражаться… даже вам… нужно бежать…

Но уже слишком поздно: одна из стен раскрывается, пропуская к участникам два грозных силуэта. Высеченные в мраморе эмоции пугают больше чем оружие в руках у стражей. У одного пика, у другого меч — казалось, что и они высечены из камня. Больше двух метров в высоту изваяния нависают над людьми, даже не дойдя до них. Кун бросает магнитный заряд, однако стражей это не останавливает — ожидаемый результат, и участники без заминок принимают ближний бой. Все, кроме Росси Гигса: временный союзник с ужасом во взгляде отползает подальше от хранителей башни.

— Нет, нет, нет, — не отдавая себе отчёт шепчет недотёпа. Шепчет, прежде чем вскочить и броситься вон из комнаты.

— Мосси, стой! — замечая бегство, Ума безрезультатно пытается окликнуть испуганного до смерти Росси.

— Росси! — кричат девушки в унисон, готовые ринуться следом за беглецом.

— Отставить! — рычит Кун, понимая, что в битве со стражами любая помощь будет не лишней.

— Он сделал свой выбор, — соглашается с охотником Ума, уклоняясь от очередного взмаха мраморного меча.

— Но…

— Никаких «но», разберёмся с этими экзекуторами и отправимся следом. Нападаем по очереди!

Винсент стреляет, только чтобы потратить впустую весь заряд: иглы осыпаются, не причиняя статуям видимого ущерба. Стражи медленно приближаются, замахиваются и так же медленно бьют по нарушителям. Участникам не составляет труда уклониться, однако осознание того, что сила удара при попадании переломает им все кости, вынуждает отступить…

Пика устремляется вперёд — Кун меняет направление удара, отводя копьё в сторону и освобождая пространство для замаха. Серповидный клинок отскакивает от каменной кожи врага, оставив лишь едва заметную зазубрину. Статуя замахивается свободной рукой и бьёт кросса ребром ладони — хантер блокирует удар мечами, однако вес руки вынуждает Куна пасть на колено. Страж продолжает давить — кросс-хантер со всей своей звериной силой не может ничего противопоставить какой-то заводной игрушке. Злость берёт вверх, пот стекает по лбу и замирает, каплей свесившись на кончике носа, вены вздуваются, виски пульсируют, мышцы лишаются последнего запаса кислорода…

Ума Алактум вмешивается в противостояние человека и машины. Прыгнув, монах сшибается с изваянием так, как его никогда не учили. Удар двумя ногами не поколебал стража ни на миллиметр, юноша лишь отлетел обратно с болезненной отдачей в ногах. Однако хранитель на секунду позабыл о стонущем под давлением его руки охотнике, и Винсент пульзуется этой секундой, чтобы одним рывком вытащить Куна из-под мраморного пресса.

У девушек дела шли не лучше: страж-мечник размахивал своим клинком, не обращая внимания на жалкие потуги людей. Ким, в безуспешных попытках найти брешь в мраморной оболочке статуи, сломала уже третью спицу. Удары Тессы отскакивали от хранителя и причиняли больше вреда ей, а не врагу. Когда же в ней проснулась пантера, и девушка, взяв руку стража в захват, попыталась его обезоружить, тот даже не обратил внимания на висящую на его конечности помеху.

Команда «Алактум» отступала. Статуи были слишком тяжёлые и слишком крепкие, чтобы участники могли причинить им вред без должного вооружения. По крайней мере, это делало стражей достаточно медлительными, чтобы можно было убежать.

— Кун, может пора использовать весь вес твоих мечей? — Ума растирает стонущее запястье.

— На это нет времени , — фея нервно порхает по комнате . — Остальные уже на подходе .

— Я сваливаю, — Тесса направляется к выходу, за ней следует Ким и вскоре к ним присоединяется Кун.

— Тогда решено, — догоняя команду, говорит монах. — Винс, надеюсь, ты не потерял запах Дока. И надеюсь, что он не попал в передрягу. План таков: следуем за нашим ходячим эхолокатором, попутно защищая меня любой ценой.

За очередным поворотом участников поджидает роковой силуэт. Все останавливаются, выталкивая капитана вперёд. Страж взмахивает дубиной — Ума делает широкий скользящий шаг, уклоняясь и припадая максимально близко к полу. Удар хранителя сопровождается леденящим душу потоком воздуха, однако отступать нельзя. Монах прыгает из низкой стойки, разбивая кулак о мраморный подбородок — усиленный прыжком удар слегка отбрасывает голову статуи, на секунду дезориентируя ожившее изваяние.

— Быстрее! — болезненно шипит юноша, проскакивая мимо хранителя башни. Остальные спешат присоединиться к нему и продолжить побег.

Бесконечно долгие минуты погони выматывают, однако безопасная зона уже близко. Так близко, что можно уже увидеть дверь. Линза уже фиксирует невидимый обычному глазу крест на закрытой дверной панели, однако в стене открывается потайной ход, и оттуда выходит новая порция хранителей.

— Я их отвлеку, а вы придержите для меня дверцу открытой. — Лицо Умы освещает привычная улыбка.

— Нельзя, — хрипит Кун, — слишком опасно.

— Если и идти, то всем вместе .

— Я просто хочу кое-что попробовать, — змей девяти искусств снимает свой алый плащ капитана и за один вдох оказывается перед статуями.

Их было трое. Три машины, созданные по подобию человека, собирались обрушить на человека же физическое воплощение кары. Одна из статуй была безоружна, другая сжимала в руках топор, а последняя пику. Топор рассекает пространство — отпрыгнуть. Кинуть плащ на голову изваянию, нырнуть под пику и оказаться позади внушающей ужас троицы. Страж аккуратно (двумя пальцами) снимает со своей головы мешающий обзору плащ и нападает на монаха…

Ким первая оказывается у заветного проёма и, начисто позабыв о сигнальном стуке, начинает тарабанить в дверь:

— Док! Открывай! Это мы! Скорее!

Бердыш высекает в стене полуметровый рубец — Ума после затяжного прыжка приземляется на готовую для удара пику. Копьё, принимая на себя вес человека, даже не шелохнулось, продолжая движение в горизонтальном положении. Мраморная рука пытается схватить монаха за ногу, однако очередной прыжок спасает положение дел. Юноша кружится между изваяниями, чудом избегая ударов и оставаясь цел…

Дверь никак не хочет открываться…

Забыть про возможность бегства, сконцентрироваться на врагах. Копьё бьёт тупым наконечником в грудь — развернуться, каждой клеточкой своего тела ощущая движение холодного мрамора. Топор обрушивается сверху, сбоку, снизу — не на голову, не на тело: удары направлены на руки и ноги. Стражи не хотят убить — лишь искалечить… Перекат, перекат, прыжок, рондад, твист, перекат. Ума теряется в собственных финтах, рискуя попасть под случайный удар живых изваяний. Вольт — топор оставляет оглушающую вмятину в полу. Перекат — пика обиженно отскакивает от стены. Сальто — страж теряет из виду пролетающего над ним участника. Вдох. Выдох. Вдох. Пируэт — копьё будто огибает наглеца. Шассе — топор теряется в пустоте жертвенного танца. Подкат — монах проскальзывает под ногами исполинов.