Чтение онлайн

– И ты считаешь, что Джон сможет командовать такой силой? – поинтересовалась Лили.

– Через три-четыре года непременно, но нам надо будет в это серьезно вложиться.

– Что ты имеешь в виду?

– Планы таковы, - довольно улыбнулся Сириус.
– Я хочу, чтобы каждый раз, когда ты будешь возвращаться в Англию, он следовал за тобой или за нами, если я тоже пойду. От двух до четырех месяцев там и пара недель здесь. Не точно, но смысл понятен. Увеличить время тренировок. Прежде всего, физические нагрузки. Работа с мечом, копьем и секирой. Стрельба из лука. Метание ножей, топоров и дротиков. Может быть, немного магии? У него, вроде бы, активное ядро. Слабое, но есть. Так что, чему-нибудь мы его сможем обучить. И, наконец, дракон. Надо будет научить его договариваться, потому что два дракона лучше одного ровно в два раза…

8.6

Интерлюдия V : 295 год от З.Э.

На их свадьбу съехались едва ли не все лорды Севера. Не все только потому, что было среди них несколько стариков, которые в силу возраста не могли уже выдержать такое долгое путешествие. Практически по тем же причинам не прибыли в Винтерфелл четверо детишек, унаследовавших титул и все, что к нему прилагается, из-за своего раннего сиротства. Тащить на свадьбу сюзерена трехлетнего малыша или годовалую малышку было к тому же попросту глупо. Они все равно ничего пока толком не понимали. Но все остальные приехали, хотя некоторым из них пришлось тащиться в Винтерфелл почти три недели. Однако, к ее огромному удивлению, среди гостей оказались не только северяне. Несколько лордов, с которыми Сириус поддерживал дружеские и торговые отношения, прибыли морем через Белую гавань. Среди них выделялись лорд Ройс из Рунного Камня, сир Мортон Уэйнвуд из Железной Дубравы, лорд Лионель Корбрей из Дома Сердец, сир Энгин Вилларион с Дрифтмарка, сир Дюрам Бар-Эммон с Острого мыса и еще несколько лордов из Долины Аррен, Штормового Предела и Королевских Земель. Лили была впечатлена. Людям пришлось плыть далеко и долго только для того, чтобы посмотреть, как лорд Эддард Старк накинет ей на плечи свой плащ с ощерившимся лютоволком.

Саму церемонию проводили по обычаям северян, то есть в богороще Винтерфелла под сенью ветвей чардрева. При свете факелов и при скоплении множества, разодетого в пух и прах народа. Фасоны, впрочем, были на взгляд Лили несколько грубоваты, но что с них взять? На дворе позднее средневековье с элементами раннего возрождения, кроить еще толком не научились и шьют по старинке в стиле своих собственных предков, живших, в лучшем случае, пару-другую сотен лет назад. Ну, это ей Сириус уже объяснял. По никому неведомой причине местный социум, если и развивается, то происходит это крайне медленно, буквально черепашьим шагом. Аборигены об этом отчего-то не задумываются, а из пришельцев на данный момент только они двое: Сири и она. Но, если отвлечься от деталей, в целом, все это действо выглядело более, чем торжественно, хотя и просто, если сравнивать с англиканской церковью. Однако по факту они с Сири принесли у древнего чардрева клятвы и разом стали законными мужем и женой, и, если Там она была Лилиан Блэк, то Здесь она стала Лилиан Старк, но что характерно, в обоих случая леди. Леди Блэк и леди Старк.

Ну, а затем был пир, и пировали, надо заметить, с размахом. Смущало количество и разнообразие блюд и удивляло, куда столько влезает. Одних супов было три вида: грибная похлебка с пшеном, мясной бульон с какими-то незнакомыми ей овощами, травами и злаками, и, наконец, густой чечевичный суп. Затем стали подавать мясные блюда: белое рагу из телятины и красное рагу из оленины. Впрочем, оленины было много всякой и разной: жареной на вертеле и печеной на углях, и, разумеется, мелко рубленой в начинке пирогов. Пирогов же было столько, что так сходу и не сосчитаешь: одних мясных четыре вида, а еще с какими-то кашами, рыбой и бог знает с чем еще. Вообще, всего, - и мяса, и рыбы, и пирогов, - было много, и все это запивалось огромным количеством дорнийского и арборского вина.

Ее муж не просто хлебосольный хозяин и богатый лорд, он лорд-протектор Севера, ему ли скупиться на собственной свадьбе, тем более что и гости не скупились, преподнося дорогие, а то и драгоценные подарки. Среди подарков было много изделий из золота и серебра, но Лили особенно запомнились шкура огромного белого медведя, плащ из мирийского расшитого серебряной нитью шелка, подбитый мехом сумеречного кота редкой палевой окраски, лук из чардрева, добытый, как утверждал лорд Амбер, где-то за Стеной, и резная шкатулка из бивня мамонта, заполненная огромными, размером с перепелиное яйцо самоцветами. Лили опознала аквамарин, сапфир и топаз. Остальные камни были ей незнакомы, но, - что правда, то правда, - глаз от них было не отвести. Впрочем, были подарки и прозаического свойства: огромные, покрытые длинной шерстью тягловые волы, пара лошадей под седло, ткани и меха, кожи и оружие, и даже телеги с провизией и бочки с элем. Впрочем, если это и было кому-нибудь интересно, то только Сириусу. А ей пока все эти извращения были ни к чему. Это он прожил здесь уже двенадцать лет и знает, что к чему, и как вести такое большое хозяйство, а она прибыла в Вестерос впервые и еще не успела проникнуться местными хозяйственными проблемами. Другое дело семейные отношения. Тут все было ей гораздо ближе и понятнее.

С Лианной, Джоном, Браном и Арьей она была уже знакома, а Роба и Сансу увидела впервые, и отношения с домочадцами Сириуса складывались по-разному. С Лианной оказалось приятно устраивать спарринги. Копье против шпаги – крайне любопытный казус. Можно было так же поболтать, рассказывая о мире магии и слушая рассказы о Вестеросе и «окрестностях». Еще они выезжали с сестрой Неда на совместные прогулки. Верхом на боевых конях, что оказалось интересной аттракцией, и в сопровождении полудюжины гвардейцев. И плевать, что она волшебница и может за себя постоять, Сириус был неумолим.

– Телохранители не обсуждаются, - отрезал он.

Охрана, впрочем, сопровождала всех без исключения: ее, Лианну и детей. Сам Сириус, к слову, тоже везде ходил с двумя гвардейцами.

– Мирное время расхолаживает, - объяснил он ей свою позицию. – И дело не в том, что я или ты не можем за себя постоять, а в том, что неожиданное нападение может застать любого из нас врасплох.

В его словах был резон, и она не стала спорить, но дело не в нем, а в его домочадцах. С Джоном все было в порядке. Во-первых, он знал правду, во всяком случае, ее вестероский вариант, а, во-вторых, он был достаточно взрослым, чтобы ценить общение с Лили. Она с ним тоже спарринговала, но была ему ни разу не соперница. Он был профи, а она из любительской лиги, но при этом она обучала его магии. Пока без палочки, но кое-что он уже умел. Например, варговать и ускоряться в бою. Кроме того, он видел то ли волчьи, то ли драконьи сны. То есть, он уже имел дело с магией, и теперь ей надо было научить Джона пользоваться магией для других целей, и надо сказать, он был отнюдь не безнадежен. Умел выйти за рамки обыденности, и воспринимал чудеса, как нечто само собой разумеющееся. Он даже Даймона не испугался, что характеризовало его, как кого-то с очень большими перспективами.

«Может быть, он, и в самом деле, сможет договориться с драконом?»

Лили не знала, и пока ничего не загадывала. Ей просто не хотелось гадать.

«Время покажет…»

А вот с Браном и Арьей отношения не сложились. Бран, вообще, был довольно закрытым мальчиком, но у него и жизнь – не сахар. Арья же отлично общалась с Лианной и Джоном, но Лили не приняла ни в качестве мачехи, ни как «взрослую подружку». Просто никак. И Лили решила не пережимать. В конце концов, жизнь длинная, многое еще сто раз изменится. Но тут свою роль играл еще и возраст. Арье всего пять лет, и, хотя она явно умна не по годам, но она ребенок, и этим все сказано.

Роб и Санса реагировали на Лили совсем по-другому, но она с ними и общалась иначе. Понимая, в каком дерьме оказался из-за своей мамаши бедный парень, Лили сказала ему главное. Никаких притеснений с ее стороны не будет, и она поддержит любое решение лорда Старка с точки зрения устройства его жизни. В любом случае, будет у него свой феод, - его собственный или его будущей жены, чье имя он возьмет, - будет положение в обществе, и денег ему никто не пожалеет. Похоже, его это успокоило и примирило с ситуацией, тем более что Карстарки относились к нему не как к чужому бастарду, а как к, пусть дальней, но все-таки родне. Север в этом смысле сильно отличался от Юга. Что же касается Сансы, то ее положение было куда лучше, чем у брата. Сириус сохранил ей фамилию Старк и обещал найти ей хорошего мужа и не поскупиться на приданное. Лили оставалось лишь подтвердить его слова, и девочка окончательно успокоилась. Все-таки опасения и ее, и Роба были небеспочвенны. Мало того, что они бастарды, так еще и новая хозяйка в доме, но Лили, похоже, удалось развеять их опасения.

[1] Магическая «сыворотка правды».

[2] Глиф (др.-греч. «вырезаю; гравирую») — элемент письма, конкретное графическое представление графемы, иногда нескольких связанных графем — составной глиф, — или только части графемы, например — диакритический знак. Два или более глифа, представляя один и тот же символ, используемые попеременно или выбранные в зависимости от контекста, называются аллографами друг друга. И если графема — единица текста, то глиф — единица графики.

[3] Чума на оба ваши дома! (англ. A plague on both your houses) — крылатая фраза из трагедии «Ромео и Джульетта» Уильяма Шекспира. Фраза используется для выражения раздражения и иронии по поводу спора или конфликта двух сторон. Считается одним из самых известных крылатых выражений, принадлежащих Шекспиру.

[4] Автор знает, что с бухты барахты сельскохозяйственные культуры не внедряются. Куча проблем, начиная с вредителей и кончая структурой почв. Однако, отчего бы не помечтать?

[5] Согласно Энциклопедии Гарри Поттера Легилименция (англ. Legilimency) — способность мага проникать в сознание другого человека (от латинского lego, legere — читать; mens — ум, разум). Маглы называют это «телепатией», «чтением мыслей», но это не совсем верно. Умелый легилимент может считывать воспоминания, некие визуальные образы в памяти, отделять истинные воспоминания от фантазий и снов, даже помещать свои видения в чужое сознание, но читать мысли так, как если бы они были написаны на бумаге, он не может.