Чтение онлайн

И встала так, чтоб он меня точно увидел.

Интересно. Раньше двери гостям открывала служанка Вайта. Может, уволилась? Или наоборот. Продвинулась по службе. Как я – из прачек в уборщицы.

Старик вдруг заморгал, вглядываясь. А потом еще и за сердце схватился.

Ну только этого мне не хватало! Мы здесь не для того, чтобы доводить старичков до инфаркта. Зачем только влезла?!

– Верона… малышка! Живая!..

– Дядя Маргел, ну что вы! Тише! Все хорошо!.. – попробовала я как-то исправить ситуацию, а ректор вдруг подошел, подхватил старика под руку и спросил озабоченно:

– Ему бы прилечь… есть в доме удобное место?

Я показывала дорогу, а Дакар почти нес старика на себе. На первом этаже со стороны кухни есть две гостевые спальни, я рассудила, что вряд ли они заняты, раз хозяин болен. И оказалась права.

В спальне этой, видимо уже очень давно никто не жил – мебель под чехлами, Шторы задернуты. Мы помогли старику усесться. Я заглянула на кухню. Там на столе у выхода всегда стояли графины со свежей водой, разносить по комнатам. У нас было принято два раза в день менять воду. Мама очень любила свежую воду.

Меня не заметили. А может, в кухне и вовсе никого не было: я просто протянула руку, забрала графин, и так же быстро ушла.

Дакар помог старику напиться, а потом, как когда-то мне, уткнул в лоб три пальца, и несколько секунд так держал.

– Лучше? – спросил у эконома, когда он вдруг глубоко вздохнул и задышал ровнее.

– Лучше. Зря вы приехали, господин всадник, – прошептал в смущении Ридал. – Ведь не в себе он. Толку от разговора все равно не будет. А может, я вам смогу помочь? Вы говорили, всего один вопрос… может, я знаю ответ?!

– Было два вопроса, – развел руками Дакар. – Но с первым уже и так все понятно.

– Да? – спросили мы с экономом одновременно.

– Как ему жилось последние два года. Но я уже вижу, что не просто. Это был первый вопрос. А второй – мне нужно найти нож. Вернее, ритуальный кинжал.

– Прадедушкин, – дополнила я объяснение, – такой, с черным лезвием.

– Обсидиановый клык?! – охнул Маргел, – Он не отдаст…

– Мы попробуем.

– Мааааргел! – донеслось вдруг из глубины дома. – Убери ее от меня! Немедленно!

Мы переглянулись с ректором и одновременно выскочили в коридор. Конечно, не дав эконому даже шанса нас догнать! Отличная возможность найти хозяина по звуку его голоса.

Отчим был в зале. (Надо привыкать назвать его «отчим»). Одет, как на выход, в темный тренч и черные брюки. Перчатки держал в руке. Но при этом видно было, что под плащом – несвежая мятая рубашка. Волосы были всклокочены.

Он высокий. Мне всегда казался очень большим и сильным. А тут я увидела вдруг обрюзгшего и похудевшего за последнее время человека, с дряблыми мышцами и мутным взглядом.

Отчим заметил Дакара, и замолчал на полуслове.

Я осталась в тени холла, не заходя в зал. Испугалась – но не так сильно. Не до ящерицы.

– Вы. – Сказал он вдруг куда более спокойным голосом. – Здравствуйте, господин Дакар.

Дакар кивнул, но в ответ здоровья не пожелал.

– Вот, – развел руками отчим. – Видите… была у меня семья, и нет семьи. Были друзья – и нет. Знаете, после смерти моих девочек, от меня же все отвернулись. Никто не приезжает. Да я и сам, знаете, никого не хочу видеть. Это слишком тяжело.

– Вы говорили, что не знаете, когда и как исчезла ваша дочь.

– Так и есть.

– В таком случае… – если бы я не вслушивалась в голоса этих двоих до звона в ушах, я бы не уловила странную, натянутую, почти ласковую интонацию в голосе Дакара. Как будто он осторожно, по чуть-чуть, сдергивает пластырь с почти зажившей раны. – Вас не затруднит отдать мне кинжал. Обсидиановый клык. Он принадлежал вашему деду, кажется.

– Нет!!!

– Почему?

– Я никогда! Не отдам в чужие руки. Этот нож. Он для меня. Слишком много значит! Все кинжалы моего деда хранятся в сейфе. Я достаю их только когда приходит время обрядов воды.

– Но так было не всегда. – жестко оборвал его Дакар. – Однажды вы уже воспользовались этим кинжалом. Для совсем другого. Обряда!

– Что?! Да как вы! Вы не смеете!

– Отдайте нож, и я уйду.

– Вон из моего дома!

Мне показалось, что отчим сейчас тоже или схватится за сердце или просто взорвется от переполняющего его бешенства.

И тут в зал с другой стороны, со стороны хозяйских комнат, вбежал юноша, в котором я с трудом узнала брата. Два года назад он был еще мальчишкой, для своих четырнадцати лет – даже слишком щуплым и низеньким.

А тут – парень ростом почти с Дакара, еще по-мальчишески гибкий, но красивый, отлично сложенный. Светлые волосы забраны в хвостик на затылке, в глазах тревога.

Надо же! Вит! А я все его представляла маленьким.

В детстве мы не дружили. Все время делали друг другу какие-то пакости, одинаково боролись и за мамино внимание, и найденный в гараже велосипед…

А он вырос.

– Отец, что происходит? У нас гости?

– Это не гости! Это ворон прилетел и каркает! Он уже уходит!

Но Вит заметил кое-что, чего не увидел отчим – меня. Он даже сбился с шага. Как налетел на невидимую стену. Я раньше думала, что это просто красивый образ, но нет. Так бывает, оказывается.

– Верка? Верона…

Он, забыв про все, подбежал ко мне и не обнял даже, а подхватил на руки и закружил! А потом поставил на пол и растерянно сказал:

– Верона! Ты оказывается, такая…

Я подняла брови, и он смущенно договорил:

– Такая маленькая… а я тебя помню дылдой на голову меня выше.

Отчим вздрогнул. Даже с того места, где я стояла было видно.

– Вит! Отойди от нее! Ты что, не видишь? Всадники хотят задеть нас побольней! Смотри, даже нашли девицу, похожую на нашу Верону. Но это не она. Не она. Моя девочка умерла. Пропала в лесу, погибла. Ее не смогли отыскать. А вы! Мало вам, что я ночами не сплю! – он всхлипнул. – Я не могу спать… все мне снится, что она меня зовет. Катрина моя… и Верона.

– Вит, – шепнула я, – давно он так?

– После похорон… ну, с месяц прошел, я стал замечать. Но ты не думай, он обычно не такой. Ты вернулась? Насовсем?