Чтение онлайн

– Зачем эти… браслеты? Почему вас контролируют?

– Я сильный маг, – растирая запястья, ответил Дакар, – Это означает, что я в теории – оружие массового поражения. Таким как я запрещено жить в мегаполисах без артефактов, контролирующих допустимый уровень магии. И без специально обученного человека, который раз в месяц обязан меня навещать и подтверждать в полиции, что я достаточно здоров, в своем уме и контролирую собственные способности и собственную жизнь.

На последних словах он с досадой поморщился, и я подумала, что, наверное, не все так просто. Что скорей всего есть еще какие-то причины.

Но я и сама терпеть не могу, когда мне в душу лезут. Так что расспрашивать дальше не стала. А Дакар пояснил:

– Мы возле телепортационной станции. Отсюда перейдем в Рокодву, а там или наймем мотор… или придумаем что-нибудь. Пошли!

Станция – огромный просторный зал, гудела от голосов, звука шагов и хриплых объявлений. Бегали мальчишки, продавали газеты и пирожки.

В маленьких торговых закутках продавали сувениры, бублики в дорогу и чай.

Я крутила головой, стараясь как можно больше увидеть и запомнить, а Дакар мчался чуть ли не бегом, я едва поспевала. В какой-то момент он просто поймал меня за руку, чтобы не потерять. Теперь уж все мое внимание переключилось на то, как бы не запутаться в собственной юбке и не упасть.

Пальцы у ректора были холодные и очень жесткие. Почему-то вспомнилось, что у отца руки совсем другие. Меньше, мягче. Почему я их помню?

Наконец мы пришли, куда собирались: к кассам транспортной сети.

Я продолжала крутить головой, пока ректор оплачивал нашу поездку. А посмотреть – было на что! Император расщедрился, маги и архитекторы постарались на славу! Станция словно вся состояла из света, стекла и плавных легких линий.

– До Ледяного Мыса округ Рокодва, на двоих, без багажа.

– Благодарим, что выбрали нашу компанию, дежурный телепортист вас ждет на площадке отправлений номер сорок два, в зале зэ-двенадцать, следуйте за маг-указателем!

Маг-указатель – светящийся и попискивающий зеленый летающий шарик, – привел нас в нужное место рекордно быстро. На каменной площадке номер сорок два стоял пожилой телепортист, успевший уже разместить транспортные артефакты в нужные ячейки графического воплощения будущего заклинания. Почти пентаграмма. Запутанная – жуть!

Маг посмотрел на нас, и вдруг спросил:

– Вы, молодые люди, ммм… не настолько крупные. Ммм. Как могли бы. Хотите эээ… пораньше попасть туда, куда собирались?.. Ммм? И одновременно? Могу предложить одновременный переход. Появитесь в одной кабинке в точке выхода. Ммм. Опять же, погрешность по времени выхода будет меньше…

– И вам два раза кристаллы не заряжать, – хмыкнул ректор. – Давайте одновременно.

– Вот и отлично! Ммм! Вы, молодой человек, встаньте вон там. Видите? Круг. Белый, то есть раньше был белый, сейчас серый. А вы, барышня, подойдите к мужу поближе, и встаньте рядом. Да что вы, как не родные! Надо, чтобы телепорт счел вас одним человеком!

С чего бы телепортист принял нас за пару? Даже за семью?

Ах, да. Руки. Дакар все еще держал меня за руку. Так мы и бежали через всю станцию. Наверное, дело в этом!

Я посмотрела на ректора снизу-вверх, а ему, оказывается, было весело! Он же рассмеяться готов, наблюдая за тем, как я примащиваюсь в круге так, чтоб лишний раз до него не дотронуться.

Увидел, что я смотрю, и шепнул:

– Ящерка, представь, что это игра. Мы в прозрачном стакане размером с серый круг, касаться стенок нельзя…

Круг был маленький. Одному стоять – комфортно, а вдвоем – уже сложнее.

– Мне придется вас обнять, – поняла я.

– Придется. А мне тебя.

Сказал, и тут же сделал. Обнял. За плечи. Осторожно так привлек к себе. К той своей потертой летной куртке. Я вздохнула, и шагнула ближе, на те полшажка, на которые еще было можно без риска упасть самой и уронить ректора.

И тоже его обняла, возвращая себе запах еловых почек и кофе, и чего-то еще, неуловимо цитрусового, приятного. Захотелось зажмуриться и постоять так хоть немного. Хоть минуту. Но – где-то рядом дзынькнул колокольчик, оповещая, что мы прибыли. И я все равно постояла еще мгновение, постаравшись поймать его и запомнить.

– Рона. Пойдем, – шепнули мне в макушку. – Скоро стемнеет, надо найти гостиницу. Повезло, что телепорт был свободен.

Гостиница оказалось маленькой, дешевой и единственной, и номер в ней свободный оказался только один. Из плюсов – в этом самом номере оказался душ, а кровати были снабжены ширмами. Я тут же отгородилась от мира, ректора и собственных страхов, и сидела так, обняв коленки, прислушиваясь, как в душе плещется Дакар.

Он плескался долго и с удовольствием, разве что песни не пел. И я подумала, что почему-то даже в Академии, где никто не ограничивал меня в применении воды, старалась ее экономить. Я слышала, как шлепают по полу босые стопы, слушала как он устраивается на ночь в своей постели. И отправилась мыться, только когда уловила спокойное ровное дыхание заснувшего человека.

Вода была чистой, теплой и очень приятной, а мыло пахло ландышами. Я заставила себя не торопиться. Как раньше, давно, дома. Стоять под теплыми струями, закрыв глаза, и уноситься мыслями и фантазиями куда-нибудь далеко-далеко…

Наверное, я за последние два года ни разу так долго и с удовольствием не принимала душ. Даже кожа на пальцах успела стать нежной, розовой и сморщиться.

Перед тем, как лечь спать, я бросила короткий взгляд на соседнюю койку.

Дакар спал навзничь, утолкав в угол подушку и запрокинув голову. Не то, чтобы я не догадывалась… но у него были мышцы. Не гора нагнанного в спортзале мяса, а…

Я прикусила губу и мышкой нырнула к себе за ширму: показалось на миг, что на самом деле он не спит, а исподтишка наблюдает за мной.

А утром я проспала. Проснулась оттого что солнце забралось на лицо и ущипнуло глаза. Вскочила… и поняла, что одна в комнате.

Быстренько оделась, прибрала постель, сложила и отставила к стене ширму. Очень хотелось есть, и я уже подумывала над тем, чтобы сходить на первый этаж, поискать ресторан. Наверняка же есть! И наверняка взятых мной денег хватит пусть на скромный, но – завтрак. Но пока я собиралась, дверь открылась и в комнату вернулся Дакар с подносом, заставленным различными мисочками и тарелочками. А в центре исходил паром большой кофейник.