Чтение онлайн

Я даже в детстве мечтать не могла, чтобы полететь на грифоне. Самой! Ну пусть со всадником, но все равно – самой! А уж после побега из дома…

В городе ведь их нет. Разве что в зоопарке где-то.

Я обернулась и перехватила вдруг очень пристальный и серьезный взгляд Дакара. Какой-то… тоскливо-понимающий.

Но моргнула, и стало понятно, что показалось.

И вообще в тот момент как раз курсанты вывели грифонов.

Хотя тут, кто-кого вывел! Парни шли просто рядом, полеты на грифонах не предполагают уздечек.

Грифон, на котором предстояло лететь мне, был желтогривый, рослый, с мощными львиными лапищами и пристальными желтыми глазами. На клюве – две полоски черной краски. Красавец! Ух, какой! Ростом даже чуть выше своего всадника, а уж, когда расправит крылья, наверное, вообще будет чудо расчудесное.

Второй грифон был еще крупнее и мощнее, а в гриве встречались не только желтые, но и черные перья, особенно от лба и за уши.

Интересно, какой грифон у ректора? Он никогда не говорил, что у него есть грифон, но нетрудно догадаться. У него друзья – всадники, и здесь, на Ледяном, его встретили, как родного. И вообще, посторонних бы, наверное, всадники не повезли ни за какие деньги.

– Давайте, помогу! Вот петля, видите? В нее ногу. Руками держитесь за седло… Тигра, стой смирно, мы катаем девушку, она в первый раз!..

Я выполнила инструкцию и сразу поняла, что надо делать дальше. Надо отползти (ой, он подо мной шевелится! А ему не больно?) немного назад и вставить колени в кожаные опоры. С виду казалось, что будет не очень удобно, но грифон у же лошади. Оказалось, даже подогнув ноги, сидеть вполне можно.

– О, отлично, разобрались. Теперь, вот вам, держите. Это спинка. Пассажирам без нее лучше не летать!

Он подал мне длинный кусок жесткой кожи с ремешками и застежками:

– Это за спину, а ремешки пристегнуть… вон там кольца у переднего сидения, слева и справа. Через них пропустить и застегнуть. Регулируйте сами, в полете будет поздно!

Я четко выполняла инструкции, но справилась все равно куда позже, чем Дакар. Он махнул мне со своего места позади Тамира.

Эван продолжил инструктаж:

– Самое страшное, это разбег и взлет, когда грифон машет крыльями, иногда кажется, что есть шанс упасть. На самом деле, вы даже специально будете пытаться – не свалитесь. Ну, есть шанс сорвать поток воздуха на крыле… но сразу предупреждаю, за такую попытку Тигра может и покусать. Шучу. В общем, это страшно, но безопасно...

– Как на карусели, – вздохнула я.

– Именно. Готовы?! Полетели!!!

Тигра плотно прижал крылья к спине, и вдруг сорвался в бег вперед к обрыву! Быстро!

Я бы ахнула, но забыла, как. Потому что грифон вдруг спрыгнул со скалы и раскинув огромные желто-огненные крылья начал набирать высоту.

Но до того все равно было несколько мгновений жуткого, но при том и вызывающего восторг, свободного падения.

Веселей, чем на карусели. Ярче. По-настоящему. Внутри меня на миг все сжалось, а когда свободный полет прервался и нас дернуло вверх, я все-таки вскрикнула.

Я ощущала под коленями ровное дыхание грифона, я могла даже дотронуться до перьев на его крыльях. Видела, как кончики маховых немного загибаются на концах от ветра. Грифон пах звериным потом, но подобные запахи никогда не вызывали у меня отвращения. А здесь, в воздухе плавилась свежесть утра, горечь желтой листвы. Запах кожаной упряжи и одежды капитана Эвана.

И это было умопомрачительное сочетание, в котором, пожалуй, недоставало только запаха кофе и еловых почек.

Я видела – слева и чуть ниже мелькнула спина второго грифона. А Эван крикнул:

– Тамир пойдет первым, мы за ним. Не бойтесь!

Но мне не было страшно. Я готова была кричать от восторга, я захлебывалась от веселого и звенящего воздуха. И вместо ответа, отпустила куртку всадника и подняла руки, как будто они у меня – крылья.

Под нами тонула в синих тенях долина, а грифоны поднимались все выше в небо. И вот уже даже город внизу стал больше похож на топографическую схему. Ни облачка, теплое солнце, прохладный осенний, но еще далеко не ледяной ветер…

Это все нужно было запомнить. Сохранить в сердце. Потому что вряд ли когда-нибудь этот день повторится. Вряд ли я когда-нибудь еще раз полечу на грифоне наяву.

Во сне-то теперь – точно полечу!

Впереди, далеко, показались белые горные вершины.

– Нам туда! – крикнул Эван, – за хребет!

Я хотела ответить, что знаю, что эти места мне практически, родные. Но промолчала. Зачем говорить, когда можно просто дышать и лететь.

В горах стало холоднее, особенно, когда перелетели через перевал (здорово! Каждую сосенку видно, даже хвою можно различить, так это все оказалось близко) и попали в тень от склона самой высокой из здешних гор. Сразу стало понятно, зачем нужна была куртка и теплые штаны. Здесь я бы точно начала стучать зубами в своем обычном наряде. Здесь был даже настоящий снег, хотя на противоположном склоне, со стороны солнца, его почти не было.

Ну вот. Теперь начались уже совсем знакомые места. Вон, даже Старая дорога четко видна. По ней ездим… ездили. В город. И сегодня мы с ректором тоже по ней поехали бы, если б не грифоны.

Я поискала взглядом второго грифона и обнаружила по правую руку и чуть выше нас. Помахала, но ни всадник, ни его пассажир, на нас не смотрели.

Надо будет купить для Тигры какую-нибудь вкусняшку. Они, наверное, мясо едят. Спрошу у Дакара, когда прилетим… или лучше у Эвана. Он с удовольствием расскажет.

Я, даже замерзнув до косточек, все равно, наверное, предпочла бы летать так еще… ну, сколько разрешит усталый Тигра.

Хотя, когда мы приземлились, Тигра как раз усталым не выглядел. Это я едва смогла разогнуть ноги! Ну правда, почти полтора часа в одной позе, даже особо не размяться.

– Тяжело с непривычки?! – сочувственно посмотрел на меня капитан всадников, и я ответила со всей искренностью, на которую только была способна:

– Нет, здорово! Тигр, ты лучший грифон, слышишь?!

Тигра, как будто понял, выпятил грудь и утробно не то заклекотал, не то заурчал.

Эван рассмеялся и потрепал рыжие перья своего крылатого друга.

– Хотите его погладить?

– А он разрешит?

– Он обожает, когда его не боятся. Вот. Подходите сбоку, чтобы он видел. И можно сделать вот так…

Он запустил в гриву из широких желтых перьев руки. Грифон лбом тут же уткнулся ему в грудь, чуть наклонившись вперед. Я завороженно повторила действия капитана. Под гривой грифон был теплый. А еще там прятался нежнейший пух, в который оказалось невероятно приятно забраться пальцами.