Чтение онлайн

Знай, что это не прощание, просто не хочу, чтобы ты думала, будто в рассказанной мной истории мало красок и счастливых моментов…»

***

Это был день его рождения. Ничего примечательного, всего лишь очередной день из жизни ребёнка. Но учитель рассказал, что некоторые люди празднуют каждый день своего рождения и день рождения своих друзей, близких и детей. У парнишки аж голова кругом пошла от нарисовавшейся картины бесконечного цикла празднеств.

— Но зачем? — спросил тогда мальчишка.

— Кто знает, — отвечал саркастический компьютерный голос. — Так у них повелось. Но если кто-то, кто не я, скажет, что они празднуют своё существование, чтобы скрасить факт своего старения и того, что за этот год они ничего не добились, то он может вполне даже оказаться прав.

Ученик старательно сплетал жилы убитого им кролика. Потому что так сказал наставник.

— В твоём возрасте, — говорил он, — время на вес ридия. Ты должен тратить как можно больше времени на изучение мира и получения разнообразных навыков. А к каждому дню своего рождения не лишним будет научиться чему-то особенному. Давай ка научим тебя делать оружие дальнего боя…

Мальчишка сгибает упругую ветку и цепляет жилой свободный конец. На это ушло больше времени, чем он ожидал, и сил тоже — ученик даже не заметил, как вспотел. Тем не менее, было довольно увлекательно. По завершению он даже испытал радость. Потому что перед ним лежало оружие, способное убить на расстоянии в десятки метров. «Лук» — орудие охотника, способное уравнять шансы на выживание в лесу обычного человека и хантера.

Конечно, лук получился не идеальный, но это всего лишь его четвёртая попытка. Рядом валялись неудачные экземпляры с недостаточно упругой основой, слабой травянистой тетивой и просто плохой во всём результат первой попытки.

Теперь же труды окупились, а это значило только одно — время охоты. И не той нудной охоты, где приходилось учиться ставить силки. Пришло время терпения и азарта. Время крупной дичи.

Мальчишка берёт стрелу, сделанную с большей аккуратностью, чем сам лук. Идеально ровную, с наконечником, высеченным из стеклянного камня и оперением дикого фазана. Положить стрелу на тетиву, натянуть до подбородка — отпустить…

Стрела со стуком врезается в ствол дерева. Эмоции ребёнка, получившего игрушку, накатывают волнами радости. В руках чувствуется напряжение от прилагаемых усилий — всё, как и должно быть.

Казалось, можно было начинать охоту, но приготовления не были окончены. Ученик забирается на дерево, чтобы достать оттуда сплетённый из травы рюкзак. Складывает в него необходимый запас еды и воды, камни, если понадобится развести костёр, крепит на самодельный пояс высеченный месяц назад нож, обтирается корнем для маскировки запаха.

Всё готово — можно отправляться. И начинающий охотник уже знает, куда именно он хочет пойти. Ловко прыгая по веткам, мальчишка спускается, подхватывает лук, стрелы и плавно бежит на водопой.

Обладатель нового оружие ещё не понимал, что впервые в жизни узнал какого это — получить подарок на день рождение. И тот факт, что он безрезультатно потратит полночи на поиски добычи, не омрачат его настроение с приходом следующего дня…

Кристо Чак и Эмили Травл, обременённые определённым грузом ответственности, пользовались последними спокойными минутами этого дня, чтобы насладиться чаепитием. И всё было хорошо: в одной из комнат администрации было тихо и спокойно, никто не отвлекал, а чай не спешил остывать. Судьи даже не пререкались в своей излюбленной манере, просто перекидываясь обычными, ничего не значащими фразами. И всё, чего они желали — чтобы этот момент продлился подольше. Пока в комнату не ворвался их коллега Дженсо Вэй.

Кристо вздохнул, а Эмили скривилась, потому что стало ясно, что хороших новостей они не получат.

— У нас беда… — двухметровый офицер нобилити задрожал как ребёнок, не знающий, что делать.

— Тише, зайка, что случилось? — ласково успокаивает его Эмили.

— Я не смог найти одного из участников, он не пришёл. И не пришёл ведущий организатор. А финал через полчаса…

Женщина вздыхает и интересуется, как зовут участника, не явившегося на турнир.

— Ума Алактум, — мямлит громила.

Кружка в руке дамы рассыпается прахом, а остатки чая испаряются. Чтобы отвлечь коллегу Кристо с яростью разбивает свою чашку о стену.

— Я сам, — говорит красноволосый. — Я сам его найду: нам же он нужен пока живым, не так ли. А Блюса, если он сам не захочет, мы не найдём, так что готовьтесь открывать финал без организатора, а я к тому времени притащу засранца. Если не успею или не вернусь — дисквалифицируйте и только по окончанию ищите меня.

— Крис… — пытается что-то сказать ему Эмили, но шоумен уже вылетает из комнаты, попутно активируя программу опознавания лиц на станции.

***

Таксодрон завис возле гигантской двери закрытого сектора в безлюдных коридорах машинного отделения. Из устройства выпрыгиваетоблечённый в монашескую рубу молодой человек и кричит второму пассажиру:

— Возвращайся и скажи им сделать, как я просил. Всё будет хорошо.

Средство передвижения с лёгким гулом уносится прочь, и одинокий юноша подходит к ангарным воротам, отделяющим его от цели. Он чего-то ждёт — ждёт не долго, потому что в гигантском коридоре раздаётся жужжание, и вскоре под потолком пролетает дрон-паж, скидывая свою ношу под ноги заказчика. Чехол в человеческий рост гулко падает на пол, и монах хищно освобождает сокрытый футляром предмет.

Огромный меч оказывается в руках юноши, чтобы незамедлительно сыграть предназначенную ему роль. Металл со звоном ударяется о металл — клинок въедается в бронированную дверь. Раз, другой, третий. Между ударами монах кричит:

— Юри! Выходи! Играть будем!

Меч оставляет на двери очередной порез…

— Мы так не договаривались! Пока ты не заплатишь — Кун моя добыча!

Вмятина от удара заставляет ворота стонать. По поверхности пробегает защитное напряжение, но рукоять меча не пропускает ток, и юноша продолжает свой ритуал.

— Обмен только после турнира!

Клинок впервые насквозь пробивает слой металла — юноша вытаскивает орудие обратно, снова бьёт.

— А твоя мама знает, чем ты занимаешься?!

И снова удар, и звенит металл, стонет дверь, руки трясутся от отдачи, капля пота стекает подобно слезе. Удар и удар, звон как плачь, царапина за царапиной, дыра пробивается ценой пота и слёз. Удар. Звон. Стон. Почти, ещё немного.

Но дверь опережает насильника и раскрывается раньше времени, являя стоявших за ней людей.