Чтение онлайн

Что-то в этом месте определённо показалось Шэнь Цинцю знакомым. Не задумываясь, он ответил:

– Цзюэши Хуангуа.

– Непревзойдённый огурец? – недоверчиво пробормотала Ша Хуалин и тотчас разъярилась: – Шутить со мной вздумал?

Чем пристальнее вглядывался в стены коридора Шэнь Цинцю, тем больше уверялся, что, хоть он сам здесь не бывал, описание этого места было ему знакомо. С головой погрузившись в размышления, он попросту проигнорировал Ша Хуалин. Так и не дождавшись ответа, она пригрозила:

– Кем бы ты ни был прежде, теперь, испив крови небесного демона, ты всецело ему подчиняешься! Если вздумаешь вынашивать замыслы против господина, то смерть с последующим уничтожением тела станет для тебя милостью!

Повернув за угол, они повстречались с несколькими учениками в знакомых светло-жёлтых одеяниях, и тут-то Шэнь Цинцю наконец осенило: они находились во дворце Хуаньхуа, верховной ставке Ло Бинхэ в мире людей!

Правда, это место порядком отличалось от того дворца, каким его представлял себе Шэнь Цинцю. Прежде сияющий золотом и яшмой дворец Хуаньхуа поражал воображение изысканностью и великолепием, каждый камень, каждый кусок дерева здесь были призваны источать роскошь. Но то, что предстало его глазам теперь, можно было описать лишь одним словом.

Безжизненность.

Все предыдущие главы дворца Хуаньхуа тяготели к вычурности, и Ло Бинхэ не был исключением, однако теперь, похоже, за особый шик здесь почитался полумрак. Даже светильники на стенах мерцали, будто грозя потухнуть в любой миг.

Ша Хуалин моментально сменила своё экстравагантное одеяние на светло-жёлтое платье дворца Хуаньхуа. Когда от неё не разило демонической энергией, она вполне могла сойти за обычную миловидную девушку.

В задумчивости миновав анфиладу, Ло Бинхэ опустился на место главы Дворца. Шэнь Цинцю уже собирался было отойти куда-нибудь в сторонку, но Ша Хуалин тут же потянула его к себе:

– А ты куда собрался? Нечего тебе тут расхаживать, стой рядом!

Не желая конфликтовать с демоницей без особой нужды, Шэнь Цинцю нехотя застыл рядом с ней, вытянувшись в струнку. Несколько адептов тут же приблизились к Ло Бинхэ – отвесив поклон, они один за другим рапортовали о дневных происшествиях в самых почтительных выражениях. Шэнь Цинцю слушал их без особого внимания, пока знакомое имя не выдернуло его из забытья.

– Глава Дворца, как только вы удалились, у ворот дважды появлялся Лю Цингэ. Узнав, что вас нет, он со злости разнёс ведомство Линхуа.

Эти слова так растревожили Шэнь Цинцю, что у него аж в зубах заныло.

Неужто Лю Цингэ… всё ещё желает отомстить за него?

Ло Бинхэ выслушал это с выражением «Да какая разница, у меня денег куры не клюют», вальяжно распорядившись:

– Пусть себе громит. Что ещё?

Его подчинённый бросил на господина быстрый взгляд и, украдкой стирая с лица холодный пот, добавил, осторожно подбирая слова:

– А ещё… молодая госпожа Дворца… желает вас видеть.

Шэнь Цинцю всерьёз полагал, что теперь-то Ло Бинхэ расплывётся в нежной улыбке и поспешит к горячо любимой супруге. Мог ли он представить, что холодное и равнодушное выражение на лице его ученика не изменится ни на йоту? Словно подать голос было выше его сил, он просто махнул рукой, отметая это предложение.

– Но… – замялся подчинённый. Его прервало негодующее:

– Но я уже здесь!

При одном звуке этого голоса у Шэнь Цинцю не только зубы, но и кожа заныла. Не успел он и глазом моргнуть, как в зал ворвалась молодая госпожа Дворца, будто охваченная пламенным ореолом негодования. Вслед за ней вошла исполненная хрупкого изящества красавица в тех же светло-жёлтых одеждах, но немного постарше, с затуманенным от едва сдерживаемых слёз взглядом – не кто иная, как Цинь Ваньюэ. Шэнь Цинцю воззрился на них с лёгким недоумением.

Обе девы, которым полагалось благоухать, подобно нежным бутонам, вопреки ожиданиям выглядели бледными и осунувшимися. В особенности это было заметно по молодой госпоже Дворца, щёки которой расцветили багровые пятна – скорее всего, от впопыхах наложенных румян и пудры.

И почему она вовсе не казалась счастливой супругой, купающейся в лучах внимания молодого мужа?

– Вернулся? – Дерзко вскинув голову, молодая госпожа Дворца в упор уставилась на Ло Бинхэ.

Тот молча воззрился на неё в ответ. Не выдержав этого бессловесного противостояния, Цинь Ваньюэ еле слышно попросила:

– Молодая госпожа, давайте вернёмся…

– Думаешь, я не знаю, о ком ты грезишь денно и нощно? – огрызнулась та. – Ты ведь терпишь унижения, оставаясь рядом со мной, лишь ради того, чтобы всеми правдами и неправдами увидеться с ним хотя бы мельком! Разве не для него ты разыгрываешь бедную овечку? Почему же ты вздумала уговаривать меня уйти именно сейчас, ни словом не обмолвившись об этом раньше?

Цинь Ваньюэ виновато понурилась, не смея возражать – пылающие уши выдали её с головой. Молодая госпожа Дворца вновь развернулась к Ло Бинхэ и, прищёлкнув языком, потребовала:

– Так ты нашёл моего отца?

– Старый глава Дворца, отойдя от дел, отправился странствовать, и его следы затерялись, – равнодушно отозвался Ло Бинхэ.

От этой реплики прямо-таки разило фальшью. Согласно зрительско-читательскому опыту Шэнь Цинцю, тот, кто, сидя на троне, заявляет: «Его следы затерялись», обычно и оказывается главным виновником исчезновения своего «испарившегося» предшественника.

– Опять заладил ту же песню, – холодно усмехнулась молодая госпожа Дворца. – Хоть бы потрудился выдумать какое-нибудь оправдание, которого я ещё не слышала! Ну хорошо, не будем об отце. Давай-ка вместо этого поговорим обо мне. – Её голос взвился, обретя визгливые нотки: – Если бы я сама сюда не явилась, ты бы и не подумал зайти ко мне, так ведь?

Как Ло Бинхэ мог позволить себе так обращаться со своей девушкой – отсылать её прочь, даже не удосужившись приголубить? Да он просто ходячее оскорбление звания чистопородного жеребца гаремного романа!

Но, по всей видимости, самому Ло Бинхэ было наплевать на собственный авторитет с высокой горки. В зал зашли несколько адептов и приблизились к молодой госпоже Дворца, будто желая её утешить, но на самом деле – чтобы по-тихому выпроводить её вон. При этом она вопила, будто оглашенная, а за ней хвостиком следовала Цинь Ваньюэ, то и дело украдкой бросая слезливые взоры на Ло Бинхэ, словно ожидала чего-то с его стороны. До этого момента Ша Хуалин, вытянувшись, неподвижно стояла, глядя прямо перед собой, но при виде этой сцены терпение ей изменило: сердито сдвинув брови, она направилась за удаляющимися адептами и, встав в коридоре, крикнула им вслед:

– Что с вами всеми не так? Я же велела вам хорошенько за ней приглядывать – так-то вы исполняете мой приказ?

Шэнь Цинцю всегда старался держаться подальше от женских разборок, однако на сей раз контраст между ожиданиями и действительностью оказался настолько велик, что он волей-неволей подошёл поближе и принялся наблюдать за происходящим.

– Прошу простить меня, я пренебрегла своим долгом, не сумев остановить молодую госпожу… – сдерживая слёзы, принялась оправдываться Цинь Ваньюэ.