Чтение онлайн

В комнате было теперь совсем темно, торшер выключили, только в своем углу сидели Лариса, Костя и Илья - в мерцающем свете пустого телевизионного экрана они, почти касаясь друг друга лбами, разглядывали что-то на полу. И вдруг - захохотали. Илья просто завыл от смеха, Костя повалился на спину и задрыгал ногами.

Ни Зои, ни Сережи, конечно же, в комнате не было.

Не было больше и водки.

Мишенька лег на диван. Паша, опрокинув что-то на столе, втиснулся в кресло. Юра, сев в ногах Мишеньки, закрыл глаза. Теперь, с закрытыми глазами, начал медленно вращаться он сам - на этот раз уже в другую сторону, по часовой стрелке.

– Кошмар, - испуганно вскрикнул вдруг Паша.

Помолчав, объяснил дрожащим голосом: - Совсем вдруг страшно стало: помните, я говорил, что мои родители - на самом-то деле совсем чужие люди, взявшие меня из роддома. Но ведь как они могли узнать тогда, кого им брать? Все младенцы - они же на одно лицо. Они запросто могли перепутать... Вдруг они взяли не меня? А я - так и остался там!..

– А еще - знаешь, что может быть?
– вяло, не открывая глаз, спросил Мишенька.
– Вдруг твой папа - сексуальный маньяк, страшнее Чикатило... Его дети ведь тоже ни о чем не догадывались. И вот твой папа сейчас, ночью...

– Баррикады на улицах Сараево.
– громко крикнул Костя, они втроем опять, совершенно по-идиотски, захохотали.

"Дерьмо", - мысленно произнес Юра. Ни о чем, так, вообще. Абстрактно. "Дерь-мо. Мо-дерь... Дерь-модерь-модерь..."

Вошла заплаканная Лена, включила показавшийся после темноты ослепительным свет, нашла под креслом свою сумочку: - Я пошла, - мрачно сказала она.
– Опять... дела дома. Извините...
– у нее дрожали губы. Она выбежала из комнаты, хлопнула входная дверь.

Освещенная комната показалась огромной. Откинувшись на спинку дивана, Юра медленно переводил взгляд с предмета на предмет. Всюду торчали цветы ("Оранжевые, как те орхидеи. Которые теперь - неизвестно где..."), прямо напротив - полка с большими яркими книгами. "TOLOUSE-LAUTREC" - прочел Юра большущую надпись на корешке. На французском. Вспомнил, что Зоя собирается уезжать, страшно выругался про себя. Потом поглядел немного на вазочку с недоеденными грибочками. Отвел глаза и увидел свой потерянный дипломат. Вернее - просто точно такой же, Зоин.

"Театр абсурда! Страшный театр абсурда... Всюду вокруг". Опять захотелось плакать.

– Из гарнизона не уйдем, заявили офицеры в Латвии!
– опять заорал Костя. И опять - взрыв отвратительного, животного хохота. "Все потихоньку сходят с ума..." Паша и Мишенька даже не пошевелились. Мишенька только пробормотал что-то во сне.

"И ужас этого абсурда невыразим, - закрыв глаза, думал Юра, поглаживая рукой дипломат.
– Это так страшно, что никакие слова не подойдут. Какими словами можно выразить, что... что..."

– Инфляция ищет новые жертвы!
– простонал, корчась от смеха Костя. Лариса - уже только тихонько повизгивала...

"Существует ли Бог? Что обозначается этим словом?.. И почему он тогда... такой?" - попробовал, блуждая взглядом по комнате, подобрать слова Юра. Слова показались ему не менее неприятными, чем и все вокруг. "Существует. Ли. Бог. Бог. Существует. Ли". Каждое слово звучало как-то мерзко. "Бох!.. Бох!.. Су-сче-ству-етт... Ли-и-и..." Юра опять закрыл глаза.

"Разве это я закрыл глаза? Мои веки состоят из белка, воды, еще чего-то такого. Все электрончики и протончики носятся по своим орбиткам, каждый по каким-то своим законам. Теперь переместились по своим траекториям в другое место. Разве это я сделал?" Он опять открыл и закрыл глаза. "А даже если сказать, что я: что от этого изменится?"

В голове родилась новая фраза: "Мы все умрем. Мы. Все. Умрем." Ему опять захотелось плакать. "Мы все умрем". Лозунги к первомайской демонстрации.

"Человек, товарищи, все равно не может мыслить иначе, чем он это может делать! Он обречен на это!" Ур-а-а!..

Юра вдруг представил себе их коробочку-комнату - одну из тысячи в этажерке-здании, представил себе их дом на краю огромного грязного города. Этот город: пятнышко плесени на гигантской, ползущей куда-то тысячелетиями плите Среднерусской возвышенности... Эту плиту - кляксу на кожуре гигантского вертящегося глобуса... Горошинку Земли, вертящуюся вокруг крошечного Солнца. Миллионы таких песчинок-звездочек, скукожившихся в червячок-галактику. Пришла курица и склевала всех червячков.

"Мы - обречены - жить - здесь". Юра опять стал вращаться, быстрее, чем в прошлый раз. "Мы. Здесь. Жить. Обречены".

Вспомнился тупой заголовок из газеты на кухне: "Один на один со Вселенной".

– Один. На один. Со Вселенной!
– как проклятие произнес Юра вслух.

Костя, Лариса и Илья от этого захохотали. Голос Ларисы, осипший от смеха, раздался вдруг совсем рядом: - Ты тоже играешь?! Как здорово! Пойдем, - она взяла его за руку. Рука у нее была теплой.
– Ох!.. Один на один со Вселенной!.. Не могу... У-у-у...

Открыв глаза, Юра удивленно уставился на Ларису. Та вытирала слезы. Юра понял, что и у него щеки - мокрые от слез.

– Ну, пошли!
– Лариса потянула его за руку. Юра встал.

Костя и Илья перебирали газеты.
– Каждому дагестанцу по пистолету! заорал радостно Илья, Лариса запищала от восторга.

– Он с нами будет играть, - сказала она, переведя дух.

– Правила знаешь?
– засмеялся Костя.
– Берешь газету. Представляешь себе как мужик трахает бабу. И читаешь: "Министерство связи расколото надвое". А?!
– все захохотали. Юра ошалело молчал.

– Или вот: "Возрождение российских единоборств"! Юра улыбнулся. Потом засмеялся. И смеялся с этой секунды не переставая.

"ООН предъявляет ультиматум Багдаду!"

"Куда вложить ваучер?"

"Наслаждение от подлинного искусства".

– А вот так?
– вытирая слезы, сказал Юра. Взяв с полки книгу он прочел (наугад! честно! Вы, конечно, не поверите, но вправду наугад!):

"Бытие определяет сознание"...

От воя и хохота проснулись Паша с Мишенькой. Они морщились, хлопали глазами и ничего не могли понять. Пришла Зоя - тоже с заспанными глазами.

– Вы что, сдурели?..
– улыбаясь, спросила она. Ответить ей никто не мог, все только тихонько всхлипывали. Мишенька и Паша удивленно молчали.

Лариса наконец поднялась с пола, куда недавно опять упала, обняла Зою, зачем-то поцеловала, еще раз засмеялась. Потом сказала:

– Да, Сережа извинялся, ему завтра дочку в сад отводить, рано-рано...

– А я заснула! Представляете? Слышь, Юра, пошла понюхать твои гладиолусы, или как их там? Задумалась...

– А вот еще, - сказал Юра.
– "Гегель перевернул диалектику с ног на голову..."