Чтение онлайн

Затем он передал микрофон сыну, похвалив его за деловое чутье, смелость и страсть к Аляске.

Я затаила дыхание, когда Генри поднялся на сцену, очаровывая толпу из нескольких сотен человек своей привлекательной фигурой и отточенными словами, и приводя в восторг женщин — и некоторых мужчин — одним своим видом. В этом мужчине было что-то магнетическое. Хотя я всю ночь убеждала себя, что ненавижу его, я ловила каждое его слово. Не могла не слышать в его голосе искренней любви к Аляске, воспоминаний, связанных с ней, надежд на будущее — теперь уже в роли президента и генерального директора всей компании.

Это было несколько часов назад. Теперь оркестр смолк, канделябры продолжают ярко гореть, а в воздухе вибрирует электронная музыка. На самом деле, я никогда не была в клубе, но, наверное, это должно выглядеть именно так — бесконечный поток алкоголя, гарантирующий ночь разврата. Если раньше женщины двигались грациозно, выпрямив спины и втянув животы, то теперь запрокидывают головы и безудержно смеются. Мужчины, явившиеся в смокингах, уже сбросили жилеты, а галстуки-бабочки болтаются на расстегнутых воротниках.

За исключением Генри, разумеется. Он стоит, как статуя, с тем же бокалом, который взял после речи, слушает, улыбается, иногда касается женской руки, плеча или поясницы.

И каждый раз они замирают, а в их глазах вспыхивает огонь.

А мою грудь пронзает острая боль.

— Говорят, вечеринки Вульфов затягиваются. Останься, если хочешь зрелищ. Будет весело, — бормочет Рич.

— Я буду иметь это в виду. — Я переминаюсь с ноги на ногу, каблуки начинают давить. Я бы с удовольствием сбросила их. Я не садилась уже несколько часов. Не понимаю, как Белинда выдерживает. Она весь вечер расхаживала на шпильках без малейшего видимого дискомфорта.

Скотт странным образом исчез после церемонии. По крайней мере, я заметила, как после аплодисментов, когда заиграли скрипки, Уильям Вульф что-то шепнул ему на ухо, и тот тут же ушел со сцены и вышел за дверь.

Не могу сказать, что я не рада этому.

— О, кажется, Вульф тебя зовет. Увидимся. — Ричард уходит, кивая Генри, когда они проходят мимо друг друга. Тот лишь бросает на него хмурый взгляд, а затем переводит его на меня, чего не делал весь вечер. Я держалась в десяти шагах от него, как невидимая тень, реагируя на каждое его движение, но он едва удостаивал меня внимания.

Рошана тоже пристально следила за ним. Меня слегка утешало, что она не висела у него на локте весь вечер, но она наблюдала. С каждым взмахом волос она фиксировала его местоположение.

Как и большинство присутствующих здесь женщин.

Генри в их глазах — трофей. Наверное, и в моих тоже был. Был — ключевое слово. Теперь это просто причиняет боль.

— Сегодня ты больше не нужна. Можешь идти домой. Утром можешь быть свободна, приходи в коттедж в час. — Сейчас он такой, каким всегда бывает на публике — отстраненный и безразличный.

— Хорошо. — Я бросаю последний взгляд на его бесстрастное лицо и направляюсь к выходу.

***

— Эбби!

Голос моей соседки по кровати разносится по узкому коридору у лобби. Мы с Отем не разговаривали несколько дней. Из всех нас консьержи работали больше всего, угождая гостям. Говорят, у них не хватает персонала, что только усложняет дело.

Она быстро подходит ко мне у внутреннего фонтана — великолепной скульптуры из камня и бревен, имитирующей естественный водопад.

— Ты выглядишь... потрясающе! — Ее зеленые глаза сверкают, скользя по мне.

— Спасибо.

— Ты закончила на сегодня?

— Да. А ты?

— Хотелось бы, но у меня еще час. — Ее нежное лицо, обрамленное милой короткой стрижкой, которую я бы никогда не рискнула повторить, морщится. — Эти журналисты — просто кошмар. Я целый день и ночь целую их задницы, и мне это осточертело. Теперь они напились и стали еще требовательнее. Я только что пятнадцать минут объясняла одному из них, что нет, нельзя отправиться на двухмильную прогулку посреди ночи, потому что там есть звери, которые их сожрут! Так что теперь нужно предупредить охрану, чтобы следили за идиотами, направляющимися к тропам. — Она фыркает, и даже ее раздражение звучит забавно. Я начинаю смеяться. Это приятное чувство.

— Уже поздно. Может, они слишком пьяны, чтобы делать что-то, кроме как лечь спать.

— Да, — она закатывает глаза. — После того, как переспят на публике. Хочешь, как следует повеселиться? Возьми коктейль и проберись в комнату охраны. Эти парни видят все на таких вечеринках. Людей на лестничных пролетах, в коридорах, пробирающихся в банкетные залы. Говорят, прошлой ночью двое устроили горячие посиделки вот здесь. — Она указывает на деревянную скамью рядом с нами. — Женщина дрочила ему. Охране пришлось вежливо сопроводить их в номера.

Боже правый.

— Ну да. В любом случае, приходи сегодня в домик для персонала. Мы собираемся напиться и снять стресс.

— Я подумаю. — Похоже, домик для персонала превращается в большую вечеринку почти каждую ночь. Всегда найдется тот, кому не нужно рано вставать на смену, а ребятам из озеленения все равно, придут ли они на работу с похмелья.

— Большой злой волк тебя вымотал, да? — Она цокает языком. — Я слышала, с ним непросто работать.

— Да, непросто. — Это еще мягко сказано.

— Но, эй! Говорят, это ты помогла вернуть Рэйчел, так что, видимо, у тебя есть влияние. — Отем кивает куда-то за мою спину. — Легок на помине. Ого, посмотри на него.

Мое сердце предательски замирает, потому что я знаю, о ком она говорит. Сделав глубокий вдох, я оглядываюсь. Генри направляется к дверям лобби, по бокам от него — румяная Рошана и стройная блондинка в малиновом платье. Женщины слегка пошатываются. Его руки лежат у них на поясницах.

Мой желудок сжимается, когда я вижу, как он выходит вперед, чтобы придержать для них дверь. Блондинка проходит, но Рошана останавливается, нагло хватает его за ремень и притягивает к себе. Он улыбается, кивает ей в сторону двери и крытой дорожки, и они выходят.

Я наблюдаю, как они удаляются, тесно прижавшись друг к другу, пока не скрываются из виду — направляясь в уединение своих личных коттеджей.

Вряд ли он меня заметил. Но интересно, было бы ему вообще до этого дело?

— Похоже, сегодня он развлекается. Не удивлена, учитывая, что я о нем слышала, — шутит Отем, не замечая моего смятения.

Значит, не одна я поняла, к чему вели эти интимные прикосновения и взгляды.

Недостаточно того, что он трахнул ее прошлой ночью. Сегодня он сделает это снова, с еще одной женщиной. И на этот раз я имею удовольствие сама стать свидетелем этого. Неудивительно, что он снова отпустил меня на все утро.