Чтение онлайн

Когда она обернулась, то увидела не своего мужа. Это даже не было похоже на человека, по крайней мере, больше не было. Лицо было покрыто темными волдырями и обрамлено гривой сосулек. Его глаза были цвета старых пятицентовиков.

Дарлин попыталась оттолкнуть фигуру, но ее руки прилипли к ее покрытой снегом одежде. Ее ладони и подушечки пальцев обожгло о ледяную поверхность, и она закричала. Она посмотрела на ужасное лицо, ища хоть какие-то признаки раскаяния, хоть что-нибудь, что дало бы ей надежду.

Она увидела нечто гораздо худшее. Среди кратеров, синяков и инея она узнала очертания лица этого незваного гостя. Они принадлежали мужчине, которого она любила до преподобного Хита Уильямса. Мужчине, который попал в тюрьму из-за нее. Мужчине, который, косвенно, был убит из-за нее.

Баркер схватил ее за горло холодной рукой и с пугающей силой прижал спиной к столу. Ее руки оторвались от его одежды, оставив клочья плоти болтаться рядом с кристалликами льда на покрытой коркой грязи ткани. Жгучая боль пронзила ее руки и включила сирены в мозгу. Она извивалась и брыкалась, изо всех сил пытаясь освободиться. Каждая последующая попытка позвать на помощь была заглушена спазмом в ее горле.

Демон - да, это был именно он - поднял свободную руку, чтобы показать серп. При виде оружия ее глаза широко раскрылись. Он и раньше нападал на других с этим оружием. Он и раньше нападал на нее с этим оружием.

Баркер заметил что-то на столе, и его глаза вспыхнули ярким серебром. Он опустил серп и схватился за "Ремингтон".

С нечеловеческой силой демон поднял пишущую машинку одной рукой. Дарлин уставилась на нее, на приятную наполовину отпечатанную страницу, все еще застрявшую в цилиндре, не в силах понять или поверить, что это устройство приведет к ее концу. Время застыло, и она прокляла вечное мгновение, прокляла этого демона, прокляла пишущую машинку и прокляла себя.

"Матерь божья, пожалуйста..."

Пишущая машинка, описав дугу, опустилась и врезалась в череп Дарлин, вызвав взрыв боли и влажные, ошеломляюще громкие звуки, издаваемые ее разрушенным мозгом, вырывающиеся из недавно образовавшейся воронки во лбу.

Пастор Уильямс набрал код на двери часовни уже онемевшими пальцами. Вокруг него кружился и падал снег. С его стороны было глупо выходить на улицу в такую погоду без куртки, пусть даже всего на несколько минут. Дарлин отругала бы его, если бы узнала. Он позаботился о том, чтобы она этого не сделала. Что бы это ни было, это было бы легко исправить.

Он открыл дверь и шагнул внутрь. Он обхватил себя руками: внутри часовни почему-то казалось холоднее, чем снаружи.

– Я уже вызвал полицию, - сказал он, стараясь придать своему голосу как можно больше бодрости после того, как надышался таким холодным воздухом.

Это была ложь; он никому не звонил. Хотя в Библии сказано, что лжецы не войдут в Царство Небесное, и он проповедовал об этом слишком много раз по воскресеньям, чтобы можно было сосчитать, некоторые случаи не оставляли ему выбора. Он был уверен, что Бог поймет, что ему нужно вселять как можно больше страха в любого незваного гостя. В конце концов, этот человек вломился в Божий дом. Уильямс просто защищал его от имени Господа. Такие мысли придали ему еще больше смелости.

– Я вызвал полицию, и я вооружен.

Еще одна ложь, но необходимая. Он вышел из притвора в главную часовню. За алтарем ярко сиял голубой свет. Он прищурился, пытаясь понять, что могло быть причиной этого. Это почти не походило на электронный источник. В этом было что-то неземное, напомнившее ему о биолюминесценции, что было нелепо, учитывая диапазон освещения этого источника. Это должен был быть один огромный светящийся жук.

Может ли это быть визит? Неужели в это время, лишенное чудес, Господь одарил его ангельской благодатью? Его переполняли сомнения, но также и детское чувство надежды, удивления. Он вспомнил, как в юности мечтал об ангельских визитах, о том, чтобы служить сосудом для Божьего Святого Духа.

Это было очень давно. С тех пор он просто стал другим человеком за кафедрой, пытающимся объяснить то, что не поддается толкованию. Это заставляло его чувствовать странную опустошенность, поскольку он мог оценить свой успех как Божий человек только по количеству прихожан и сумме их десятин.

Но теперь источник этого странного света пробудил в нем что-то такое, чего он не ощущал с тех невинных, полных надежд дней. Это была его награда за десятилетия работы в окопах, за то, что он узнал, что в окопах действительно есть атеисты, потому что вездесущая смерть может сделать людей слепыми к любым свидетельствам о чем-то большем. И все же он упрямо стоял на своем, и теперь у Бога было послание для него.

Свет начал меркнуть. Он чуть не выкрикнул резкое "нет!", думая, что его внезапная гордость лишила его возможности это сделать.

Когда фигура вышла из сумерек, преподобный Хит Уильямс потерял дар речи. Да, это был Ангел, но не посланец Божий. Это был один из них, один из "Снежных ангелов". Скотт МакКаррен был прав. И этот демон стащил крест с его места на стене и теперь держал его в своих нечестивых руках.

Уильямс повернулся, чтобы выйти из часовни, но наткнулся прямо на пару грубых, холодных рук. Они ударили его прямо в грудь и опрокинули на спину. От удара и падения у него перехватило дыхание. Он хватал ртом воздух и пытался подняться на ноги. Удар человека, ударившего его, удержал его на земле, и теперь ему приходилось дышать ртом, полным крови.

Нападавший стоял между ним и притвором. Единственный способ спастись - это пробиться сквозь гораздо более сильного и внушительного мужчину. Даже если бы он смог подняться и отдышаться, это оказалось бы непростой задачей.

Еще раз вздохнув, он попытался сесть. Получив еще один удар ногой, он снова упал.

Когда позади него послышались тяжелые шаги, на него снизошло ужасное откровение. Эти люди, эти "Снежные ангелы", были демонами, но это были демоны, которых создал он и другие жители Сильвер-Лейк. Он слышал все об их гибели в том автобусе у дороги много лет назад, но ни разу не заговорил о несправедливости всего этого, несмотря на то, что у него была возможность сделать это, несмотря на прихожан, которые придерживались бы его учения, независимо от того, насколько они отклонялись от традиции. Вместо этого он поддерживал статус-кво, и если Баркер и другие упоминались в какой-либо из его проповедей, он осуждал их как преступников, которые просто встретили Божье возмездие в ту снежную бурю.

Теперь ему предстояло встретиться с ними лицом к лицу.

Ангел, держащий крест, остановился над распростертым телом проповедника. Он поднял золотой символ боли и искупления и вонзил его нижний край в грудь проповедника, раздробив его грудину надвое и раздавив сердце внутри.

Рэй уже не знала, как долго они были на одном пути. И она больше не верила, что Линдси и Шелби ошибались. Они застряли в каком-то необъяснимом, нескончаемом круговороте. Она знала, что существуют теории о таких явлениях, о траекториях в пространстве-времени, которые всегда приводят в один и тот же регион и при одних и тех же обстоятельствах. Несколько лет назад она даже смотрела фильм "Бесконечность", в котором рассматривалась похожая концепция. Однако ни разу в жизни она не купилась на эту идею, не говоря уже о том, чтобы ожидать, что сама попадет в такую петлю.

Да и зачем бы ей это понадобилось? Независимо от того, сколько времени человек тратит на изучение потусторонних возможностей, мало кто ожидает, что испытает подобное. Они могут сказать, что верят в это. У них могут даже возникнуть идеи о том, на что могла бы быть похожа такая встреча. Однако, как и при любом сверхъестественном опыте, никто на самом деле не ожидает, что пройдет через это самостоятельно, и все их предвзятые представления о таком начинании почти всегда оказываются грубыми заблуждениями.