Чтение онлайн

С другой стороны, в славянской среде было множество личных имен, во второй части которых присутствует «слава», таких, как Святослав, Вячеслав, Брячеслав, Ростислав, Собеслав, Войслав и другие. Были и полные имена со словом «слава» - уже названный князь северов Славун, чешский князь X века Славник, и такие слова как «славник», связанное со славить, имевшее функциональное значение, «славутник», «славнук» (завидный, богатый жених) [95] . Как имена, так и указанные слова связаны чередованием гласных со слово, слыть [96] При этом во время заключения военных договоров со славянами, а также в других ситуациях, контрагенты неоднократно имели случай слышать от славян, что слова их «роты» (клятвы) крепки, «крепче сна и силы богатырской», что они люди слова. И всетаки этноним словене был создан не иноплеменными контрагентами, а славянами в качестве самоназвания.

3. Даже спустя тысячелетие от рассматриваемого периода мы находим у голландца Альберта Кампенского (ок. 1490-1542) сообщение в послании папе Клименту VII «О делах Московии» о том же символе этничности, о «слове» у русских славян, который опирался на сведения своих соотечественников, в том числе непосредственно на сведения, полученные от своих родственников. «И действительно, у них считается великим и ужасным злодеянием обманывать друг друга… о клятвопреступлениях и богохульствах у них не слыхивать» [97] . Если такое положение дел соответствовало этническому самосознанию славян и в VI веке как людей слова, в этом случае только суффикс - анин в качестве форманта отделял, например, слова славун, славник, славутник, словесный, словный от самоназвания словене. При существовавшей у славян этнической связи со словом, содержание словене можно истолковать как «люди, верующие в силу слова, воздействующие на силы природы и на людей словом». То что этноним словене связан со слово, в этом большинство исследователей уверены при существовании древнерусского кличане «охотники, поднимающие дичь криком»: клич [98] . Допустимо, пожалуй, для рассматриваемой темы привлечь иноязычные соответствия для лексемы слово в названиях античных племен Raeti (реты), жители горной области Ретия между реками Пад, Дунай, Рейн и Лех, и Vocates (вокаты), племя в Галлии Аквитанской, на левом берегу Гарумны [99] . Ю. Венелин настаивает, что Raeti - это искаженный поздний латинский вариант греческого названия племени (Rheti) реты от речь, слово [100] . Что касается названия племени Vocates (вокаты), в нем так или иначе всетаки усматривается связь с латинским vocabulum слово, чего нет в латинском искаженном варианте греческого названия племени реты.

Таким образом, можно сделать вывод, что именно в VI веке появились этнонимы словене и анты, как сказано у Иордана: «…теперь… преимущественно они (венеты) все же называются славянами и антами» [101] . Оба этнонима в основе имеют слово, но анты - чужое, тюркское слово «клятва», оно не было самоназванием части славянских племен, поэтому с распадом аварославянского союза этноним исчез из византийских источников. В то же время этноним словене создан на языке, на котором говорил этнос, и был усвоен в качестве самоназвания.

2005- 2010 гг.

X. «МЕЖДУВОДЬЕ», «ОБРЯД ГВОЗДЯ» И САКРАЛЬНОЕ ЧИСЛО 8 КАК ЭТНИЧЕСКИЕ АТРИБУТЫ ВЕНЕДОВ И СЛАВЯН

Поиски значения и смысла слова «славяне» породили много версий, в числе которых, например, латинское clu «очищаю», cloca «конализационный сток», польское Sіowieс «медленно зреющий лен». И если литовскому названию деревни Slavenai на реке Slav [102] как будто соответствует праславянское *slovne, однако данная версия теряет доказательную силу в связи с тем, что названия топонимов и гидронимов с основой slav, slov- не обязательно связаны с названием населения, а являются географической характеристикой мест его обитания.

Подобало бы начать с того, что смысл названия «славяне» следует искать у коренных венедов, живших вдоль излучины Адриатического моря по соседству с североиталийскими этрусками. Но как искать, когда от венедов сохранилось небольшое количество коротких надписей и слова «славяне» там нет? Надписей оказалось достаточно только для указаний на то, что язык венедов италийский и некоторые детали его свидетельствуют о какихто связях с балтийскими языками, поэтому венедов Северной Европы принято считать славянами [103] . Имя славян упоминает в VI веке Иордан в связи с имеющимися у него сведениями о разделении венедов на три рода: венедов, славян и антов. То есть о славянах сказано открытым текстом в то время, когда венеды находились не только в Северной Италии, но и в Северной Европе и никаких этрусков по соседству уже не существовало. И тем не менее мысль о том, что наименование «славяне» следует искать в культуре североиталийских венедов, связанной в какойто мере с культурой этрусков, опровергнуть или отклонить как случайную и произвольную, нельзя. Поэтому в проблеме разрешения трудностей, связанных со словом «славяне», особое место занимает этрусская пространная посвятительная надпись «А» на золотой пластине из Перги (500 г. до н. э.).

НАДПИСЬ «А»

1. ita tmia icac he- Этот вотив и эти храмо

2. ramњva vatiexe вые дары, пожертвованые

3. unialiastres themia ЮнонеАстарте, соору

4. sa mex htuta htefa жены. Правящий государством Тефа

5. riei velianas sal рий Велиана во время обряда

6. cluvenias turu- вбивания гвоздя подарил их

7. ce munistas thuvas для этого святилища

8. tameresca ilacve и храмовой пристройки по божественному

9. tulerase nac ci avi- определению. И вот три года

10. l hurvar teњiameit- как в октябре при погребении…

11. ale ilacve alsase божества…

12. nac atranes zilac- и вот слугу своего за этот

13. al seleitala asnaњv- зилатов дар. Что касется ста

14. ers itanim heram- туй в этом храме,

15. ve avil eniaca pul- то их годы, как звезд

16. umxva ды.

Словенский исследователь Й. Шавли в своей книге «Венеты: наши древние предки», изданной в 2003 г. в Москве, присоединился к А. Берлоту, воспользовавшемуся материалом словенского языка при расшифровке этрусской надписи из Перги, и появилось, говорит Шавли, «возможно, впервые славянское наименование в форме Cluveni, которое может указывать на то, что сами венеты называли себя именем словены». При этом он умолчал, что в латинскоэтрусском слове Cluvenias обнаруживают clav (cluv) - основу латинского clvus «гвоздь» с типичным этрусским оформлением прилагательного в генетиве (в родительном падеже): суффикс en, окончание s. Таким образом, выражение в этрусской надписи sal cluvenias (sal «обряд») можно перевести как «обряд гвоздя» [104] или «гвоздевой обряд». Выходит, что слово cluvenias, которое вплотную соответствует наименованию «славяне» (но не «словене»!), обозначает не этнос, а гвоздь. Думаю, что не стоит резко перечить Шавли и наводить тоску на славянофилов, тем более, что Шавли в конце концов прав, - sal cluvenias имеет отношение к венетамславянам, но совсем с другой стороны. История многовариантна. И не одно, а несколько наименований связано с этносом. Каждое одновременно присутствует и отсутствует в связи с происходящими изменениями. Сами себя венеды называли avainach «люди, живущие на берегах рек или на воде», а латины дали этому названию форму veneti. В таком случае нам следует обратить внимание на майнсковенедский реликт в виде формы *med- в немецком топониме Medbach, который специально рассмотрен О. Н. Трубачевым. Он близок форме предлога med «между» в некоторых южнославянских языках. Medbach близок словенскому топониму Medvode, объясняемому из *medvodjane «межводяне» [105] , что напрямую соотносится с самоназванием венедов avainach.

Одновременно заслуживает внимания составное латинское слово Venertio «почитание, культ (солнца и луны)» [106] , в котором venus «красота», ratio «считать, подсчитывать». Поэтому содержание этого слова можно передать в таком виде: «красота подсчета» (в культе солнца или луны), что наводит на мысль о календаре. Дело в том, что «по унаследованному от этрусков обычаю, римляне ежегодно, в сентябрьские иды, вбивали в стену храма Юпитера гвоздь; по этим гвоздям и велся счет годам» [107] . Но соседями этрусков были также венеды на западном побережье Адриатического моря. За основу своего письма венедами была взята в V в. до н. э. этрусская модель [108] . Повидимому, из того же источника, от этрусков, был унаследован венедами и календарь солнечного года, открывавшийся в марте. Окончание старого и начало нового года этруски отмечали религиозной церемонией торжественного вбивания гвоздя в стену в храме богини судьбы Нортии в Вольсиниях, столице этрусского двенадцатиградья. Значение этого обряда не ясно до сих пор. Его варианты с античных времен до наших дней выглядят так: с помощью вбитых в стену храма гвоздей велся отсчет лет; гвозди в стене храма - дань судьбе, позволившей завершить год; «гвоздевой обряд» - элемент концепции этрусского времени, которое в этом мире определено этрусскому народу (общее количество - восемь веков); представление о связи вбиваемых в стену храма гвоздей со звездами - «годичный гвоздь» символизировал появление звезды данного года (автор версии А. И. Немировский увязывал ее с «темным смыслом» окончания надписи «А» на золотой пластине из Пирги: «Что касается статуй в этом храме, то их годы как звезды») [109] .

Не стоит в таком случае пренебрегать намеком на существование у венедов, а затем у славян, календаря солнечного года, который начинался в марте. Только календарь венециан (венетов), а также восточных и южных славян, начинался в марте: mos Venetus («венетский обычай») - так называли этот мартовский стиль в Европе [110] . Между прочим, как некое проявление обычая вбивания гвоздя в стену храма, можно принять обычай украинцев и белорусов, связанный с культом предков, стучать в стену и приглашать мороз на кутью. «Чистый четверг» - это день, с которым, по сведениям выдающегося русского этнографа Д. К. Зеленина, в восточнославянском народном календаре связано наибольшее количество обрядов. Многие из них свидетельствуют о том, что в старину с этим днем совпадало празднование Нового года, который раньше начинался в марте.

Вероятно, не без связи с новогодним праздником весной именно в этот день в первый раз приглашают умерших предков к домашнему очагу, топят для них баню и готовят угощение… У русских повсеместно сохранилась овсяная каша (или овсяный кисель.
– Л. Г.), ритуальное блюдо Чистого четверга, которым в этот день угощают персонифицированный мороз… Украинцы и белорусы приглашают на кутью также мороз, причем стучат в стену, открывают окно (волоковое окно над печью [111] ) и приговаривают: «Мороз! Мороз! Иди кутью есть, а если не хочешь, то уже не ходи совсем!» [112] . Правда, украинцы и белорусы приглашают на кутью мороз и стучат при этом в стену не в Чистый четверг, то есть не в Новый год, который в прошлом начинался в марте и приходился на четверг, а в рождественские праздники, в сочельник. Тем не менее, не без связи с новогодним праздником появился, как было сказано, обряд культа предков, обычай кормления дедовпокойников и сочетание ДедМороз.

При описании очевидцами внутренних помещений языческих храмов славян я только в одном случае наткнулся на гвоздь. По свидетельству Саксона Грамматика (XII - нач. XIII в.), в городе Коренице на острове Рюгене в одном из трех храмов стоял дубовый идол главного бога Руевита громадных размеров о семи лицах: «семь мечей в ножнах было привязано к его боку на одном поясе, а восьмой, вынутый из ножен, идол держал наголо в правой руке, и был он крепко прибит к ней гвоздем» [113] . В балтославянской мифологии Руевит - бог войны, отождествляемый западноевропейскими хронистами с Марсом [114] . Сведения о полномочиях этого бога ограничены. Поэтому подсказкой могут служить сохранившиеся представления европейских язычников о племенных богах со сходными полномочиями главного племенного бога у народов, с которыми соприкасались венетыславяне. Этрусский МарисМарс - бог нарождающегося года, начинавшегося в марте; у римлян Марсу был посвящен март - первый месяц древнего календаря, когда совершался обряд изгнания зимы - «старого Марса»; Марс - начало и конец. Ему были посвящены начинавшие и завершавшие сезон военных походов церемонии очищения коней, оружия, музыкальных инструментов; Марс - хранитель общины; в западных провинциях с Марсом часто отождествлялись главные боги племенных и территориальных общин [115] . У кельтов это был бог Дагда, «отец племени, его покровитель и благодетель… (У них) не было «специализированных» богов войны, мудрости или солнца, что указывает на всеобъемлющие полномочия их племенных покровителей… (Культ Дагды) был связан с главным праздником под названием Самайн, в переводе на современный календарь он устраивался 1 ноября, но главные торжества приходились на канун этого дня. Самайн символизировал конец одного года и начало следующего» [116] .