Чтение онлайн

— Я лично тебя поймаю! — шипел соглядатай, — и лично заставлю…

— Заставишь, если останешься жив.

С хрипотцой голос раздался из тьмы закоулка, Мадм почувствовал острие кинжала затылком. От страха его ноги затряслись, и перехватило дыхание.

— Рассказывай, где находится личная тюрьма приказчика Равдана?

— Я…я… я не зна… не знаю, — заикаясь просипел соглядатай.

— Врешь. Ты был там не раз. Отвечай.

Острие кольнуло сильней.

Помещение тюрьмы находилось под одним из бардаков. Личная тюрьма Равдана, под личным бардаком Равдана. Вход находился в амбаре, через который, на трясущихся ногах, запинаясь о бочки с брагой и перекисью, Мадм вел своего неумолимого новоиспеченного стража и теперь еще и личного врага его, Мадма веры. За бочками находилась дверь, с небольшим окошком на уровне глаз.

— Стучи. И не вздумай сделать глупость.

Мадм попытался повернуть голову, чтоб посмотреть, но острие больно кольнуло, отвращая от этой затеи. Мадм постучал. За дверью послышалась тяжела поступь стражника. Окно было стражнику по грудь и было заметно, как он наклонился, чтоб разглядеть пришедшего.

— Я, это я. Этот…. как тебя там?… открывай! Тут личное… для приказчика личное! Ну, это… донесение тут! — пот градом тёк с лысой головы соглядатая.

За дверью грохнула щеколда засова. И прежде чем пустить Мадма, страж протиснулся в проем, глядя сверху вниз на не прошеного гостя.

— Равдана нет. Утром… уууй!…

Прежде чем он успел договорить, старец ударил его по не прикрытым пальцам ноги, концом посоха и резко взметнув свое орудие вверх, обрушил наконечник посоха на пах стража. Верзилу сложило пополам. Старец не раздумывая, тем же набалдашником громыхнул по затылку стража и, следом, на голову Мадма, решившего сбежать. Помедлив мгновение и оглядев поверженных. Старец шагнул за порог каземата. Орлиный нос и холодный взгляд зеленых глаз мелькнул в свете факела. Мидра.

Мидра-Старец прокрадывался вдоль стен подземелья, держа посох наготове — не сразу же он стал жрецом, повоевать приходилось и ему.

Каземат был невелик и из недр одной из камер слабый голос обратился к старцу.

— Тебя ли вижу, Мидра?

— Меня, Ладим. Где ключи от клети?

— Зачем они тебе?

— Со мной пойдешь.

— А подраться там придется?

— Даже если и не там, то я найду где.

— Отойди-ка.

Ладим обхватил поперечный прут решетки и слегка приподняв, скинул дверь с петель. Дверь, жалобно скрипнув, повисла на замке, открыв лаз из камеры.

— Бежать все- таки собирался, — заметил Мидра, — а ждал то чего?

— Случая. С верзилой-стражем за раз не расправишься.

Мидра ухмыльнулся в бороду. Ладим, покопавшись в судуке, на котором постоянно сидел стражник, вооружился добротным мечом и длинным ножом. Взял кожаные брони и прикинув к плечам, сунул обратно — троих Ладимов эти брони бы в себя поместили.

— Тяжел же этот…уф! — пыхтел Ладим, таща под руки бессознательное тело стража.

Они с Мидрой заперли обоих по разным клетям, завязав им рты, и скрутив за спиной руки.

Когда темные проулки Идолима привели сообщников к дворцу Императора, Ладим спросил:

— Именно сейчас мне больше всего стало интересно: ты что задумал?

— Вытащим из каземата всех учеников храма.

— Я спрашивал драку, а не верную смерть.

— Император прошлым днем отбыл в Стоилим. С войнами.

— Он всегда с войнами.

— И рёвенами.

— Дела.

Мидра не ответил. Он внимательно следил за стражем у входа в покои южного крыла. Скоро рассвет и нужно торопиться.

— Мы не успеем вывести пленников из Идолима до рассвета, — встревожено произнес Ладим.

— Каждый день заканчивается сумерками, начинаясь с рассветом. Придется довериться, коваль.

Ладим почесал затылок. Спорить он с Мидрой не привык. Как и не привык к тому, что исход действий ему одному известен наперед.

— Пошли, — шепнул Мидра Ладиму.

Сообщники под покровом темноты нырнули в двери покоев за спиной стража. Оставалось пройти в каземат незамеченными.

9

Оли мирно дремала, положив голову к Вохану на ноги. Вохан сидел, прислонившись к каменной стене, слушал мерный стук капель воды о глиняный пол тюрьмы и нежно гладил растрепанные волосы Оли. Скрипнула отворившаяся дверь каземата и вошел стражник, неся в руках деревянное ведро с водой. В ведре плескался черпак. Стражник зачерпывал воду и выливал в приделанные внизу решетки поилки-емкости из которых можно было пить, лишь зачерпнув ладонью воду. О том, что пленники без воды он вспомнил только ночью. Ему, войну, одному из тех, кто остался жив во время битвы при Ладре, оставшимся в живых ценой одного глаза, уха и левой стопы, не позволил приказчик Равдан идти в поход. И сейчас, допив третий кувшин браги, он вспомнил о пленниках. Он разлил воду по поилкам и поставив ведро в один из углов решил сходить по нужде, направившись в сторону двери. В двери он поднял палец к потолку и стоя спиной к клетям произнес, слегка запинаясь:

— Велением приказчика покоев нашего светлого И… ие… императтррра, пост покидать страж не должен… под сра… страхм смерти. Смееерти, — прошептал последние слова страж и, обернувшись, добавил, — смерть не страшна мне, но я помочусь именно здесь!

И он направился к дальней клети, той, где томились Вохан и Оли.

Прислонившись головой к решетке и спустив порты, страж принялся справлять нужду на глиняный пол внутри камеры. Оли, разбуженная громкими возгласами, сначала недоуменно посмотрела на происходящее, но смутившись, отвернулась к стене лицом и свернулась клубком, сжимая кулаки. Страж заметил ее движение:

— Что?! Что, неумойка?! Не нрави… ик!… ится тебе?! Не кривляйся, тебе же нравится?

— Не пожалел бы ты о содеянном, — спокойно заметил Вохан. Он сидел, не меняя позы и не выказывая своего возмущения.

— Что?! Что ты там промямлил, рухлядь?! — взревел страж, — сейчас вы оба познакомитесь со мной. Она со своей долей, а тебе я вырву еще и язык!!!

Не заправляясь страж направился к двери клети и отперев её вошел пошатываясь.

— Иди сюда, замарашка, я познакомлю тебя с твоим новым другом. Смотри, какой он…

Страж подошел к пленникам и наклонился схватить Оли за волосы. Рука Вохана сжала его запястье.

— Не тронь, — спокойным голосом сказал старец.

— Отойди, тряпка старая!- рявкнул страж и взяв за отворт рубахи Вохана, отшвырнул его в угол.

Страж вновь потянул руку. И вдруг, свет для него померк и пол ушел из-под ног. Тяжел кулак Вохана. Сильна рука у бывшего рудокопа.

Оли, вжавшись в стену, со страхом смотрела на поверженную махину стража.

— Оли, дочка, ты поищи ключи и освободи остальных. Выходить отсюда пора. Я сейчас.

Вохан ощупывал ноги стража и, нащупав, наконец, ремешки деревянной колодки, служившей верзиле стопой, проворно их отстегнул. Обыскав он забрал его нож и нащупал нитку оберега — зуб караха с искусной резьбой. Память Леха о своем оставленном селении.

Темные коридоры, ведущие к каземату, казались беглецам слишком путанными и извилистыми. Что ждет за поворотом. Свобода? Выход? Очередные покои? Или толпа стражников? Слепой, три юнца, ладно хотя бы один сын охотника, и десять девиц. Велико войско.