Чтение онлайн

– Дорогие братья и сестры!..

Остальные слова слышны уже не были - в зале поднялся крик. Кто-то выбежал из зала на сцену и пытался отнять у полковника микрофон, кто-то кричал, встав в проходе.

Ольга Егоровна, покачивая головой и улыбаясь, оглядывалась во все стороны. Антон Васильевич смотрел на ее лицо, шею, руки и тоже улыбался.

Полковнику удалось, наконец, перекричать зал. Услышав слово "списки", все немного поутихли.

Списки участников пообещали раздать сразу после обеда.

– Слово предоставляется специально приглашенному для прояснения методов идентификации участников консультанту из Академии МВД...

Старичок в тройке вышел к микрофону и стал говорить что-то совершенно непонятное, тихо, монотонно... В зале опять стало шумно.

Антон Васильевич положил ладонь на руку Ольги Егоровны, та ничего будто и не заметила. Потом, все так же вглядываясь в лица вокруг, накрыла его ладонь своей, тихонько погладила.

– Знаешь, много красивых лиц. Неожиданно много...
– сказала она.

Антон засмеялся - в эти секунды он восхищенно разглядывал ее лицо в профиль. Ольга взглянула на Антона, поняла в чем дело, тоже засмеялась и, на секунду сжав крепко его ладонь, повторила: - Правда! Кроме меня - смотри сколько еще симпатичных людей!

Сидевшая перед ними женщина оглянулась и улыбнулась: - Я тоже как раз об этом думаю!
– невысокая, восточного типа, немного широкоскулая, черноволосая, полненькая, она заметила вдруг их соединенные руки. Удивившись на какую-то долю секунды, она тут же опять, еще сильнее, улыбнулась, взглянув им каждому в глаза.

– Я думаю, - опять раздался громкий голос полковника, - что сейчас продолжать смысла нет!..

Раздались одобрительные возгласы.

– Будем сегодня до обеда работать... э... по секциям! Назовем это так. Те, кого интересуют формальные моменты - остаются здесь. Фарид Мухаммедович, - старичок-криминалист поклонился, - подробно ответит на все вопросы... Геномная дактилоскопия и все такое прочее...

Остается ли кто-то, понять было сложно - встали, зашумели, пошли по проходам к выходу. Ольга и Антон тоже встали.

– Остальные, - продолжал полковник, - могут получить необходимую информацию в холле - там сейчас развешиваются стенды. Будет стенд юридической секции. Стенд секции психологической помощи...

В холле было шумно и тесно. То и дело попадались улыбающиеся лица. Антон и Ольга, взявшись за руки, пошли в сторону лифтов.

– А меня Галина зовут!
– услышал Антон знакомый голос у самого уха и одновременно почувствовал на талии чью-то руку. Это была их соседка по залу.

– Не возражаете, если и я немного к вашему кавалеру попристаю? весело спросила она у Ольги.

Та засмеялась в ответ, поцеловала ее в щеку и представилась:

– Оля! А наш кавалер...

– Антон!
– гордо ответил Антон, поклонился и, обхватив своих спутниц за плечи, проследовал по холлу, раскланиваясь со встречными парами. Его девушки хохотали, встречные столь же церемонно кланялись в ответ; многие, впрочем, сразу не выдерживали и начинали хохотать, прежде, чем кланялись...

А вообще в холле теперь смеялись уже практически все.

– Музыку бы сюда!
– сказала Ольга.

– И шампанского!..
– добавила Галина.

– Сделаем, - ответил Антон, крепко прижимая их к себе.

– Мне давно так не хотелось праздника, как сейчас.

На послеобеденное заседание они не пошли. Ольга, разметав свои рыжие красивые волосы, спала - она уснула прямо на ковре. И во сне она не перестала улыбаться. Антон накинул на нее покрывало с кровати, чтобы не продуло, подложил под голову подушку. Галина, сидя голышом на подоконнике, загорала.

Степа и Катенька хохотали в ванной. Вторая Катенька целовалась на кровати с Еленой Кирилловной.

Полковник Винокуров - так, оказывается, его звали - стоял, тоже голый, обняв Антона за плечо, и прищурившись смотрел, поверх склоненной Галиной головы, в окно на дрожащую от потоков горячего воздуха панораму Москвы.

– Какая дымка над городом, - говорил он негромко.
– У нас в Бурятии - даже в Улан-Уде - такого никогда еще не бывает... Ну а в горах! Ох!.. Ты видел когда-нибудь буддистский храм на фоне восходящего сиреневого солнца?

Антон отрицательно покачал головой.

– Всем устрою экскурсию! Как у нас хорошо, братцы, сестрички вы мои!
– он погладил Антона по плечу и поцеловал Галю. Потом еще. Отпустил Антона, обнял Галю за плечи, взял на руки, не переставая целовать, пронес по комнате, положил на кровать рядом с Катей и Еленой Кирилловной, сам лег рядом. Антон сел на пол, осторожно погладил спящую Олю по голове. Тихонько сидящий в углу у стены голый старичок спросил шепотом: - Выпьете?

Антон Васильевич кивнул.

Старичок - Захар Тимофеевич - протянул ему запотевший бокал. Антон Васильевич подсел к Захару Тимофеевичу поближе, положил голову ему на плечо.

– За вас, молодых, - грустно сказал Захар Тимофеевич.

– Да бросьте вы! Не горюйте, ведь не в этом счастье.

Захар Тимофеевич засмеялся: - А все равно хотелось попробовать, думал: вдруг - вдруг!
– еще что-то получится... Да что вы переживаете за меня так?!.
– он с силой хлопнул Антона по колену, - Все же отлично!.. Отлично! Господи...
– он улыбнулся, откинув голову и закрыв глаза.

– Правда, - Антон Васильевич посмотрел на Ольгу, потом улыбнулся, посмотрев на Катю, Елену Кирилловну, Галю и полковника Винокурова, обнимавшихся вчетвером на кровати.
– Вы посмотрите, ведь правда же - так хорошо... Я никак не могу во все это поверить. Это должно бы быть... казаться... каким-то... А я - смотрю, и так легко на душе, как, кажется, еще никогда не было. Понимаете?

Захар Тимофеевич улыбался. В дверь осторожно постучались. Полный высокий бородач из соседнего номера и две худенькие женщины, одна, та, что повыше - брюнетка, в белых трусиках, другая, пониже - блондинка, совсем без ничего; и у каждого в руках по бутылке шампанского, пришли познакомиться с новыми родственниками.

Солнце уже садилось за новостройки, когда полковник Винокуров предложил все-таки спуститься в зал.

Теперь там стоял тихий гул, мужчины, перегибаясь через ряды, жали, знакомясь, руки, женщины целовались в щечку. Кто-то вышел на сцену, сказал:

– Ну, это... А теперь можно и познакомиться, гм...
– и, подождав, когда стихнет хохот, стал читать список.

Все, посмеиваясь, принялись по очереди вставать, раскланиваться.

– Вот: это, - комментировала Галя, - хирург; это - журналистка; Стеклов Петя - токарь и классный шахматист... Вот! Вот! Я говорила Сережа... ("Сережа, сексопатолог", - поклонился высокий седой мужчина. Все тихонько завыли, сосед Антона Васильевича, бизнесмен Савельев Юра, корчась от смеха, сполз с сиденья. "Нет, правда сексопатолог..." - сквозь смех выдавила Галя).