Чтение онлайн

— Вставай… — прохрипел самому себе. — Вставай, кусок шлака, иначе останешься тут навсегда.

Поднялся, вытирая грязные руки о рубаху. Вперед, вдоль стены к Восточной башне, там, где каменная кладка имеет трещину. Ориентиров не было, только память и интуиция. Я шёл, шатаясь от порывов ветра, пока не уперся рукой в обледенелый камень крепостной стены. Вот оно — место, о котором говорил Родерик.

Пусто, ни души. Только ветер гонит поземку по черному насту. Ульфа не было.

Ориан не помог? Или Ульфа схватили? Или парень испугался, забыл, заблудился? Я огляделся по сторонам, чувствуя, как паника затапливает рассудок.

Сначала дело, сначала выживание.

Упал на колени перед большим валуном у основания стены. Пальцы, потерявшие чувствительность, шарили в нише, сдирая кожу.

— Где же… Где…

Есть! Рука нащупала огромный, тяжелый сверток из промасленной кожи. Выдернул его наружу, разрывая бечевку зубами. Тайник Родерика.

Первым делом вытащил тулуп, воняющий старым жиром и псиной, но сейчас запах казался райским ароматом. Натянул его поверх грязной рубахи, чувствуя, как тяжелая шерсть укрывает от ветра. Затем сапоги — старые, но крепкие. Сбросил захудалые ботинки и сунул ноги в меховое нутро.

[СТАТУС: Температура тела стабилизирована. Угроза гипотермии снята.]

В мешке звякнуло — деньги, тяжелый кошель. Открыл и посмотрел — в нём было золото и серебро. Очень прилично. Там же звенели медяшки. Ресурс, на который можно купить жизнь в Вольных Городах, о которых говорил Родерик.

Кремень и кресало сжал в кулаке — теперь смогу добыть огонь, раз уж мой собственный погас. И простой солдатский тесак в ножнах — вытащил клинок, проверил заточку пальцем — остро и надежно. Сталь холодила руку, возвращая чувство уверенности. Я больше не был безоружен.

Я одет, вооружен и богат. Я могу уйти.

Посмотрел в темноту, откуда пришел — пустота.

— Ульф… — выдохнул и пар вырвался изо рта белым облаком.

Парня нигде не было. Я стоял, прижавшись спиной к стене, и понимал, что сейчас совершу самое страшное предательство в жизни. Я должен уйти, ведь стоять здесь — смерть. Каждая минута промедления приближает патруль. Но сделать шаг было труднее, чем шагнуть на встречу Ржавому Бесу.

Спас себя, получил золото, но потерял остальное. «Ты ничем не лучше Конрада, — шепнул голос внутри. — Ты просто спасаешь свою шкуру». Я зарычал от бессилия и уже развернулся, чтобы нырнуть в тайный ход стены, ведущий из города, как вдруг…

— Кай!

Звук был тихим, но в тишине прозвучал как гром. Я резко обернулся — буквально в пяти шагах от меня стояла огромная гора. Я, видимо, просто не заметил его раньше — парнишка сидел там, слившись с камнем, и тихо, как мышь, несмотря на габариты.

Старина Ульф.

На нем была нелепая шапка-ушанка, одно ухо которой торчало вверх, а другое висело. Закутан в теплую шубу, перевязанную веревкой, а за спиной висел огромный мешок, в котором что-то звякало — может, утащил с собой какие то инструменты из кузницы. Детина стоял и улыбался — в улыбке не было ни страха перед Гнилью, ни понимания того, что мы теперь изгои. Для него это было просто ночное приключение.

Мои руки задрожали, горло перехватило спазмом, и я с трудом сглотнул вязкую слюну. Мой молотобоец пришёл.

Ульф сделал шаг ко мне, сапоги громко хлюпнули по жиже, но тот даже не посмотрел под ноги. Паренек смотрел только на меня, как верный пес смотрит на вернувшегося хозяина.

— Кай хороший, — пробасил шепотом, кивнув на мой тулуп. — Кай теплый.

Я подошел к нему и, не удержавшись, хлопнул по огромному плечу. Гигант был твердым и надежным, как наковальня.

— Да, Ульф, — голос дрогнул. — Теперь теплый. Ты готов?

Великан поправил лямку необъятного мешка и серьезно кивнул.

— Кай и Ульф вместе, — сказал любимую мантру.

Я посмотрел на чёрную громаду замка в последний раз. Пусть гниют в своём золоте и интригах, а мы уходим, чтобы жить, и однажды вернемся за тем, что принадлежит нам.

Мы развернулись спиной к Чёрному Замку и шагнули в темноту чёрного хода — прочь от города и смерти, навстречу неизвестности.

Дверь поддалась с тихим скрипом — старые петли давно не знали смазки, за ней открылась абсолютная тьма.

Я шагнул вперёд, и мир сузился до размеров каменной кишки. Проход был узким — едва хватало места развернуть плечи. Стены давили с обеих сторон, шершавый камень задевал локти сквозь ткань тулупа, под ногами хлюпала талая вода, просочившаяся сквозь щели в кладке. Тусклый отблеск снега от входа погас за первым же поворотом, темнота была такой, будто кто-то набросил на голову мешок из чёрной шерсти.

Выставил руку вперёд, нащупывая путь. Пальцы скользили по влажному камню, покрытому ледяной коркой в некоторых местах. Воздух пах сыростью и чем-то затхлым, как старый погреб, забытый на десятилетия.

Позади раздавались тяжёлые шаги Ульфа, дыхание эхом разносилось по тоннелю — громкое, но спокойное.

— Кай, — голос великана прогудел в темноте, — Ульф не любит тёмное.

Я остановился, прижавшись спиной к стене. Дыхание сбивалось, каждый шаг давался с усилием, будто ноги налились свинцом.

[СТАТУС: Физические параметры снижены. Выносливость: 18%. Рекомендуется минимизировать нагрузку.]

— Потерпи, — ответил, стараясь звучать уверенно. — Впереди выход, там снег и небо.

Мы двинулись дальше, проход становился всё уже. Сначала мог идти согнувшись, потом пришлось опуститься на четвереньки. Колени ударялись о камни, ладони ободрались о ледяной гранит.

Ульф сопел позади — слышал, как огромные плечи скребут по стенам, как трещит ткань на спине.

— Узко, — пробасил парень без жалобы, констатируя факт.

— Знаю. Потерпи.

Ползли дальше, и в какой-то момент Ульф застрял — услышал его приглушённый вздох и скрежет камня о камень.

— Ульф не пролезает.

Я обернулся в темноте, хотя видеть всё равно ничего не мог.

— Давай руку. Я потяну.

Огромная ладонь нашла мою, горячая, как кузнечный молот после работы. Я упёрся ногами и потянул, вкладывая в рывок остатки сил. Ткань затрещала, Ульф крякнул, и вот он уже рядом, его дыхание согревает мне затылок.

— Спасибо, — пробормотал великан. — Кай хороший.

Мы ползли дальше. Тоннель, казалось, не имел конца — бесконечная кишка, уходящая в никуда. Я потерял счёт времени. В темноте всё сливалось в бесформенную массу.