Чтение онлайн

Она даже не ответила. Просто продолжала выкладывать их, один за другим.

Блядь. Ну все. Теперь я точно не затащу ее на шашлыки. Да и о еде она вряд ли вспомнит.

Она была сосредоточена до одержимости, будто перестала видеть, слышать, чувствовать что-либо, кроме этих кинжалов.

Я напряглась, и все же… я понимала, почему ее это так зацепило.

Когда она выкладывала кинжалы на землю, становилось ясно – это были не просто какие-то игрушечные или декоративные штуки.

Дерево местами было отполировано временем до гладкости, а местами шершавое, с занозами, как будто эти кинжалы пережили очень многое. И, возможно, их даже использовали.

Но больше всего меня поразило невероятное разнообразие форм и дизайнов.

Некоторые из кинжалов были длинными и тонкими, сужающимися к острому кончику, который, казалось, мог бы пронзить что угодно.

Другие были короткими и толстыми, с широкими, плоскими лезвиями, больше подходящими для сокрушительных ударов, чем для резки.

У каждого кинжала был свой характер, своя индивидуальность, что делало его особенным среди остальных.

Некоторые лезвия имели странную форму, с изгибами, не поддающимися логике, будто дерево скрутили так, как это вообще не должно быть возможным.

У одного из кинжалов лезвие зигзагом шло от рукояти до самого кончика, каждое изломанное ребро было острым и резким, образуя зубчатый край, который выглядел по-настоящему опасно, даже несмотря на то, что он был сделан из дерева.

Другой был изогнут так, что напоминал полумесяц, с гладкой, отполированной поверхностью, и все же в этой утонченности было что-то зловещее.

Я не понимаю.

Тин-Тин заговорила, не глядя ни на кого:

– Ты кому-нибудь еще рассказывал про них, Лэй?

Он поднялся с колен и подошел ближе:

– Только нескольким моим людям было известно о сундуке с кинжалами.

– Это Бандит велел тебе держать это в секрете?

– Нет. – Он покачал головой. – Я просто не думал о них.

Все его мысли были заняты Шанель.

Удар ревности был резким.

Я отогнала его.

Дима кивнул одному из своих людей в желтом:

– Сфотографируй все это.

А потом Дима посмотрел на Лэя:

– Ты не против?

Лэй кивнул:

– Не против, если вы с Тин-Тин дадите нам знать, что вам удастся выяснить.

Я моргнула.

Дима улыбнулся:

– Ну конечно. Теперь мы – Команда Загадка.

Лэй покачал головой:

– Дима, нет.

– Но это же очевидно дело для Команды Загадка.

– Нет. – Лэй замахал руками. – Каждый раз, когда ты заявлял об этом, мы попадали в неприятности, пока пытались раскрыть твои так называемые дела…

– Сейчас мы взрослые. – Дима опустился на колени рядом с несколькими кинжалами на земле. – Теперь нас уже никто не отдубасит, если мы встрянем в неприятности.

Я посмотрела на Лэя:

– Команда Загадка?

– Это то, что Дима провозглашал каждый раз, когда ему казалось, что перед нами какое-то великое дело. Он начал этим заниматься, когда нам было по тринадцать.

– Одиннадцать, – поправил Дима и поднял один из кинжалов. – Тин-Тин, ты заметила, что на некоторых из них что-то написано? По крайней мере, на некоторых.

– Да, – Тин-Тин продолжала вытаскивать все новые и новые. – На некоторых линии переплетаются, как паутина.

– А на других есть вот такие символы. – Дима поднял кинжал, чтобы она посмотрела. – Похожи на иероглифы, но нет. Это... символы, значение которых знала Бандитка. Я почти уверен, они что-то обозначали, что знала только она.

Глаза Тин-Тин расширились:

– И ее люди тоже. Она рассказывала им все.

Дима склонил голову набок:

– Откуда ты это знаешь?

– Я читала копию Евангелия Бандита минимум десять раз. Сегодня Бэнкс не дал мне взять его с собой, потому что я опять собиралась его перечитывать. Я знала, что барбекю будет скучным.

– Десять раз?

Она снова принялась вытаскивать кинжалы:

– Но мне это было не нужно.

Дима, полностью захваченный происходящим, наблюдал за ней:

– Почему?

Она просто продолжала доставать кинжалы и выкладывать их на землю, будто уже и не слышала его.

Дима посмотрел на меня.

Я ответила за нее:

– Ее учитель и я считаем, что у нее фотографическая память.

Дима застыл:

– Серьезно?

Тин-Тин все так же вытаскивала кинжалы, настолько сосредоточенно, будто находилась в каком-то другом мире. Кинжалы не кончались, каждый был сложнее и загадочнее предыдущего.

Боже… сколько же их?

Дима смотрел на нее с таким восхищением, что это было невозможно не заметить.

Вдруг Тин-Тин на мгновение замерла.

– У меня нет фотографической памяти.

Дима не отрывал от нее взгляда:

– Почему ты так говоришь?

Она замялась, явно ощущая себя некомфортно под этим вниманием:

– Потому что... я забываю. Я не все помню идеально, и иногда... в голове все путается.

Дима поднялся и подошел к ней ближе:

– Это не значит, что у тебя нет фотографической памяти. Это всего лишь значит, что твой мозг работает по-особенному, и... в этом нет ничего плохого.

Тин-Тин не поднимала взгляда, глядя на кинжал у себя в руках:

– Но люди думают, что это странно. Они и так считают, что я странная, так что... мне не нравится, когда учителя говорят Мони такие вещи. И... у меня нет фотографической памяти.

У меня сжалось сердце от ее слов. Тин-Тин всегда была другой, и именно за это я ее любила, но я знала, насколько это усложняло ей жизнь. Дети могут быть жестокими, и мне невыносимо было думать о том, что ей приходится скрывать, кто она есть, только чтобы вписаться.

Лицо Димы стало жестким:

– Что ж, Тин-Тин. Я могу звать тебя Тин-Тин, да?

– Да.

– Давай я проведу небольшой тест, чтобы все прояснить.

Она подняла на него взгляд, ее любопытство вспыхнуло, несмотря на недавнее смущение:

– Тест?

Он кивнул и поднял тот самый маленький блокнот:

– Ага.

Тин-Тин посмотрела на меня, а потом снова перевела взгляд на него:

– Ла-а-адно.

– Посмотрим. – Он раскрыл блокнот на странице, исписанной его мелким, аккуратным почерком, и поднес ее к ней. – Взгляни.