Чтение онлайн

– Да, я просто немного устала.

– Можно попросить консьержа помочь вам с чемоданом?

– Я справлюсь, простите, что разбудила беднягу.

– Выпейте чаю и прилягте отдохнуть.
– Возвращайтесь к стойке.

Я затаскиваю чемодан в лифт, ливень усиливается, к тому же от того, что мне нужно быть в главном офисе с утра, затекает шея.

Я выхожу в коридор, подхожу к своей двери, открываю ее и включаю свет. Рядом с диваном шевелится тень. Я роняю чемодан и отпрыгиваю назад. Это Луиза, закутанная в халат.

– Какого черта ты делаешь в такой час?

– Чисто!» Она жестом призывает меня замолчать и подойти ближе. Братт в твоей комнате.

Я закрываю дверь. Черт!

– Он приехал сегодня утром.
– Она тянет меня за руку, усаживая на диван. Я ждала тебя всю ночь, мне нужно знать, что случилось на Гавайях.

– Что не случилось.
– Я потираю руками шею. Я спала с полковником три раза.

– Чёрт возьми!
– Я удивленно открываю глаза. Не знаю, какого хрена ты тут разыгрываешь, но уверяю тебя, добром это не кончится.

– Ты думаешь, я не знаю?
– Я знаю, что это неправильно, - бормочу я. Но он мне просто... слишком сильно нравится.

– А кому он не нравится? Я скоро выйду замуж, а я не перестаю смотреть на фотографию, которую ты мне прислала.

– Иногда я сомневаюсь в твоей степени магистра психологии. У меня в голове полный бардак, и это все, что ты можешь сказать?

– Давай будем откровенны, мне нет смысла говорить с тобой как с профессионалом, поэтому я говорю с тобой как с другом.
– Что еще я могу сказать?
– Я не могу прочитать тебе лекцию о том, как справиться с твоими оргазмическими желаниями по отношению к нему, потому что это будет пустой тратой времени - она говорит только с нами обоими. Я также не могу ничего тебе прописать. Не существует лекарств, которые не позволят тебе не желать мужчину...

– Я не знаю, что делать.

– Это конец для Братта.
– Она пожимает плечами.

– Я думала об этом, но ничего не приходит в голову. Время тяготит меня, и, честно говоря, я многое к нему чувствую.

– Я думаю, ты просто привыкла к стабильности, - начинает она. С тех пор как ты попробовала что-то другое, ты разрываешься между моралью и тем, что, как тебе кажется, ты чувствуешь. Само по себе это похоже на глупый вопрос о любви или удовольствии, так анализирует его твой мозг.

– С Браттом у меня есть и то, и другое.

Она закатывает глаза.

Если бы у тебя было и то, и другое, ты бы не пошла и не трахнулась с кем-то другим, - ругает она меня. Я никогда не слышала, чтобы ты стонала, когда он оставался.

– Мне не нужно стонать, чтобы показать, что мне это нравится.

Нет стона - нет оргазма.

– Ты даже не знаешь, стонала ли я с полковником.

– Кто бы не стонал от такого большого члена?
– Кто бы не стонал от такого большого члена? Сколько? Пять дюймов?
– Начни с предположений. Признайся, что он тебе нравится, потому что он трахается лучше, чем Братт.

Я вспоминаю свою последнюю ночь с ним, и мое сердце учащенно забилось.

– Оставь все как есть.
– Я встаю, раздраженная. Твои замечания не помогают.

– Тебя не беспокоит, что я права?

– До завтра, - говорю я на прощание, обрывая разговор.

Я осторожно открываю дверь в свою комнату, стараясь не шуметь. Братт лежит на боку на моей кровати. Мне нравится смотреть, как он спит, потому что он напоминает мне ангелов Микеланджело, безмятежных и спокойных, потому что он такой и есть: спокойный. Ему не следовало знакомить меня с Кристофером. Более того, мне не следовало отправляться на эту глупую спасательную операцию. Если бы я отправилась в Бразилию с капитаном Томпсоном, мой мир не перевернулся бы с ног на голову. Я заставляю свой мозг сожалеть обо всем, что произошло, но нет, он и мое тело хотят больше полковника; они хотят больше секса, больше оргазмов и похотливых встреч. Каждый день я убеждаю себя в том, что я действительно плохая.

Я стою на коленях перед капитаном, наблюдая за его дыханием.

Мне нравится, когда ты поклоняешься мне во сне, - говорит он с закрытыми глазами.

Я вздыхаю.

– Я не знала, что ты здесь.

Он открывает глаза и с любовью смотрит на меня.

– Я хотел увидеть тебя, поэтому устроил себе выходной.
– Он садится в постели. Я думал, ты придешь раньше.

– Если бы я знала, что ты приедешь, я бы поехала раньше.

– Мой папа не оставил бы тебя, ты же знаешь, как он относится к праздникам.

Он протягивает мне руку, чтобы я встала.

– Давай спать, ты, наверное, устала, - сонно предлагает он. Тебе завтра рано вставать.

Он снимает с меня кожаную куртку и нагибается, чтобы снять туфли, от чего мне становится только хуже.

– Ты хочешь переодеться?

Я отказываюсь, сдерживая слезы, не хочу, чтобы он видел, как я плачу без причины. Он встает, выключает свет и возвращается ко мне в постель. Мне всегда нравилось, что наши тела так идеально подходят друг другу. Он обнимает меня и целует в макушку.

– Я хочу расспросить тебя о деталях поездки, но, наверное, ты устала.

– Я не могу устать ради тебя.
– Я переплетаю наши пальцы. Ты проехал четыре часа, чтобы увидеть меня, это нечестно - просто смотреть, как я сплю.

Я бы проехал двенадцать, двадцать четыре, тридцать шесть... Я бы проехал столько часов, сколько нужно, чтобы увидеть тебя, даже если это будет час или минута.

Сердце замирает, и на этот раз слезы не сдерживаются.

– Братт...

– Тише, - успокаивает он меня. Спи, завтра тебе предстоит долгий день.

По окну стучат капли, мне становится холодно, и я сворачиваюсь в клубок в его объятиях.

Что сделано, то сделано. Я не могу ничего сделать, чтобы изменить ситуацию. В этом Кристофер прав, но невозможно не чувствовать боль, когда я причиняю боль человеку, который полностью доверился мне, ожидая от меня только предательства. Человеку, который подарил мне свои мечты, страхи и тоску.

Он ничего не говорит мне, но я знаю, что он не спит. Постоянное прикосновение его пальцев к моей руке подтверждает это.

Я отключаю будильник на мобильном, пока он не зазвонил. За те три часа, что мне пришлось спать, я не сомкнула глаз. Я отдергиваю руку от Братта, готовая принять холодный душ, мне нужно, чтобы мой мозг проснулся и был активен. Я смотрю на свое отражение в зеркале в ванной: вокруг глаз полумесяцы, и начинаю волноваться, ведь личные и эмоциональные проблемы не могут мешать моей службе в качестве солдата. Это одно из многих правил FEMF. Сомнения, сожаления и боль должны быть оставлены здесь.