Чтение онлайн

— Думаю, пора начать вести себя как мужчина, каким меня считает отец. По крайней мере, я могу быть честен.

— Что это вообще значит?

— Это значит, что ты моя ассистентка, а я твой босс, и сейчас нам стоит сделать шаг назад и сосредоточиться на этом.

Он ожидает, что я просто сделаю вид, будто между нами ничего не было? Что я буду приходить сюда день за днём?

— Я не могу. Я не могу больше работать на тебя. — Слова вырываются сами, и я понимаю, что это правда. Больно, но правда.

Генри смотрит на меня спокойно.

— Хочешь вернуться на ферму? К контролирующей матери и бывшему, который трахает свою девушку в сараях по всему городу? Вернешься к тому, чтобы собирать сено в тюки, молиться в церкви и быть хорошей девочкой Эбигейл, которая продает мыло на базаре и тоскует по своей потерянной любви? Ты будешь несчастна. — У него хватает наглости ухмыльнуться. Потому что он прав, и мы оба это знаем.

От одной мысли о возвращении в Гринбэнк я прихожу в ужас.

— Нет. Я не хочу туда возвращаться.

— Я так и думал. Так что мы просто начнем с чистого листа…

— Я не могу работать на тебя.

— Все здесь работают на меня, Эбби.

— Переведи меня в озеленение. — Туда, где я должна была быть изначально.

— Нет. — Отказ резкий и мгновенный.

Он думает, что я не справлюсь.

— Тогда в обслуживание номеров или…

— Нет. Или эта работа, или никакой.

— Почему?

Он колеблется.

— Потому что ты хорошо справляешься, а мне нужна ассистентка. Я тебе доверяю. И потому что я здесь главный.

Я стискиваю зубы, едва сдерживая крик. Как я буду приходить сюда каждый день и делать вид, что между нами ничего не было? Что он не причинил мне боль? Теперь я должна ходить за ним, назначать встречи, делать заметки и притворяться, что мне все приснилось?

По сути, он рвёт со мной на следующий день после того, как сказал, что хочет, чтобы у нас все получилось, а сам переспал с кем-то ещё. Не знаю, что возмущает больше.

— Я не могу.

— Что ж, это твой выбор. Остаться в Wolf Cove моей ассистенткой или уволиться и вернуться в Гринбэнк. Решать тебе, я жду ответ завтра. — Он берёт телефон и распечатку речи. — Нам пора идти, мы же не хотим опоздать.

Какие у меня варианты? Сбежать сейчас в хижину, и ультиматум, который он только что выдвинул, воплотится в жизнь. Завтра я отправлюсь домой на первом пароме. Остаться и встречаться с Генри лицом к лицу изо дня в день, претворяясь, что он не видел меня голой, не целовал, не был внутри меня, не заставлял кричать от наслаждения?

Не лгал, не причинял мне боль?

Он проходит мимо меня, оставляя за собой шлейф парфюма и скользнув взглядом по моему платью.

— Ты хорошо выглядишь сегодня.

Почему-то его комплимент ощущается как пощёчина, и я вздрагиваю.

Спокойный и собранный Генри вернулся. Какая бы связь ни соединила нас вчера, она разрезана острым лезвием предательства, и его это даже не задело.

Я не знаю, какой выбор правильный. О чем я буду жалеть больше. Но прямо сейчас мне остаётся только последовать за ним к двери.

Он останавливается, положив руку на ручку.

— Я бы сказал тебе, что не трахался с Рошаной и не собираюсь, но похоже, ты уже всё решила. И я не буду умолять тебя поверить мне. Я никогда не умоляю.

Он выходит в прохладный весенний вечер. Солнце Аляски скрыто за тёмными грозовыми тучами, сверкающими молниями и грозящими ливнем. Он придерживает дверь для меня.

На этот раз я сама сохраняю необходимую дистанцию, когда мы идем по дорожке — добрых три фута.

— Генри!

Я поворачиваюсь и вижу, как Рошана грациозно идёт навстречу в струящемся платье с одним рукавом. Её тёмная кожа сияет на фоне белоснежного шёлка. Она явно была в салоне, потому что её ногти теперь покрыты белым лаком, а волосы гладко уложены.

Она выглядит как невеста.

— Пойдем вместе. — Она перекладывает сумочку в другую руку, освобождая левую.

Генри без колебаний предлагает ей локоть и наклоняется, чтобы поцеловать ее в щеку.

— Ты потрясающе выглядишь сегодня.

Потрясающе. Не просто «хорошо».

Я иду за ними, готовясь к долгой боли.

— Неплохо для дикой Аляски, не так ли?

Я отрываю пустой взгляд от толпы гостей и поворачиваюсь к Ричу — главному хосту ресторана «Люкс», который научился виртуозно жонглировать бесконечными изменениями в расписании Генри, не раз спасая мою шкуру.

— Привет, что ты здесь делаешь?

— Им нужен был раб с опытом в фешенебельных ресторанах. Я подошел. — Он окидывает меня взглядом с ног до головы. — Ты неплохо привела себя в порядок.

Я слабо улыбаюсь.

— Спасибо. Мне помогли.

— Точно, я слышал, куклы Барби снова собрались под одной крышей. — На его губах появляется кривая улыбка. — Сегодняшний вечер обещает быть интересным.

Полагаю, он говорит о Кэти и Рэйчел. Он знает про них? Все знают? Наверное. Видимо, и в этом вопросе я оказалась наивной. Я даже не задумалась о том, что может твориться на соседней койке после этого неожиданного воссоединения.

Мне срочно нужны беруши.

— Как думаешь, во сколько Вульфу обойдется сегодняшний вечер?

— Понятия не имею. Недешево. — Я снова скольжу взглядом по залу. Я слушала, как Белинда описывала оформление, но все равно вошла сюда и остолбенела. Зал сам по себе располагает к чему-то брутальному — панели из темного дерева, канделябры из оленьих рогов. Но изобилие белых цветов, простые белые свечи, веджвудский фарфор и официанты в старомодных ливреях превратили пространство в роскошное романтическое место.

Когда мы пришли, еще светило солнце, и от открывающегося сквозь стеклянную стену вида на горы захватывало дух. Фотосессия заняла почти час, за ней последовало несколько коктейлей, затем официальная церемония. Мужчины семьи Вульфов стояли на сцене вместе с политическими шишками на идиллической церемонии перерезания ленточки. Скотт стоял в стороне с непроницаемым выражением лица. Уильям Вульф, представленный как владелец Wolf Hotels, произнес короткую речь о семейной истории и о том, как они горды, что вернули свое наследие на Аляску в виде этого величественного отеля.