Чтение онлайн

— Мидра, я слишком хорошо тебя знаю, — настороженно произнес Ладим. — Не все пошло так, как ты задумал?

— Да, отцы. Не так.

— Расскажешь? — спросил Вохан.

— Этой зимой я разговаривал с Багиром. Он еще тогда хотел прогнать и войско Воймаза и его рабов-рудокопов из Джеиль Дьёдем. И еще он рассказал о содеянном его сестрой Алидой. Алида бежала в земли изгоев. Она забрала с собой меч царя Аливира- единственную реликвию способную победить Тьму и закрыть проход в руднике в день Льёри. Багир послал своего лучшего война — Итара, чтобы отыскать меч и поднять восстание на островах бывшей Империи морей. Повстанцы должны были напасть на Стойлим, чтобы войска ушли от северных границ. Кьёк Усулом движет та же жажда наживы и он еще более мстителен, чем Дага Кривой. Он поведет армию оборванцев на западные рудники. Прямиком на Копкой.

— Тогда Император поведет войска в Копкой, — с недоумением произнес Ладим, — не отдаст он своего золота, жаден. Нам это даже на руку.

— В Копкой идет сейчас Дор Ийса Серый, — ответил Мидра, — с ним меч Атира.

— А это еще кто? — спросил Ладим.

— Атир Великан свидетель битвы с Тьмой в начале времен. Меч выкован им, именно в нем драконова сила, — из угла пещеры подала голос Койя

— Эту легенду я знаю, — не оборачиваясь поучительным тоном сказал Ладим, — Дор Ийса этот кто?

— Наследник рода Серых. Рода Одары Всеведущей.

Тишина повисла над совещавшимися. Нельзя было допустить, чтобы меч попал ни к изгоям, ни к Императору. И до Копкой быстро ватага не доберется, да и помощников средь них по пальцам перечесть. Тяжелые мысли. Мидра сказал:

— Если Алида жива, то нет у нее иного пути кроме пути в Копкой.

2

Впереди был Копкой. Эту ночь Ош не спал. Смотрел на темное небо, на кольца, проходящие по небосводу. Казалось, протяни руку и схватишь за ободок какого-нибудь кольца. Но сколько не тянись, они оставались немыслимо далеко. Это чувство и не давало спать: его Тьёла уже рядом, но сможет ли дотянуться?

Дор тоже ворочался с боку набок и с каждым поворотом, то шумно кряхтел, то глубоко вздыхал. Одна Руна спала безмятежным сном, свернувшись клубком напротив костра, укрытая дареной курткой Дор Ийсы.

— Еще один звук, охотник, и я придавлю тебя камнем, — с каким-то безмятежным спокойствием обратился Ош к Дор Ийсе.

— А я набью тебе рот травой, — так же спокойно ответил Дор, — если еще раз начнешь мурлыкать свои песни.

Теперь оба лежали и смотрели на небосвод.

— Тоже не представляешь, что нам ждать с рассветом? — спросил Ош

— Представляю. Рудники, примакарахи, спесивый рёвен, моя Гая, моя Дайири.,- ответил Дор.

— И моя Тьёла, — добавил верзила.

В тишине где-то в кустах стрекотал сверчок.

— Ну и какой у вас план, воители? — произнес из темноты ночи столь знакомый Дор Ийсе, бархатный, женский голос.

Оба вскочили на ноги с оружием в руках. Руна, разбуженная возней, сначала недоуменно подняла сонные глаза на своих сопроводителей и, заметив неладное, вжавшись спиной в валун позади, укуталась в куртку, оставив лишь испуганные глаза и макушку снаружи.

— Ну и где ты, Дух Ночи? — спросил Ош, постукивая дубиной себе по бедру. Было заметно, что великан теряет терпение и сейчас возьмется махать дубиной по непроглядному мраку, на удачу.

— Погоди-ка… я знаю твой голос, — обратился Дор в темноту, — я не очень понимаю, что ты тут делаешь?… ответь….Мичана?

— Обернись — отвечу, — произнесла гостья за их спинами.

Ош развернулся и сделал шаг в сторону пришедшей. Дор повернул лишь голову и спрятал меч в ножны.

Мичана сидела на валуне напротив костра и глаза её горели зелеными искорками задорной издёвки.

— Я настолько страшная? — спросила Мичана.

— Вот еще, баб мне боятся! — пророкотал Ош, — с дубиной…

Но Мичана, не обращая внимания на великана и его слова, подошла к Руне, раскутала куртку закрывавшее испуганное лицо девчухи и провела ладонью ей по щеке.

— Что ты тут делаешь? И где Мидра? — спросил Мичану Дор.

— Иду в Копкой. А про Мидру не знаю. Арид еще не вернулся.

— Так, приятели! Пора бы вам мне что-то рассказать! — окончательно потеряв терпение сказал Ош и уселся напротив костра, — Ну! Я жду!

— Это Мичана, — ответил Дор, — ведунья из леса у Перевала Духов, что на востоке отсюда.

— Ведьма значит, — уточнил Ош, — и что тебе, ведьма, надо в Копкой? Признавайтесь, что задумали или познакомитесь с моей дубиной.

— Велик да вздорен ты, потомок Ормы, Ош, — повернув голову к Ошу, сказала Мичана.

— Точно ведьма, — оскалившись в ухмылке, сказал великан. — В Копкой зачем идете заговорщики?

Верзила встал и подошел к Мичане, поигрывая дубиной. Мичана поднялась в ответ, слегка склонив голову набок, ответила:

— Сядь и не торопись.

Она легко ткнула Ошу пальцем в верх живота, но великан, как от могучего удара шлепнулся задницей на землю, выронив палицу и оперевшись руками.

— Мичана, — заговорил Дор, — догадываюсь, что не забавы ради ты сделала такой путь. Говори, что знаешь?

— Давно не забавлялась. Отдыхайте, нужно дождаться Арида, — ответила ведунья.

— А…этот Арид, это кто еще? — спросил Ош, продолжая сидеть на земле с ошалелым выражением на лице.

— Скоро увидишь.

Мичана села напротив костра, выставив руки, грея ладони у огня. Все четверо сидели молча. Один Ош сидел и поглаживал пальцами дубину — первый раз в жизни великан встретил противника, к которому не подступиться. Еще и ведьму ко всему.

Но безмятежность ночи убаюкивала стрекотом сверчка, спокойствием темного, бездонного неба, ласковым теплом костра.

Оша сморило первым — голова великана свалилась на грудь, и он захрапел громким рыком. Не первую ночь это не давало нормально спать, тем, кто его сопровождал. Две ночи назад Руна, разбуженная этим храпом, швырнула в Оша, за это своей маленькой сандалией, сшитой Дор Ийсой ей, до того босоногой.

Но сегодня Руна уже не хотела спать — ей и нравился выразительный, приветливый взгляд ведьмы и пугала повязка на лице и белые косы, выпадающие из-под капюшона ведуньи. Она сидела, смотрела на Мичану, всякий раз пряча глаза, когда та замечала пристальный девичий взгляд.

Дор достав меч, взялся ухаживать за оружием.

Посреди ночи в кустах за спиной Мичаны послышался шорох и скрип когтей по камням.

Глаза Руны округлились от страха, когда к Мичане со спины подошло темное существо. Кисть Дор Ийсы побелела от напряжения, сжимая рукоять меча. Ош храпел не просыпаясь.