Чтение онлайн

– Разреши представить тебе леди Дейн, - сказал Старк, - и ее сыновей лорда Джона Гринвуда и Ульрика Дейна лорда Ловчего Дома.

– Ульрик сын Эртура Дейна, - уточнил Нед, и Роберт теперь увидел, что, увы, но эта женщина не Лианна.

Она действительно была похожа на сильно повзрослевшую Лианну Старк, но у нее были другого цвета глаза и волосы, а черты лица… Сейчас Роберт уже сомневался, что она так уж похожа на любовь всей его жизни. Честно сказать, он, вообще, не мог сейчас вспомнить, как выглядела Лианна…

9.3 1990–298 год от З.Э

Роберт сильно изменился даже по сравнению с тем, как он выглядел во времена войны с железнорожденными. Еще больше располнел и обрюзг, но не в этом дело. Власть развратила его окончательно, отменив, кажется, все ограничения, какие были заложены в него воспитанием Джона Аррена. Роберт нес, что в голову придет, а думал он, судя по всему, об одних только бабах и, разумеется, о выпивке. Ну еще, может быть, об охоте и снова о бабах, и о том, как он убил Рейгара и как страстно он любил сестру Неда. При этом речь его, которую и раньше сложно было назвать не только куртуазной, но хотя бы грамотной и выдержанной, стала еще безобразнее. Сквернословие перемежалось с обыкновенной грубостью, брань с проклятиями и оскорбления с беспардонностью. При этом король был громким и несдержанным во всем, чего ни коснись. Вспомнил о Лианне и тут же потащил Сириуса в крипту. То есть, до этого момента Роберт даже не подозревал, что Старки хоронят членов своей семьи в крипте, а не на обычном кладбище, и захотел сходить на могилу своей невесты. Пришлось вести его в подземелья, которые произвели на короля гнетущее впечатление, но Сириус терпел, объясняя Роберту, что Лианна была Старк, а Старки лежат только в крипте. Причем этим поспешным походом в подземелья Роберт в очередной раз оскорбил королеву, которая и так была на взводе. Слава богам, что Лилс скоренько переключила внимание Серсеи на себя и увела ее в замок смотреть предназначенные королевской семье комнаты и все прочее в том же духе. Принцев же и принцессу взяли на себя Джон и Бран. Так что скандала получилось избежать, но Роберт вполне «отыгрался» за это на пиру.

Учитывая характер и хорошо известные пристрастия короля, Сириус и Лили заменили служанок, которые будут контактировать с Робертом, на шлюх из Белой Гавани и Златотравья. В Винтерфелле их никто не знал, и девушки, - за особую плату, разумеется, - изображали «веселых пейзанок», но, если король был доволен, имея этих разбитных девок едва ли не на глазах у гостей, то Серсея находилась в состоянии перманентной ярости и была смертельно бледна, не в первый раз, по-видимому, переживая подобное унижение. Однако ее проблема состояла в том, что она ничего не могла с этим поделать. Если не хотела сама раздвигать ноги перед супругом, приходилось терпеть всех этих шлюх. Сириус довольно хорошо «прочел» ее с помощью поверхностной легилименции, и должен был признать, что королеве можно было только посочувствовать, и кто он такой, чтобы морализировать на тему инцеста? У них в семье, имея в виду Блэков, жениться на кузине не считалось чем-то особенным, ну а насчет братьев и сестер… Что ж, Лилс просветила его на эту тему, рассказав, что у маглов это отнюдь не редкое явление, хотя говорить о нем вслух непринято. Особенно в Англии, где все возможно, если не афишировать порок публично. Сириус, к слову, тоже был знаком с парой таких близнецов. Обе пары были уже сильно немолоды, но никогда не женившийся мужчина, живущий с никогда не выходившей замуж сестрой – это диагноз, даже в Англии, или как раз в Англии в первую очередь.

В общем, визит короля, как начался со скандала, так и продолжился практически до конца, тем более что масла в огонь постоянно подливали королева Серсея на пару с принцем-наследником. Джофри Баратеон оказался настоящим бедствием, а в сочетании с гиперопекой королевы быстро прогрессировал или, лучше сказать, регрессировал, превращаясь из мелкого хвастуна и садиста в настоящего монстра. Еще год-два и его придется валить, иначе Семь Королевств ожидают по-настоящему тяжелые времена.

Сириус видел к чему все идет. Кое-что «считал» из разума короля и королевы, а что-то другое почерпнул у королевского гвардейца Джейме Ланнистера. Лили тоже пробовала «читать» фрейлин королевы и офицеров золотых и красных плащей. И еще они оба умели думать. Анализировать факты, сопоставлять их, выводить из них правильные умозаключения. Джон и Лианна тоже не теряли времени зря. Слушали разговоры, задавали в подходящий момент правильные вопросы, и постепенно мозаика будущего складывалась в непротиворечивую картину.

Власть Таргариенов основывалась на праве сильного. У них были драконы, и этим все сказано. Но драконы вымерли, и следующие сто лет династия правила в силу традиции. Их свержение ознаменовало конец эры стабильности. За Баратеонами не стояла долгая история власти. Напротив, они являлись относительно молодым родом. Власть они получили по праву сильного, но, на самом деле, победу одержала коалиция, и Баратеоны сами по себе не могли бы противостоять хотя бы двум королевствам одновременно. А кое-кто мог бы одолеть их даже в битве один на один: Ланнистеры, Старки и Тиреллы. Так что правил Роберт лишь до тех пор, пока за его спиной стояли практически шесть из семи королевств. Его право сильного не выдерживало сравнения с правом первых Таргариенов. Его право крови было более, чем сомнительно, а традиция единовластия зиждилась на инерции. Уйдет Роберт, и Семь Королевств превратятся в карточный домик. За его сыновьями, - и неважно, что они бастарды, - не стоит ни традиция, ни сила. Начнись смута на их стороне будут лишь Ланнистеры и, возможно, кое-кто из лордов Штормовых и Королевских Земель. Но Роберт этого не понимает, находясь в уверенности, что ни Север, ни Долина с Речными Землями его не оставят. Серсея этого тоже не понимает. Она уверена, что власть Джофри, а значит и ее власть, обеспечены силой и золотом Утеса Кастерли. Это, разумеется, самообман, но, кроме старика Сельми, никто, кажется, не понимает, что страна катится в пропасть. Именно из-за этого Сириус согласился стать Десницей. Правя страной от имени Роберта, он надеялся хотя бы чуть-чуть притормозить скольжение к обрыву. Еще пара лет и Север станет непобедим. Еще два-три года и Дейнерис наберет достаточную силу, чтобы вторгнуться в Вестерос. Договориться с ней, имея в резерве Джона и лорда Конгрейва, не составит труда, и тогда их блок станет править и по праву сильного, и по праву преемственности.

Лорда Конгрейва придумала Лили. Этот лорд якобы сочувствовал Таргариенам и время от времени помогал Дейнерис средствами. Давал помногу, не жадничая, и это как раз в те времена, когда принцесса Таргариен едва не умирала с голоду. Правда, нашел он ее, - не сам, разумеется, а его посланец, - только тогда, когда у нее появились драконы. Привел к ней в Красную пустыню целый караван с припасами и под охраной отряда наемников и передал пятьдесят тысяч драконов и письмо от лорда, который не скрывал, что имя поддельное, так как он опасается преследования со стороны Баратеонов. Второй транш в двадцать тысяч драконов поступил ей через четыре месяца вместе с очередным письмом и предложением вступить в переписку. Обратным адресом числился торговец пряностями из Пентоса. Ну а куда направлялись ее письма из Пентоса, не знал никто…

9.4 1991–298 год от З.Э

Дорога до Королевской Гавани заняла все те же девяносто семь дней. Правда, Сириус и Лили выехали из Винтерфелла, вполне подготовившись к тяготам пути. Поэтому кроме шатра, который разбивался отнюдь не на каждом биваке, у них был свой фургон, заменявший им королевскую карету. В нем нельзя было сидеть, кроме как на облучке, но можно было полежать, отдыхая от верховой езды. А на ночь в фургоне устраивалась полноценная постель. В общем, немного смекалки, - высокие колеса, стальные рессоры и трапеция Жанто для передней пары колес[5], - и, разумеется, капелька магии, чтобы согреть или охладить «салон», и вуаля: отличная спальня и прекрасное место отдыха. А ехали они оба, разумеется, верхом. В пути вели беседы между собой, - но это обычно ночью, - а также с королем, королевскими гвардейцами и королевой, с младшим Ланнистером, карликом по кличке Бес, и со свитскими, постепенно обрастая связями и получая так необходимую им информацию о жизни в Красном замке и в Королевской Гавани. Было интересно узнать о тех членах Малого Совета, которые не участвовали в путешествии на Север. О Петире Бейлише Сириус уже кое-что знал, как знал и о братьях короля, мейстере Пицеле или о Мастере над Шептунами, которого все называли просто «Паук». Однако ему было интересно мнение других людей и те подробности, до которых не добрались его наблюдатели. Другой важной областью их с Лили интересов стали Великие Дома и некоторые из меньших, но иногда даже более влиятельных домов Семи Королевств, те же Тарли, например, или Веларионы. В общем, им было о чем поговорить, и в этом смысле долгая и утомительная поездка все-таки не пропала зря. Тем более, что по ходу дела они с Лили нашли достаточно удобных точек аппарации, чтобы, если понадобится, добраться до Винтерфелла максимум за девять прыжков. Непростое испытание, если на чистоту. Сириус такой марафон, пожалуй, потянул бы, но Лили – нет. И потом, кто знает, при каких обстоятельствах им придется аппарировать прочь из Королевской Гавани? А что, если прыгать придется с истощенным ядром, - после тяжелого боя или серьезного энергозатратного ритуала, - или, скажем, раненым и обессилившим от кровопотери? На этот случай они заложили семь тайников. Немного зелий, теплый плащ и пара кинжалов, мешочек с серебряными оленями и другой с золотыми драконами, вроде бы, немного, - самый минимум, - но в критической ситуации такой тайник обеспечит любого из них или даже обоих всем необходимым, чтобы переждать в укромном месте день или два, восстановить силы и уже затем продолжить цепочку аппараций. Вообще, все предусмотреть невозможно, но они пытались. У них был свой, известный только Джону и Лианне подземный ход, который вел прямиком в крипту, и большой тайник с деньгами, оружием и зельями. Другой такой тайник находился в Волчьем лесу всего лишь в паре миль от замка. И третий – около Короны Старого Короля. Было и тайное логово, вернее, три разных укрытия: в Северных горах, в Курганах и в Бараньих Лбах. И сейчас, направляясь в Королевскую Гавань, они тоже подстраховались, взяв с собой не сто, как предлагал Роберт, а триста тяжеловооруженных гвардейцев. Король начал было возмущаться, но Сириус охладил его пыл:

– У Ланнистеров в кармане вся столица, - сказал он спокойно. – И золотых плащей человек двести. У твоего брата весь флот, а у тебя и у твоего другого брата близко расположенные одно к другому два королевства: Штормовой Предел и Королевские Земли. А мой Север далеко. До него даже морем много дней пути.

– Ты меня в чем-то подозреваешь? – нахмурился Баратеон.

– Тебя – нет, - покачал головой Сириус, - твое окружение – да. Я не доверяю Пицелю, и поэтому со мной едет мой собственный целитель из Браавоса. Я не доверяю Петиру. Напомнить тебе, что он дважды наставил мне рога? Но дело не в этом. Твоими финансами, Роберт, заправляет человек, владеющий сетью борделей. И это плохо.

– Почему? – не понял его король. – Бизнес, как бизнес…

– Я не об этом, - ухмыльнулся Сириус, - а о том, что шлюхи лучшие шпионки. Они видят и слышат то, что никогда не услышат и не увидят другие. Не удивлюсь, если шпионская сеть Бейлиша не меньше, чем у Паука. И ты хочешь, чтобы я поперся в твою столицу с голой жопой? Нет, уж, Роберт! Хочешь, чтобы я стал десницей? Отлично. Но я беру с собой триста гвардейцев и мой личный штат.

И он это сделал, но одними гвардейцами не удовлетворился и заслал в столицу морем несколько «бойцов невидимого фронта». Большинство из них были наемниками и даже не знали, кому служат.

«Зато будет кого послать за кем-нибудь проследить, - кивнул Сириус мысленно. – Ну или прирезать кого…»

Интерлюдия VII : 1990 –298 год от З.Э.

Умение признавать свои ошибки – признак зрелости. Кто сказал? Дамблдор не помнил автора этого афоризма, и неспроста. Он знал, что эта мысль объективно правильна, но сам признаваться в своих ошибках не любил, и еще меньше ему нравилось считать себя незрелым. В его-то годы! С его-то репутацией! И все-таки иногда, анализируя задним числом свои действия и поступки, он видел, где и в чем ошибся. И более того, часто обстоятельства принуждали его признать:

«Да, здесь я оплошал! Увы!»

Чертов Блэк был одним из таких просчетов. Дамблдор не то, чтобы недооценил Сириуса, он его просто не понял. Он полагал, что Блэк и Поттер два сапога пара, но, если Джеймс, и в самом деле, являлся типичным простаком, Сириус оказался человеком себе на уме. В школе он изображал из себя фата, в Аврорате – бретера, а, на самом деле, оказался умным, проницательным и беспринципным подлецом. Сначала он отдал Лили Эванс свихнувшемуся на ней Поттеру, - чего не сделаешь для лучшего друга, - а потом втихую трахал ее в свое удовольствие и, возможно, действительно являлся биологическим отцом мальчика. Дамблдор это публично отрицал, утверждая, что «отцовство Блэка» всего лишь результат применения темной магии, но должен был признать, что такое вполне возможно. Мог зачать, если Поттер, и в самом деле, пренебрегал своим супружеским долгом, а он им, судя по всему, действительно манкировал. И оставалось только сожалеть, что сам Альбус ничего такого в отношениях Лили и Сириуса не заметил. Пропустил, не посчитал важным, не понял, учитывая разницу в возрасте, не оценил по достоинству. А в результате, и его профукал, и ее. И ведь Альбус знал, что Лили талантливее Джеймса. Умнее, способнее и сильнее магически. Но он и мысли допустить не мог, что она способна на такую изобретательную скрытность и хитрость. Практически, она обвела вокруг пальца и мужа, и учителя. У нее к визиту Волан-де-Морта все уже, оказывается, было подготовлено, а она изображала из себя беспомощную «деву в беде», и эта ее игра, собственно, и погубила Поттера. Если бы она рассказала мужу, что знает, когда произойдет нападение, и как она к этому готовится, Джеймс остался бы жив.