Чтение онлайн

Она судорожно тыкала в кнопки и по закону самого глупого жанра в истории она, конечно же, случайно нажала на кнопку вызова.

– О, нет! – она также судорожно раз пятнадцать нажала на кнопку сброса вызова, но было уже поздно. Получателю уже пришло сообщение о пропущенном звонке.

– Он же не перезвонит? Нет же? Не перезвонит. Пожалуйста, не перезванивай! – умоляла она, глядя в черный экран телефона.

Но он все же перезвонил.

Анна упала лицом вниз на кровать со стоном, словно пыталась скрыться от реальности.

Телефон все звонил.

Она поднялась, сильно выдохнула и ответила на звонок.

– С..кхм…слушаю! – протараторила она притворно уверенным тоном. Словно говорила с деловым партнером.

– Анна, вы звонили? – его голос был спокойным и совсем не притворно уверенным.

– Н-нет, прошу прощения, это был случайный вызов.

– Ах, вот как…

В трубке повисла тишина. Логично было бы сейчас попрощаться и положить трубку, но никто из них не решался.

– По поводу…, – начала Анна, не выдержав неловкого молчания, – того, что меня так сильно потрясло и нарушило дыхание…

Марк молчал в ответ, давая ей возможность собраться с мыслями.

– Мой…кхм. Мой бывший жених недавно женился. И это меня…так скажем, сильно удивило.

На том конце провода повисла секундная пауза.

– Это вас расстроило? – спросил он в лоб.

Анна нашла этот вопрос довольно наглым. Она точно знала, что ей подобное любопытство он бы не простил. И уж точно не стал бы отвечать на вопрос.

Анна тоже не привыкла делиться подробностями своей жизни даже с близкими людьми, не говоря уже о малознакомых. Управляющий премиум отелем всегда должен тщательно заботиться о своей репутации. Лучшие слухи – это их отсутствие.

Но Марк вызывал в ней странное доверие. По каким-то причинам она точно знала, что он не из тех людей, что сплетничают или распускают слухи о ком-то. Она чувствовала себя в безопасности.

– Думаю, да, – ответила она без стеснения, – Это меня расстроило.

– Как давно вы расстались?

Тон Марка был очень спокойным и терапевтическим. В нем совсем не было любопытства, а было, скорее, какое-то беспокойство и участие.

– Около полутора лет назад.

– А как долго длились ваши отношения?

– Больше четырех лет.

– Почему же они закончились?

– Он мне изменил, – Анна сама удивилась тому, как спокойно она это сказала.

Марк замолчал. Должно быть, ему сейчас стало очень неловко.

– Теперь все становится понятнее.

– Что? Что понятнее? – она опешила.

– Ваше тело, Анна, – он сделал паузу, будто подбирал слова, которые не прозвучат как приговор. – Оно каждый раз будто в состоянии защиты.

– В каком смысле?

– Четыре года с человеком, который в итоге выбрал другую. – Марк был жесток в своей честности. – Ваше тело запомнило это раньше, чем вы осознали. Оно решило, что быть открытой, уязвимой, доверять – опасно. Что расслабление ведет к боли. И оно построило защиту. Слой за слоем. Мышцы, которые не отпускают. Диафрагма, которая не дает дышать полной грудью. Таз, зажатый так, будто ждет удара.

Анна молчала, чувствуя, как каждое слово находит свое место где-то глубоко внутри.

– Ваша спина, ваши плечи, ваше напряжение – это не просто усталость от работы. Это панцирь. Вы носили его так долго, что почти забыли, каково это – быть без него.

– Но я… я не чувствовала, что переживаю. Я сразу взяла себя в руки, я работала, я…

– Голова взяла. Тело – нет. Тело не обманешь словами. Оно помнит все. Каждую ночь, когда вы лежали и не могли уснуть. Каждый момент, когда вы сжимали челюсть, чтобы не разреветься. Каждый раз, когда вы втягивали живот и говорили себе «держись». Оно помнит. И оно до сих пор держит. Держит все, что вы отказались чувствовать тогда.

В трубке повисла тяжелая тишина. Анна смотрела в одну точку на стене, чувствуя, как к глазам подступают слезы, которых не было полтора года.

– Поэтому вы не можете расслабиться, – продолжил он тише. – Поэтому каждое мое прикосновение – для вас как вторжение. Ваше тело не знает разницы между мужчиной, который хочет помочь, и тем, кто может предать. Для него любой мужчина – потенциальная угроза. И оно делает единственное, что умеет: сжимается.

– И что мне с этим делать? – спросила она едва слышно.

– Учиться заново. Доверять. Не мне. Себе. Своему телу. Позволять ему чувствовать и не наказывать его за это. Оно не враг, Анна. Оно просто слишком хорошо выполняло свою работу – защищало вас. Теперь пришло время сказать ему спасибо и попросить отпустить.

– Сказать спасибо? – Анна хмыкнула, но в голосе не было злости, только усталая ирония. – Вы предлагаете мне поговорить со своим телом?

– А вы пробовали?

Она замялась. Конечно, не пробовала. Она вообще не воспринимала тело как что-то отдельное от себя – скорее как инструмент, который должен бесперебойно работать.

– Оно вас слышит, – продолжил Марк. – Не словами. Движениями. Напряжением. Расслаблением. Вы можете сколько угодно убеждать себя, что все в порядке, что вы давно отпустили ту историю. Но тело будет продолжать держать, пока вы не дадите ему знак, что опасность миновала.

– И как выглядит этот знак? – спросила Анна. В голосе проскользнуло что-то похожее на любопытство.

– По-разному. Иногда это слезы, которые вы себе запрещали. Иногда – злость, которую вы не позволили себе почувствовать тогда. Иногда – просто разрешение дышать полной грудью, не боясь, что глубокий вдох сделает вас уязвимой.

Анна молчала, переваривая.

– Вы злитесь на него? – спросил Марк.

Вопрос застал врасплох. Она открыла рот, чтобы ответить «нет» – автоматически, как отвечала всем полтора года. Но слово застряло в горле.

– Я… – она запнулась. – Я не знаю. Наверное, нет. Я просто хотела забыть.

– Невозможно заставить себя забыть. Можно только подавить. А подавленное никуда не уходит. Оно остается в теле и ждет. Ждет, когда вы будете готовы встретиться с ним снова.

– И что теперь? – голос Анны дрогнул. – Что мне делать с этой… злостью, если она там есть?

– Для начала – разрешить ей быть. Не оценивать, не прогонять. Просто признать: да, я злюсь. Это нормально. Это не делает вас плохой. Это делает вас живой.

Она сжала пальцами край кровати, чувствуя, как к горлу подступает что-то давно забытое, тяжелое.

– А потом? – спросила она, понимая, что спрашивает не столько его, сколько себя.

– А потом мы продолжим работу, – в его голосе мелькнула тень той самой уверенности, за которой она сюда и пришла. – Но теперь вы будете знать, чему именно ваше тело сопротивляется. И сможете выбирать – держать дальше или отпускать.