Чтение онлайн

А я — горю. Возбуждение усиливается, срывается с тормозов. Оно уже не горячее — оно раскалённое, нестерпимое.

Мозг отключается. Остались только прикосновения. В которых я растворяюсь.

Ладонь Таира забирается в мои штаны. Уверенно. Медленно. Он оттягивает резинку, будто нарочно даёт мне секунду осознать, куда лезет.

Но я и так знаю. И ничего не делаю, чтобы его остановить. Не хочу. Не могу. Потому что вся горю.

Мужчина проводит пальцами по моим трусикам. Намокшим. Горячим. Его прикосновение — едва-едва, будто дразнит.

Но этого достаточно, чтобы всё внутри сжалось. Скрутило. От смущения. От стыда. От желания, которое подступает так быстро, что становится страшно.

— Потекла, кис, — ухмыляется он, прикусывая мою губу. — Только пальцы засунул, а ты уже взмокла.

Я задыхаюсь от того, как его пальцы сдвигают край трусиков и касаются моего лона.

Он гладит медленно, размеренно, будто исследует. И с каждой секундой я таю всё сильнее.

Внутри пульсирует. Подрагивает. Я тянусь сама, не осознавая. Навстречу. Ближе. Сильнее. Хочу.

Сжимаю его предплечья. Крепкие, тугие. Скольжу по ним ладонями, ощущая, как они натянуты под кожей.

Пальцами скольжу по его торсу, изучаю рёбра, грудь, напряжённый пресс. Он как скала. Как глыба, на которую можно вцепиться, чтобы не утонуть.

Таир продолжает ласкать меня. Его пальцы находят клитор. Коснулись — и всё сжалось.

Меня пронзает ток. Я выгибаюсь. Всхлипываю. Всё сводит внизу живота. Ломает изнутри. Волнами.

— Нравится, кис? — шепчет он прямо в ухо. — Моя грязная девочка.

Я не отвечаю. Не могу. Рот приоткрыт, но из него вырывается только стон. Потому что мужчина ласкает, гладит, надавливает, играет.

Он ломает меня этими неспешными и нежными прикосновениями.

Возбуждение вспыхивает ещё сильнее. Оно не просто жар — это пожар. Оно захватывает всё тело.

Таир двигает пальцами по моему клитору уверенно, нахально, будто знает каждую точку, каждую реакцию. Его ласка не мягкая — нет.

Она сводит с ума. Давит, скользит, дразнит, не давая ни секунды отдыха. Я захлёбываюсь в ощущениях.

Возбуждение становится невыносимым. Пульсирующее, плотное, как если бы всё тело сжали изнутри.

Я уже не дышу — я глотаю воздух. Хватаюсь за него, как утопающая. Сердце бьётся так громко, что я слышу его в висках.

Каждое движение его пальцев — как удар молнии. Меня выгибает, дрожь проносится по спине. Стон срывается с губ, срывается без позволения.

Но я тоже хочу. Хочу его. Хочу сорвать этот чёртов контроль с его лица.

Хочу, чтобы он забыл, как его зовут. Чтобы потерялся во мне так же, как я сейчас теряюсь в нём.

Я скольжу ладонью по его торсу. Каменные мышцы под пальцами, будто натянутые струны. Иду ниже, цепляю ремень.

И чувствую. Этот тугой, напряжённый бугор в его брюках.

Боже. От одного этого у меня всё сжимается внизу живота. Он такой большой и твёрдый.

Из-за меня.

Я провожу пальцами по его возбуждению. Медленно. Давяще. И Таир хрипло рычит.

— Хочешь играть, кис? — шипит он. — Проиграешь ведь.

Его пальцы трут мой клитор ещё сильнее. Быстрее. С напором. Мне уже не просто тяжело — мне больно сдерживаться.

Всё сжимается, дёргается, как будто я вот-вот…

Я хватаюсь за ремень мужчины. Дёргаю. Почти срываю с него пряжку. Пальцы дрожат, путаются, но продолжают.

Я расстёгиваю брюки. Слышу, как металл пряжки лязгает. Как Таир выдыхает — тяжело, низко, хрипло.

И всё во мне дрожит. От желания. От смущения. От того, как я теряюсь между «хочу» и «боюсь».

Между тем, кем я была… И кем становлюсь под его пальцами.

Я стягиваю молнию. Медленно. Слишком медленно. Сердце гремит где-то в горле. Но потом — замираю. Потому что чувствую.

Чувствую его стояк через ткань боксёров. Тяжёлый, напряжённый, будто пульсирует от нетерпения. Я сглатываю.

— Ну? — ухмыляется Таир. — Струсила, кис?

— Ещё чего! — выстреливаю в ответ, и внутри загорается новый пожар.

Злость. Возбуждение. Дерзость. Обида. Желание. Всё одновременно. Внутри — ураган.

Ураган, который требует выхода. И выхода ему достаточно одного — поставить этого наглого, самодовольного, сводящего с ума мужчину на место.

Показать, что я не просто девочка, которой можно командовать. Я — огонь. И он сам его разжёг.

Медленно. С вызовом. Я засовываю пальцы под резинку его боксёров и аккуратно стягиваю ткань вниз.

Его плоть вырывается наружу — горячая, тугая, тяжёлая. Я провожу ладонью по члену.

Напряжённая плоть давит весом на ладонь, обжигает. Член мужчины дёргается от моих прикосновений.

Это заводит. Потому что чувствовать, насколько Таир хочет меня — сводит с ума.

Возбуждение внутри крепнет. Оно уже не волна — это грёбаный цунами. Хочется всё. Здесь. Сейчас. Без пауз. Без «а вдруг».

Таир снова целует меня. Глубоко. Смачно. С хрипом в груди, с жадностью зверя. Одной рукой удерживает затылок, а другой…

Его пальцы снова скользят между моих ног. По влаге. По пульсирующему клитору. Надавливают. Трут. А потом — ниже. Касаются входа. Медленно, с нажимом.

Я вскрикиваю прямо в его рот. Всё внутри натягивается, будто стальная струна. Я дрожу.

Пульсирует всё — грудь, живот, бёдра. Таир надавливает чуть сильнее, а у меня захватывает дыхание.

— Пиздец как течёшь на мои пальцы, — выдыхает он. — Твоя киска буквально просит трахнуть её.

Я задыхаюсь от этой пошлости. Вздрагиваю в руках мужчины, пока он надавливает пальцами на мою дырочку.

Два его пальца проникают внутрь, наполняя. Меня распирает от ощущений, сжимаюсь.

В ответ я веду ладонью по его члену. Горячая плоть отзывается пульсацией, сжимается под пальцами.

Я чувствую, как Таир напрягается. Дышит тяжелее. Смотрит — как хищник. Губы приоткрыты, глаза чёрные от желания.

Я дрочу ему — и это разрывает на кусочки. Скользящими движениями, мягко сжимаю, веду вверх-вниз.