Чтение онлайн

Алексей входил в новый ритм быстро. Он всегда умел это — перестраиваться, не теряя скорости. Но что-то мешало.

Странное, липкое чувство появилось не сразу. Сначала — лёгкий холодок на границе Сканера, когда он выходил из корпуса. Потом — ощущение чужого взгляда на тренировочной площадке, стоило отвернуться. Оно не было враждебным в привычном смысле. Оно было… знакомым. Словно где-то в глубине сознания щёлкал старый, давно забытый замок.

Алексей не мог понять, кто это. Или что.

Он проверил периметр во время пробежки — пусто. Прогнал сканирование в столовой — обычная толпа студентов. Но чувство не уходило. Оно висело за плечом, как тень, которую нельзя поймать взглядом.

Несколько раз он резко оборачивался — никого. Только мелькающие спины, шумные группы первокурсников, знакомые лица своего потока.

И каждый раз, когда он отворачивался, холодок возвращался.

В другой части академии, за стенами общежития Волковых, Дмитрий сидел в полной темноте и сжимал правую руку в кулак.

Метка под рукавом пульсировала — не больно, но настойчиво. С каждым днём она становилась ярче, словно кто-то невидимый раздувал уголёк, вживлённый под кожу. Тёмная Сущность не говорила с ним постоянно. Она давала дозированно — обрывки образов, вспышки силы, короткие, ёмкие фразы, которые врезались в память глубже, чем любое наставление отца.

«Терпение, мальчик. Он ещё не знает, что ты идёшь».

Дмитрий ждал.

Ненависть кипела в нём медленно, как расплавленный металл. Не та горячая, суетливая злость, которую он испытывал раньше. Другая. Глубокая. Терпеливая.

Он вспоминал лицо Морозова в день распределения. Как этот выскочка, этот бывший F, спокойно стоял перед артефактом Сивиса, а потом по залу пронёсся шёпот. D-ранг. Скачок через целую ступень.

Дмитрий тогда стоял в задних рядах, сжав зубы так сильно, что во рту появился привкус крови.

Почему у него получается?

Почему этот никто, этот мусор, этот низкоранговый выродок получает всё — силу, уважение, даже её внимание? Катарина Льдова, которая никогда не смотрела в его сторону, провожала Морозова взглядом.

Скоро, — шепнула Тьма внутри. — Скоро ты покажешь, кто из вас достоин стоять выше.

Дмитрий разжал кулак, посмотрел на тёмные линии, оплетающие запястье, и медленно улыбнулся. Улыбка вышла кривой, чужой — не его.

Он не торопился. Он ждал момента, когда Морозов почувствует себя в безопасности. Когда привыкнет к новому статусу, к новой комнате, к новому ритму.

И тогда он ударит.

Не лицом в лицо. Не так, как раньше.

Тьма научила его: настоящий удар наносится там, где жертва не ищет угрозы.

Алексей в очередной раз замер на пороге учебного корпуса, медленно обводя взглядом двор. Солнце клонилось к закату, тени вытягивались, студенты расходились по общежитиям.

Никого подозрительного.

Но холодок не исчез.

— Ты чего застыл? — раздался голос Глима из-под куртки. Питомец давно уже не мог сидеть в сумке целыми днями и перебрался в специально расширенный внутренний карман, который Алексей пришил сам. — Там, кстати, опять эта, с белыми волосами, смотрит.

— Кто? — не понял Алексей.

— Ну, Льдова. Стоит у фонтана и делает вид, что книгу читает. Уже полчаса. Я насчитал.

Алексей невольно усмехнулся, и напряжение на миг отпустило. Но где-то глубоко, на границе восприятия, Сканер продолжал фиксировать странную аномалию — чужое присутствие, которое ускользало, стоило попытаться взять его в фокус.

Он не знал, что это.

Но был уверен: скоро узнает.

Утренний полигон встретил их сыростью, холодным ветром и тем самым настроением, которое бывает перед хорошей дракой.

Не дракой в прямом смысле — до этого, как обычно, оставался ровно один шаг.

Студенты второго курса выстроились на площадке в пять неровных шеренг. Кто-то держался бодро, кто-то делал вид, что бодро, а кто-то уже успел понять: преподаватели сегодня будут снимать шкуру не магией, а требованиями.

Алексей стоял спокойно, руки в карманах тёмной формы, и скользил взглядом по площадке. Каменное покрытие. Наблюдательные башенки по краям. Защитный купол в неактивном состоянии. Три аварийных выхода. Два целителя дежурят у дальнего борта. Неплохо.

Рядом Иван разминал плечи с таким видом, будто ему наконец-то дали законный повод кого-нибудь впечатать в стену.

Семён, наоборот, выглядел так, словно уже заранее извинился перед судьбой за своё присутствие.

Катарина стояла чуть впереди, собранная, холодная, белые волосы стянуты в высокий хвост. На фоне серого утреннего неба она смотрелась так, будто сама была частью зимнего заклинания.

И только Дмитрий выделялся иначе.

Он не суетился. Не оглядывался. Не пытался кого-то зацепить взглядом, как раньше. Он просто стоял.

И это Алексею не понравилось сильнее всего.

— Что-то ты мрачный, — негромко бросил Иван, заметив, куда он смотрит.

— Замечаю перемены, — так же тихо ответил Алексей.

— А ты про Волкова? Да, действительно, он какой-то странный последнее время.

— Да ты прав, — ответил Семён, поёжившись. — У меня аж мурашки по телу бегут.

Иван скосил взгляд на Дмитрия и хмыкнул:

— Может, поумнел.

— Такие редко умнеют вовремя, — ответила Катарина.

В этот момент на площадку вышел преподаватель боевой магии. Дмитрий Песков.