Чтение онлайн

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Молчи. Из тебя плохой советник, — продолжал Император, обращаясь к юнцу, — еще одно слово и ты познакомишься с постелью и голыми телесами этого рёвена… тайна гор Джеиль Дьёдем.

Он отшвырнул юношу одной рукой в угол, отошел от клети и вновь обратился к Вохану.

— Расскажи мне, старик, что скрывают рудники этих гор?

Вохан стоял спиной к решетке и, выставив ладонь перед собой, так чтоб было не заметно со стороны, пытался предупредить Оли о том, чтобы та не шевелилась и не выдавала своего присутствия.

Оли понимала, что Вохан знает, что делает: не ей учить эту седую голову.

— Ты узнаешь тайны недр гор Джеиль Дьёдем, император, — после недолгого молчания упавшим голосом поведал ему старец о своем решении.

Он повернулся и осторожно ступая, подошел к решетке.

— Но учти, — голос Вохана стал тверд, — если хоть один волос упадет с голов моих учеников, я не открою тебе главный секрет.

— Не упадет. Говори.

— Рудник горы — это путь недра земли. Это тюрьма, закрывающая в себе перворожденных. Страх и Зависть хранят двери в залу, где живет Великая Тьма. И в Великой пустоте недр ходят асины — воины битвы далеких лет. Тот, кто осмелится подойти к дверям Зала Тьмы, будет прокажен. Его глаза перестанут видеть свет, его тело будет ненасытным и он никогда не сможет согреться у огня, постоянно ощущать ледяной холод внутри. Но тот, кто сможет зайти через двери предстанет перед Тьмой и сможет разговаривать с ней на равных.

— И какой же секрет? Каким является главный секрет? — Воймаз, дрожа от возбуждения, медленно подходил к решетке. И вот уже его пальцы сомкнулись на прутьях.

— Помни договор, правитель?

— Помню, помню, продолжай!

— Тьма уже вечность ищет предводителя своей армии асинов. Того, кто не убоится её.

— Это хороший секрет. Это тот секрет которы мне и нужен… — бубнил себе под нос Император Воймаз, обернувшись и отходя от клети, — Знаешь, старик, сколько можно сделать с таким секретом? — император обернулся к Вохану. Его глаза блестели безумными огоньками.

— Что ты намерен с этим делать? — спокойно спросил Вохан

— Я расскажу тебе, старик. Расскажу.

— Я расскажу тебе, старик, с самого начала. Эту историю передавали из уст в уста в моем роду. Я, Воймаз, сын предков дома Лиса. Я единственный из всех своих глупых родителей поверил преданию рода о том, как Тьма сразилась с Драконом и отомстила за моего пращура. Мы, предки дома Лиса, мы и только мы — наследники способные управлять Тьмой! Ты знаешь, что можно сделать, имея таких союзников как она? Я и только я, повел армии свои на восток. Из тысяч выжили крупицы при битве в Ладре. Тогда я понял, что только алчные способны победить всех. Алчность моих приближенных сделала их лучшими в битвах, потому как закрывала глаза их. Ты видел их глаза в битве, старик? Нет, они не боятся смерти. Они жаждут наживы! Я! Я дал им алчность! Но они обрюзгли, они жалки сейчас. Они опустились до жалости к своим рабам. Один из рёвенов, по слухам, взял одну из жриц в вашем храме себе в сожители, и даже родила ему та дочь! — Воймаз расхохотался.

Во мраке угла Оли сжала кулаки, вспомнив мать, забитую до смерти в порыве истеричной жестокости и ревности ненавистного отчима.

— Представляешь, старик? — еле отдышавшись, продолжал Воймаз. — Представь, какими мы станем непобедимыми? С нами будет Тьма. И она обратит всех в наших рабов!

Воймаз сжимал прутья клети, его дыхание было прерывистым и рот искажен зверской ухмылкой.

За дверью в каземат раздались голоса.

— Не велено пускать!

— Срочное донесение из Стойлима! Для Императора лично! Либо пустите, либо вызовите его сюда. Дело безопасности трона и границ Империи!

Воймаз отдышался, опрокинув лоб на прутья решетки, сказал:

— Видите, почтенный Вохан, они ничего без меня не смогут.

Он отошел от прутьев, встал посередине коридора и приказал:

— Впустить гонца!

Двери каземата отворились, и в помещение вбежал запыхавшийся, раскрасневшийся гонец. Упав на одно колено и положив ладони перед ногами Императора на пол, доложил, еле переводя дыхание:

— Повелитель! Флот острова Оса Кьёсари прошел за южной окраиной осторова Примаили. Во главе идет лодья, на носу которой… Кьёк Усул, Повелитель.

Воймаз не выдал ни одной эмоции, ни вздохом, ни движением. Лишь глаза стали похожими на два кругляша вомьзхема: жесткими, безликими, со стальным отбликом.

— Собрать всех рёвенов Идолима. Снарядить мои колесницы в Стойлим.

Гонец попятился на согнутых ногах к выходу из подземелья, а Император обернулся к камере Вохана.

— Видишь, старик, как важно иметь нужное оружие. Самое нужное оружие — это Страх.

— И как же ты намерен открыть зал?

— Как и все в своей истории — мечом. Мой меч ковал Алиса коваль дома Лиса Одноногого. Мой предок. Меч откроет мне двери везде.

Он, не отвернувшись, попятился к выходу.

— Но для начала, я своим мечом вспорю брюхо рабу, решившему поднять бунт в моих владениях.

Тяжелым стуком грохнула дверь каземата за удалившимся Императором.

— Что же ты наделал, Отец Вохан, — с горечью сказал тот самый юноша, спорщик.

— Лех? Воймаз верит, что меч Алиса это меч, который откроет врата Зала Тьмы. Пусть верит в это и впредь. Но для начала, пусть уйдет живым из битвы с бунтарями.

Совет рёвенов был не долгим: из всех наместников, держателей телес Ачадслы в Идолиме оставались лишь двое. Равдан и Дротта. Дротте было поручено следить за порядком в поселке ремесленников под стенами Идолима — Рёдма.

Тем же вечером вереницы обозов запряженных турами, нагруженных оружием и окованными бочатами с горючей бурдой, той, что прославила флот Императора при Ладре, городе бывшей столице островной Империи, и легкие повозки-упряжи четверки карахов, уже покинули холмы рудников при Идолиме и пыльной полосой исчезали за горизонтом. Осиротевший Идолим погружался в сумерки. В бардаках было пустынно, по кривым проулкам уже не томились полуголые девицы — некого стало поить и ублажать. Только все те же люди в длинных халатах и с корыстным взглядом семенили по улицам изредка.

Одну такую личность и привлек высокий широкоплечий старец с посохом в руке.

Личность звали Мадм. Мадм-соглядатай, правый глаз и верные уши приказчика Равдана. Старец шел неспешной походкой по центральным улицам Идолима. Шел, не оглядываясь назад. Слишком уверенно это было в глазах Мадма. И ему, Мадму стоило проследить за этим чужеземцем. Что ему надо в городе Мадма? Почему он так уверен, что не коснется его праведный суд Ачадслы, вещающей устами Приказчика идолимского Равдана.

Старец шел по центральной улице, почти неосвещенного города. Посреди этой улицы возвышалось изваяние голой девы Ачадслы с секирой в правой руке и тремя головами врагов её в другой, на поясе, единственном одеянии девы, висели ножны с кинжалом. Старец остановился перед изваянием, задрав голову вверх. Мадм пристально следил за ним из-за угла.

Старец огляделся воровато влево и вправо. Затем, приподнял край балахона, торчавшего из под длинной кожаной куртки и принялся испражняться на изваяние. Мадм со скрежетом ногтей о блоки дома, за углом которого было его укрытие, сжал кулак.

— Как смеешь ты, грязный, осквернять нашу деву? — шипел еле слышно за углом Мадм, — … я лично заставлю тебя вылизать тобой свершенное… а потом, моя златоокая позволит вымыть ей ноги.

Глаза Мадма наполнились сладостной пеленой. Но лишь на мгновенье. Прояснившийся взор увидел как старец, закончив, направился в проулок, примыкающий к центральной дороге. Мадм шмыгнул за ним, крадучись продолжая преследовать осквернителя.