Чтение онлайн

Потому что у него сейчас не просто взгляд. У него взор как у дикого зверя, которого выпустили после многолетнего голодания.

Он смотрит на меня, как на блюдо. Горячее. Подаваемое с кровью.

— Я предупреждал, — рычит он. — Игры устраиваю я. И правила…

— Жёсткие и бла-бла, — перебиваю я, мило улыбаясь.

Пальцы у меня дрожат, но я удерживаю их на бёдрах, как будто они там просто так, а не чтобы не потерять равновесие.

— Конечно. Помню, — киваю серьёзно. — Я и не играла. Ты что. Разве я могу играть с тобой?

Он ведёт челюстью. Я вижу, как перекатываются мышцы под кожей. Как дёргается уголок рта.

Между лопаток покалывает. Кажется, это те мои достоинства в спешке пакуют вещи и сбегают.

Ноги становятся ватными, а дыхание сбивается. Внизу живота что-то сжимается в тугой, пульсирующий комок.

— Не нарывайся, Валентина, — моё имя в его воплощении хлыстом бьёт. — Здесь решаю я. Захочу быстро — будет быстро. Захочу — останемся здесь до утра, пока я тебя трахаю. Это ясно?

— Ясно, — выдыхаю, а после беру дрожащий голос под контроль. — Конечно. Не сомневаюсь. Только есть один нюанс.

— Какой же?

Я наклоняю голову, делаю лицо максимально наивное и ехидное одновременно.

— Ну… — губы расплываются в улыбке. — Ты же сам сказал, что я не в твоём вкусе. Так что твои угрозы… Бессмысленны. Разве я могу надеяться на внимание такого эстета?

И прежде чем он успевает что-то сказать — я с широкой, почти театральной улыбкой задвигаю перед его лицом шторку.

Так-то!

О боже. Боже мой, я это сделала. Я реально это сделала!

Я задёрнула шторку перед Таиром.

Прижимаю ладони к пылающим щекам. Кожа обжигает, сердце скачет, будто я пробежала марафон на шпильках.

Но внутри — лёгкий триумф. Победа. Маленькая, дерзкая, безумная… Но моя.

И что самое удивительное — он не ворвался обратно. Остался за занавесом.

Надеюсь, он успокоился, а не планирует новый вариант моего убийства.

По крайней мере, дальнейший выбор одежды проходит спокойно. Таир одобряет несколько сдержанных нарядов.

В одном из таких я и выхожу из магазина. Обычное синее платье до колена. Слегка приталенное. Без вырезов и откровенных деталей, но оно подчёркивает фигуру.

Строго. Дорого. Красиво.

Идеальное для деликатной катастрофы под названием «мамина проверка».

В машине мы едем молча. Таир даже не смотрит в мою сторону. Но так даже лучше.

И у меня будет возможность подготовиться.

Хотя кого я обманываю? Да даже когда я жила с мамой — я не была готова к встречам с ней!

Как ей вообще сказать: «Мам, знакомься — это Таир. Он чуточку похититель, чуточку жених и абсолютно опасен. Но зато мне платье купил!»

Ладони потеют от одной лишь мысли об экзекуции. Потому что я знаю — по моей самооценке вновь прокатятся катком.

Это будет ужасно.

Настолько ужасно, что я уже подумываю найти себе психолога. А Таиру — хорошего гробовщика.

Даже этот громила не выдержит мою маму.

Я зеваю. Голова тянется вниз. Веки предательски тяжелеют. Мысли путаются.

Ёрзаю на сиденье, скидываю туфли, натягиваю платье на колени. Неудобно.

Голова запрокинута назад, врезается в подголовник. Устала настолько, что у меня даже кончики волос болят.

Проваливаюсь в это затуманенное, вязкое состояние, как в тёплую воду. Всё начинает покачиваться, убаюкивать.

Машина едет ровно, чуть гудит. Ровное движение, почти как дыхание. Спать… Просто немного…

Где-то на грани сна чувствую, как шея затекают. Поворачиваю голову, что-то тянет. Щёлкает позвонок.

Мычу сквозь сон, ища удобное положение. Что-то мягкое под ухом. Очень тёплое.

Ох… Хорошо-то как…

Мышцы расслабляются. Тело словно растворяется в этом тепле. Сон тянет за руки, убаюкивает, гладит по голове. Я падаю, тону, лечу…

Вздрагиваю от резкого гудка.

Звук, как удар молота по стеклу, пробивается сквозь густой, тёплый туман моего сна.

Я морщусь, вздрагиваю, силюсь открыть глаза. Кажется, веки весят по килограмму.

Мир вокруг начинает медленно проясняться, контуры выныривают из расфокуса, и я осознаю — я лежу. Ну, почти.

Щека вдавлена во что-то упругое, податливое, и невообразимо горячее. Слишком горячее.

Мозг со скрипом подключает сознание.

Погодите…

Моя голова на бёдрах мужчины! И щека… Щека буквально упирается в его ширинку!

Меня даже не жарой пронзает, а атомным взрывом, накрывающим с головы до пят.

Я с диким всхлипом дёргаюсь вверх, принимая максимально вертикальное положение.

Таир даже не шевелится. Он сидит, развалившись, и совершенно спокойно печатает что-то в телефоне.

Без капли эмоций. Как будто я не только что вжималась лицом в его штаны.

Как будто не использовала его пах вместо подушки!

— Это… — у меня всхлипывает голос. — Какого черта?

Он не отрывается от экрана. Я сглатываю, пытаясь сдержать паническую волну.

Я прикусываю губу и украдкой косясь на него. Упираюсь взглядом в скуластый профиль, в чуть поджатые губы, в напряжённую линию челюсти.

Внутри что-то ёкает. Он сам меня уложил? Чтобы мягче было? Это такая своеобразная забота?

Даже подобный мерзавец способен на что-то человеческое?

Меня прошибает жар. Под рёбрами колет благодарность — и злость. Потому что я уверена — Таир обязательно всё хорошее испоганит!

Потираю щеку, чувствуя лёгкие отметины от язычка молнии.

— Проснулась? — хмыкает Таир, даже не поднимая глаз.

— Да! — я сажусь ровнее, чувствуя, как пылают щёки. — Спасибо, что… Ну, дал поспать и…

— Прицел у тебя хорошо работает, кис.

— Что?

— Рухнула практически губами на мой член. В следующий раз буду более подготовлен к твоим попыткам отсосать.

— Я просто спала! Господи, ты такой… Такой… Таир!

Выплёвываю его имя как худшее оскорбление. Никакой он не хороший. Мерзавец!

Благодарность лопается внутри мыльным пузырём, оставляя горькое послевкусие.

Я почти поверила, что он бывает нормальным. А он…

Я упираюсь в окно лбом и замечаю, что за стеклом уже светло. Светло! Черт возьми, я проспала всю ночь?